Темные Фейри (ЛП)

Я отбросил перо и пошел по крыше к палатке, которую Габриэль соорудил для себя. У нее было три голубых холщовых стены и крыша. Ветер трепал одну сторону палатки.
Место, которое должно было занимать четвертая стена, стояло открытым, обращенным на восток, так что лучи восходящего солнца каждое утро проливались внутрь и он мог пополнять свои силы, просто лежа и купаясь в них.
Мое сердце колотилось так сильно, что его стук, стук, звучал у меня в ушах.
Я остановился прямо перед палаткой, в последний раз сомневаясь в себе. Но я уже был здесь. Поэтому аргументы, которые я хотел привести, были бессмысленны.
Большую часть пространства внутри палатки занимала куча одеял и подушек, которые Габриэль, очевидно, использовал в качестве кровати, когда спал здесь. Возле него лежала стопка книг и я первым делом пододвинулся к ним.
Мой взгляд скользил по корешкам, читая названия книг по Таро, нумерологии, успокаивающим словам, магии земли, магии воды и всему остальному. Похоже, Габриэль не просто сидел здесь и ждал восхода солнца. Он также любил усердно учиться. Так что, возможно, у нас есть кое-что общее.
Я закрыл глаза и достал из кармана зеленый кристалл, который я извлек из шкафа для хранения зелий. Я должен был вернуть его до того, как профессор Титан поймет, что он пропал, но он был мне нужен, чтобы облегчить поиски.
Зеленый кристалл, локон меха мантикоры и четырёхлистный клевер в сочетании с правильным заклинанием создавали мощный энергетический датчик. И мне нужно было найти что-то, что Габриэль держал в руках, испытывая сильные эмоции. Неважно, что это было, кристалл укажет мне правильное направление. Я только надеялся, что меня не потянет к тайнику с порнографией гарпий, если кристалл выйдет на след похоти.
Я вложил свою магию в кристалл и пучок мантикорского меха, который я обернул вокруг него, внезапно загорелся, за мгновение до того, как четырёхлистный клевер взорвался с небольшим хлопком. Из кристалла поднялся клубок густого зеленого дыма и мгновенно направился к тайнику с вещами Габриэля.
Достигнув кровати, дым разделился на три отдельные линии, каждая из которых уходила по собственному желанию. Одна из них скользнула под одеяло у изножья кровати. Вторая закрутилась вокруг наваленных книг, образовав облако вокруг небольшой книги, лежащей рядом с подушками. А последний усик направился прямо к задней стенке палатки, где скопился вдоль шва полотна в середине стены.
Я положил кристалл обратно в карман и дым рассеялся, словно его и не было вовсе.
Я потянулся к ближайшему предмету: сначала просунул руку под одеяла у изножья кровати и приподнял их, чтобы посмотреть, что там.
Я вскинул бровь на полуожидаемый пошлый журнал, воздержавшись от того, чтобы пролистать его. Возможно, я и хотел узнать секреты Габриэля Нокса, но мне не нужна была мысленная картинка того, что его возбудило.
Я осторожно положил одеяла обратно, убедившись, что ничего не испортил и только после этого направился к книге, лежащей у его подушки.
Облизнув пересохшие губы, я почувствовал, как дрожь страха пробежала по позвоночнику и быстро оглянулся через плечо, почти чувствуя, что за мной наблюдают. Но я был просто параноиком; если Габриэль поймает меня, то первым, что я узнаю об этом, будет боль его возмездия.
Я достал из кармана свой Атлас и быстро сфотографировал положение книги, чтобы быть уверенным, что верну ее на место, затем взял ее в руки.
Я открыл книгу на первой странице и нахмурился, глядя на странные слова, не понимая смысла прочитанного.
Пустота.
— Не оглядывайся!
Марс под влиянием звезд.
Золотой перекресток.
Три копейки.
Рука, ведущая меня на свободу.
Палата в стенах.
— Я люблю тебя — беги!
Смертельный хрип.
Глаза дьявола.
— Даже твои воспоминания не в безопасности.
Темные глаза, наполненные любовью и печалью.
Плач ребенка.
