Темные Фейри (ЛП)

Щелчком пальцев я лишила пламя кислорода и оно исчезло, оставив меня снова с гребаной Синди Пу.
— Твоя мать специально назвала тебя в честь дерьма, Синди Пу (прим. пер.: Poo в переводе с английского означает — какашка)? — дразнила я, шагая к ней и смех еще больше вырывался из моих губ.
Земля была каменистой, бугристой, пузырчатой и мои ноги немного пошатывались, когда я шла.
Я указала на Синди, но это была не Синди, а Габриэль, который хмуро смотрел на меня из толпы, словно я сошла с ума.
— Ты тот, кто меняет свое мнение каждые пять секунд! — крикнула я ему. — От тебя у меня голова кругом. Кругом!
Люди бормотали, бормотали, говорили странные и глупые вещи. Мне не раз слышалось слово Блейзер и я гадала, кого они имеют в виду.
Синди врезалась в меня сзади и я тяжело рухнула на землю. Я вывернулась из-под нее и она ударила меня по лицу.
Смех вырвался из моих губ.
— Ты голая, — заметила я, как будто она не знала, что ее большая лошадиная задница разорвала стринги, как сырную нитку и задрала платье, как…как…
Синди Пу снова ударила меня, что было чертовски грубо, потому что я все еще не придумала точного описания того, что ее большая лошадиная задница сделала с ее платьем.
Когда она ударила меня в третий раз, я перестала смеяться и резко поднялась, чтобы встретить ее, врезавшись лбом в переносицу.
Она упала назад, а я в мгновение ока оказался на ногах.
Я все еще смеялась, это было чертовски смешно.
Одним движением пальцев я перекрыла воздух в ее легких и подошла ближе, только дважды споткнувшись о пузырьки земли.
Синди начала паниковать, хватаясь за грудь и в ужасе глядя на меня.
— Я хочу, чтобы ты сказала кое-что для меня, — шепнула я ей.
Ее глаза расширились и я ждала, что она ответит, но она не отвечала, что было чертовски грубо. Я ждала. И ждала. А в толпе кто-то бубнил, что было тоже чертовски грубо, потому что Синди все еще не сказала то, чего я от нее хотела и она посинела…
— О! — я рассмеялась и дала ей сделать вдох, который она сделала, задыхаясь, как рыба. — Я хочу, чтобы ты сказала: — Я Синди Пу и моя большая лошадиная задница выскочила из платья, как….
Ее глаза вспыхнули от неповиновения, но я снова перекрыла ей воздух, потому что не желаю этого слышать. Ни капельки.
У меня все еще не было конца этому предложению и это сводило меня с ума, но я сдалась.
— Ладно, — огрызнулась я. — Просто скажи: Я Синди Пу.
Я ждала и ждала и вот она начала кивать, как раз когда синяя птица приземлилась ей на голову и принялась танцевать. Это было чертовски странно, но она похоже не возражала.
Я снова дала ей отдышаться и улыбнулась ей, ожидая, что она скажет.
— Я Синди… какашка, — вздохнула она и я не смогла удержаться, чтобы снова не рассмеяться.
— Да, блядь, точно! — я повернулась и пошла прочь от ее голой задницы, вскидывая руки в воздух, когда танцующие пошли за мной.
Толпа разразилась криками смеха, люди поздравляли меня, хлопая по спине и заднице. Это было немного странно, но потом в углу комнаты появился гепард, играющий на гитаре и никто не обращал на него внимания.
Сильные руки обхватили меня и я повернулась в них, обнаружив, что Данте Оскура прижимается ко мне.
— Ты под кайфом, carina? — спросил он, слегка нахмурившись.
Я засмеялась, потянулась вверх, чтобы коснуться его лица, потому что я всегда хотела просто коснуться его гребаного лица и вот, похоже он тоже этого хотел, так почему бы, черт возьми, нет?
— Я не принимаю наркотики, глупышка, — ответила я.
Мои пальцы провели по линии его челюсти и я издала стон, когда дотронулась большим пальцем к его губе.
Данте наклонил голову, осматривая меня и вдруг я взлетела. Ну, не столько летела, скорее плыла в объятиях, пока он нес меня прочь, прочь, прочь…
Я прислонилась к его груди и его запах окутал меня, как теплое объятие. Я глубоко вдохнула, закрыв глаза и просто была с ним в течение долгого мгновения.
