Вариант «Бис». Дилогия

Новостей действительно оказалась целая куча: большинство их касалось перевооружения с «МиГ-15бис» на «МиГ-15Сбис», за какие-то сутки принявшего из абсолютного, невозможного хаоса хоть какие-то черты ситуации, являющейся сложной и до сих пор требующей массы человеческого труда, но уже вполне разрешимой. Так, собственно, и бывает в армии, и авиация здесь не исключение. Олег, к примеру, искренне полагал, что и войну с немцами советские люди выиграли не из-за лучшей своей организованности (этому было еще учиться и учиться, хотя подвижки к лучшему явно имелись), а из-за того, что благодаря своему характеру и привычкам меньше страдали от неизбежного на войне бардака почти во всем.
Еще одна новость Олега удивила: судя по словам осетина, командир полка собирался улетать в Ляншуй, на некрупный аэродром в ста с лишним километрах к северо-востоку от Аньдуна, на который, если он не путал, не базировался никто, кроме китайцев.
– Сказал, что у «малых соседей» одолжил «По-2», на нем и в такую погоду вполне можно добраться, – объяснил ему «ВСС полка», официально именовавшийся «помощником командира полка по тактике воздушного боя и воздушной стрельбе». Это был отличный боевой летчик, которым Олег искренне любовался: с такого только плакаты «Защитим родное небо!» писать. Лицо твердое и сдержанно-мужественное, рост высокий, плечи как у кузнеца. Само по себе это, разумеется, не значило ничего – мужественные лица он видал и у трусов, и у бездарностей, но у капитана оно полностью гармонировало с внутренним содержанием: он действительно был храбрым человеком, имел четыре лично сбитых в Отечественную и один уже здесь, в Корее, не считая по крайней мере еще одного подбитым.
– А почему не наш разъездной «Як-12»? Не УТИ «МиГ-15»?
– «Воздух понюхать». Говорит, давно не летал по-человечески.
Олег не ответил, только пожал одним плечом.
– Аслан, – поинтересовался он, с секунду поразмышляв, – а кто с ним летит?
– Я не знаю, – легкомысленно отозвался тот. – По-моему, он один собрался. А что?
– Да мне бы карты проверить. – Засмеялись они одновременно – обоим было совершенно ясно, что этот повод не подойдет. Шутка про выверку карт таким способом была далеко не новой; осуществлялась эта выверка, при необходимости, совсем иначе. Управление и дивизии, и корпуса базировалось здесь же, на Аньдун, в штабах подполковнику вполне могло найтись дело, но тогда отдохнуть не удастся. В первую очередь штурману Лисицыну предстояло готовить летчиков к работе в совершенно новом для них районе, и уж это ВСС полка прекрасно знал.
Выходит, ничего не поделаешь…
Олег отошел в глубь штабной комнаты. Сидящие здесь Скребо и еще один майор, начштаба 781-го ИАПа, отвлекшись на секунду от негромкого разговора, поприветствовали подполковника как положено – не небрежными жестами, а вставанием с мест в ожидании его отмашки. Дружба дружбой, но в присутствии посторонних ни один из майоров не имел права забывать про устав.
Подозвав капитана и добыв от него хранящиеся в полковом сейфе необходимые бумаги, Олег сел за свой стол и углубился в работу. Сам опытный пилот, в воздухе он без труда мог найти любой из ближайших аэродромов, даже не будь рядом настолько хороших ориентиров, как изгиб реки и десяток достаточно крупных сопок, своими шестистами метрами едва-едва не дотягивающих до местного обозначения «сан», то есть «гора». Но поскольку его выпуск был военным, то теоретические дисциплины, в том числе и навигация, в училище усекались по самый корень. Иногда это сказывалось, и сегодняшняя работа могла стать одним из таких случаев. Это Олега раздражало, но не сильно: практики штурманской работы за последние несколько лет ему хватило выше головы, а усидчивостью его ни бог, ни родители не обидели. Лишняя пара часов напряжения и терпимая головная боль потом – вполне приемлемая плата за то, что никто так и не узнает, что штурман полка Герой Советского Союза Лисицын испытывает хоть малейшие трудности с исполнением своих непосредственных служебных обязанностей.