Он не помог.
Ложь.
Я перелистывал страницы и видел все больше и больше строк с одними и теми же словами. Некоторые из них повторялись несколько раз. Были и грубые рисунки, пометки и стрелки, связывающие одно с другим. Когда я пыталась понять, на что смотрю, одна строчка выделилась для меня.
 
Я снова проснулся с криком. И я до сих пор не знаю, почему.
Последнее слово было подчеркнуто шесть раз, перо почти прорвало страницу, как будто он был в ярости, когда выводил эти строки. Я вдруг понял, что, должно быть, держу в руках дневник снов Габриэля. Было хорошо известно, что он обладал способностью к Зрению и был одарен видениями будущего, а возможно и прошлого. Это была одна из многих причин, почему то, что я делаю, было ужасной идеей. Что, если он увидит в видении то, что я пытаюсь с ним сделать?
Я содрогнулся от этой мысли, но отбросил ее, когда посмотрел вниз на бредни в его дневнике. Он явно не мог понять смысл того, что показывали ему его сны. И если его бодрствующие видения тоже были настолько запутанными, то я сомневался, что он сможет многое понять из них. И я буду повторять себе это каждый раз, когда буду сомневаться в этом безумном плане, пока не окажусь в безопасности в своей комнате в общежитии.
Я аккуратно положил дневник снов на место и переместился на кровать, чтобы найти последнее место.
Задняя стенка палатки выглядела совершенно невинно, но когда я протянул к ней руку, слабое давление оттолкнуло меня, как будто хотело, чтобы я ушел.
Я усмехнулся, обнаружив магию Габриэля и протянул руку вперед, игнорируя скрывающее заклинание, но не снимая его. В нем не было никакой системы предупреждения, которую я мог бы почувствовать, поэтому я просто протянул руку сквозь него, пока мои пальцы не коснулись кармана, который я не мог видеть.
Я сунул руку внутрь и толстая картонная папка прижалась к моим пальцам.
Быстро вытащил ее и открыл, мой пульс участился.
На верхней странице была фотография Габриэля рядом с именем Габриэль Стронгарм. Под ним был номер социального страхования, адрес где-то на востоке Солярии и дата рождения, по которой он был Раком, хотя я был уверен, что он Скорпион.
Я хмуро перевернул страницу и нашел еще одну биографию. Там снова была почти та же информация, только на этот раз Габриэля звали Санчес Вонтора и он был Рыбой и жил на севере Солярии. У меня на губах появилась улыбка, когда я понял, что это именно то, что я искал. Я начал делать снимки, насчитав семь личностей, не считая Габриэля Нокса.
Кто, черт возьми, этот парень?
Я взглянул на время на своем Атласе и мое нутро сжалось, когда я понял, что у меня есть всего пятнадцать минут, чтобы закончить и убраться отсюда, прежде чем я окажусь в руках сильно разозленной гарпии с силой в десять раз больше моей и отношением, которое в плохой день может соперничать с дьявольским.
Я перестал читать и начал делать снимки все быстрее и быстрее, убедившись, что запечатлел каждую страницу папки, прежде чем поспешно запихнуть все обратно.
Я протиснулся сквозь иллюзию и снова нашел карман, спрятал папку там, где нашел ее, затем вскочил на ноги и помчался обратно по крыше.
Прозвучал звонок, означающий окончание занятий и мое сердце чуть не выпрыгнуло изо рта, когда я спустился по пожарной лестнице.
Я бросился внутрь через окно и захлопнул его для пущей убедительности, опустившись на койку, когда мое колотящееся сердце наконец-то начало успокаиваться.
Я не сводил глаз с неба через окно и втянул воздух, увидев пролетающего мимо Габриэля.
Я затаил дыхание даже дольше, чем мог предположить, наполовину ожидая, что в любой момент с крыши раздадутся его вопли о кровавом убийстве, но ничего не произошло.
Когда я наконец смог снова нормально дышать, я покопался под матрасом в поисках телефона, который купил во время последней поездки в город и включил его. Я быстро отправил на него фотографии личности Габриэля и нашел номер Атласа Габриэля в школьном списке контактов.