Холод пронзил меня и я снова открыла глаза, чтобы обнаружить нас снаружи.
 
Данте переместил руку, пока его пальцы не коснулись ожога на моей ноге и я зашипела меж зубами, прежде чем его исцеляющая магия скользнула в меня и сняла боль.
— Мне жаль насчет Синди, — сказал он с полуулыбкой на лице. — Это была моя вина.
— Боже, какой ты тщеславный, я боролась с ней не ради тебя, — ответила я с недоверием.
Данте хихикнул и по мне пробежала дрожь. Мне очень нравился этот звук.
— Я имею в виду, что она напала на тебя из-за того, что я сказал, — объяснил он.
— Что? — подозрительно спросила я. Потому что я была детективом. Так что я могла бы раскрыть и это дерьмо.
— Ну, она стояла на коленях, собираясь устроить мне развлечение, — объяснил он и я сморщила нос от отвращения, но он не перестал пытаться нанести мне душевный удар, потому что продолжал говорить. — И я мог понять, что действительно хочу кого-то другого… и я мог сказать Синди остановиться из-за нее.
— Из-за кого? — спросила я, думая, не придется ли мне ударить и эту сучку.
Данте поднял бровь, как будто я была глупой и я сложила руки, ожидая его ответа.
— Тебя, — сказал он в конце концов и я не могла не улыбнуться широкой самодовольной улыбкой. По крайней мере, пока я не вспомнила, что он делал, пока думал обо мне и тогда я снова нахмурилась. И возможно, меня сейчас стошнит.
— Не хочешь рассказать мне, что ты приняла? — спросил Данте, усаживая меня на низкую стену.
— Ничего! — запротестовала я, раздражаясь на него за то, что он снова спрашивает. — Я не принимаю наркотики. Наркотики убивают людей. Они убивают самых лучших, самых лучших людей…
Я вздрогнула, когда Данте провел большим пальцем по моей щеке, поймав слезу, которой я не хотела позволить упасть и опустился передо мной на колени. Его глаза нашли мои и в течение бесконечного мгновения я могла только смотреть в их глубину.
— Ты такой красивый, — вздохнула я и он рассмеялся, этот звук немного разбудил меня.
— Красивый? Теперь я точно знаю, что ты под кайфом, — сказал Данте.
— Я не под кайфом, — огрызнулась я. Теперь он меня раздражал. Почему он должен был говорить? Мне нравилось смотреть на его лицо, когда от него не исходило никаких звуков.
— Ты можешь сказать мне. Похоже, что ты на Киллблейзе, если честно, — добавил он.
Мои губы разошлись и я потрясла головой, потрясла так сильно, что мои мысли выпали из головы и все вокруг на мгновение стало черным, потом красным, потом каким-то пастельно-голубым…
Я моргала, моргала, моргала и не была уверена, что это помогает. И если моргание не могло помочь, тогда что? Тогда что?
Я дышала слишком быстро или слишком медленно, определенно не с обычной скоростью и я не знала, как это остановить.
— Подожди меня здесь, carina, — сказал Данте, поднимаясь на ноги.
Я хотела позвать его обратно, но мой голос прервался и затих. Я обхватила себя руками, потеряв из виду дорожку, спортивный зал и все остальное, откинув голову назад, чтобы посмотреть на звезды. Звезды, которые всегда насмехались надо мной. И сейчас они смеялись, потому что я собиралась умереть.
Мое сердце билось слишком быстро. Все вокруг казалось размытым. И я была одна. Совсем одна с тех пор, как Гарет оставил меня. И я была так, так зла на него за то, что он оставил меня. Оставил меня одну. Одну навсегда.
Я плакала. Нет. Было так чертовски больно, что я не думала, что когда-нибудь остановлюсь. Слезы просто лились и лились из меня нескончаемым потоком.
Я снова оказалась в сильных объятиях, но на этот раз не могла открыть глаза, чтобы посмотреть на него. Может быть, он относил меня обратно в нашу комнату и я могла бы снова свернуться калачиком рядом с ним, как в прошлый раз, когда мне нездоровилось.
Но в этот раз все было по-другому. И я все равно забыла все важные моменты, так что все, что я могла делать, это плыть по течению, пока я не растворилась, растворилась, растворилась…