 
– А, Олег Иваныч! И товарищи майоры здесь! Ну, это вообще здорово! – В комнату вошел командир полка и все сразу поднялись со своих мест. Единственным исключением остался радист, который сидел к остальным спиной, согнувшись над мощной полковой рацией, связывающей их с командованием дивизии, корпуса и армии. Пекин рация брала без труда, а вот Москву уже нет, но чем занимался радист, сказать в любом случае было невозможно – его голову украшали наушники такого размера, что из-за спины они казались отвисшими щеками. Из-за них-то он и не услышал грохота отодвигаемых стульев.
– Здравствуйте, товарищ командир.
Олег шагнул навстречу и пожал протянутую руку.
– Отсыпались сегодня?
Тон вопроса был нормальный, спокойный даже, но в случае утвердительного ответа этот вопрос подразумевал такие неприятности, что Олег сразу порадовался, что инспектор дивизии видел его с самого утра.
– Никак нет, товарищ командир, работал.
На майора Скребо Олег без дополнительного вопроса ссылаться не стал – это выглядело бы некрасиво. Захочет – спросит сам. Но это вряд ли. Было бы стыдно, если бы командир полка не верил собственному подчиненному.
– Это правильно. Полетите со мной?
«Ого! – подумал Олег. – Капитан за меня похлопотал? С чего бы это? Или совпало?»
– Аэродром смотреть, товарищ командир? – вместо этого спросил он вслух.
– Это еще бабушка надвое… – отмахнулся тот. – На самом-то деле вряд ли. А если и прикажут, то по-настоящему на такой аэродром сперва полетит командир БАТО. Точнее, не полетит, а поедет, я бы ему биплан не доверил – он здесь один такой заслуженный. Я биплан имею в виду…
Большинство находящихся в комнате людей улыбнулось; исключением был Николай, который местных шуток не знал. Командир батальона аэродромно-технического обслуживания был одним из самых старых офицеров во всей, наверное, дивизии: он воевал еще в Финскую, а потом продолжил воевать так лихо, что помимо двух орденов успел заработать еще и медаль «Партизану Отечественной войны». Имея такую крученую судьбу, что хватило бы на троих асов, этот человек мог при необходимости построить пригодную к использованию взлетно-посадочную полосу почти из чего угодно, и решение командира полка Олег принял без колебаний: командиру БАТО здесь доверяли безраздельно.
– Это запасная площадка для перегонщиков, на всякий случай, – объяснил комполка. – Площадок будет несколько, но эта та, которая дальше всего отнесена на восток, в сторону от нашего узла. Скажем, подлетают новые «МиГи», а нас штурмовать собираются какие-нибудь злыдни, и Мяо-гоу тоже. Вот на такое «мало ли».
– В Ляншуй, – на этот раз не спрашивая, а констатируя, сказал Олег. – Отказываться глупо, товарищ командир. Если возьмете в заднюю кабину, так полечу.
– Не боишься?
Такой вопрос ответа не требовал, задан он был для проформы, чтобы показать командирскую заботу. Гробануться в такую погоду вполне можно было и на поликарповском биплане, причем едва ли не скорее, чем на пятитонной реактивной машине. Да и некоторое количество всепогодных перехватчиков у агрессоров имелось, им тоже вполне можно было попасться на обед.
– Тогда собирайся, – не дожидаясь реакции на свое замечание, комполка взглянул на часы. – Через… минут через сорок полетим.
Командир ушел. Проверив часы, Олег по-быстрому закончил с самыми насущными расчетами, а потом немного поработал уже просто с совокупностью документов, постаравшись запомнить самые ключевые цифры – на случай, если их понадобится использовать в ходе общения с командованием дивизии. Зачем-то он все-таки командиру был там нужен, иначе тот не взял бы его в такое горячее время.
Закончив вовремя – так, чтобы успеть еще быстро переодеться в чистое, вымыть свои кирпичного цвета сапоги и встретить командира уже у машины, подполковник сдал бумаги обратно в сейф, попрощался с остающимися и побежал к себе. Натягивая на френч теплую меховую куртку, необходимую для полета в открытой кабине в столь мерзкую погоду, что стояла последние дни, Олег прислушался к себе. Никаких особенных предчувствий у него не имелось, и это было хорошо – хотя решение лететь не на «Яке», а на принадлежащем китайцам «По-2», принятое командиром полка из ностальгических побуждений, ему смутно не нравилось.