Темные Фейри (ЛП)

Я улеглась на кровать и вздохнула. Это место, вероятно, станет моей смертью. Но не раньше, чем я сначала разнесу его на части. 
  
9. Леон
 
Кто-то сунул мне в руку пластиковый стаканчик и я опрокинул его содержимое в рот.
— Аргх! — я сплюнул и бросил стаканчик так, что он отскочил от ее головы. Ее. Девушки, которая посмела принести мне эту воду из крана. Настоящего, мать его, крана. — Минеральная вода, Минди! — прорычал я на нее и она вздрогнула, схватив чашку с пола.
Девочка была новенькой. Первокурсница. Симпатичная задница. Мне нравилась ее улыбка. Но в этот момент я был так зол, как только мог. Ладно, может, не настолько, насколько мог. Но все равно.
Я нахмурился, подошел и обнял ее за плечи. — Ты знаешь, что я ненавижу кричать, Минди.
— Я Лилия…
— Шшш, Минди, — я называл их всех Минди. Так было легче запомнить. Они не возражали, но я и не спрашивал. Я притянул ее к себе и она хихикнула, проведя руками по моей груди.
— Мин…? — начал за нее, а она ответила: — ди.
— Нет, минеральная вода. Продолжай, Минди, — я оттолкнул ее, сложив руки и вернулся взглядом к полю. Где был мой чертов свисток, когда он был мне нужен? У меня был золотой свисток, сделанный на заказ. Настоящая красивая вещь. Но мне приходилось следить за ним, потому что Данте постоянно заглядывался на него. Я отдавал ему золото без проблем, потому что моя семья бросала его в меня, как конфетти, но этот свисток был мой. Я разработал его сверху донизу, когда стал капитаном команды. На нем были выгравированы символы четырех стихий, а внизу — эмблема Соларианской Питбольной Лиги. Когда-нибудь я попрошу Огневика "Жаворонков", Алида Кербероса, выжечь на нем свой знак. Это было мое. А когда что-то становилось моим, я это не упускал.
Мне бы даже свисток не понадобился, но наш тренер, профессор Марс, по четвергам проводил занятия и тогда я всегда исполнял его роль.
Я искал Данте на поле — если можно назвать эту дерьмовую песочницу с дыркой в центре настоящим полем — и обнаружил, что он поглаживает мой чертов свисток.
— Данте! — я замахал руками, чтобы привлечь его внимание. — Плохой мальчик! — передразнил я, затем похлопал себя по коленям. — Верни его обратно. Давай.
Я издал звуки поцелуя и он ухмыльнулся, быстро повесив свисток на цепочку у себя на шее.
— Нет, Данте, — простонал я, теперь уже серьезно. Я сунул руку в карман шорт и достал несколько золотых монет. Это было все равно что обменять собачий корм на пульт от телевизора.
Он был чертовой сорокой. И птичка прилетела бы, увидев их. Я зажал их между пальцами и дал солнцу поймать их и блеснуть в его сторону.
Он поднял голову и подошел, не сводя глаз с золота. Он тут же потянулся за ними и я спрятал их за спину. — Свисток. Сейчас же.
Данте вздохнул: — Но он так…
— Я знаю. И он мой. Отдай его или я исключу тебя из команды, — я серьезно. Вроде того. Данте был солидным Воздушным Стражем и хотя он не был Лэнсом Орионом из Академии Зодиака, у нас все еще мог быть шанс победить их задницы, если мы все будем в лучшей форме в нашем следующем матче против них. Может быть. Ладно, скорее всего, нет. Но я был большим оптимистом. И как капитан, я был полон решимости воодушевить своих игроков как можно лучше. Команда не проходила дальше отборочного турнира в течение нескольких лет, прежде чем мы с Данте записались на позиции защитников. А в этом году мы едва оступились в первом матче четвертьфинала. Но если бы у нас был еще один или два сильных игрока, я полагал, что однажды мы действительно могли бы выиграть весь турнир.
Данте вернул его мне, нахмурившись и я бросил ему монеты, поднеся свисток ко рту и дунув в него так сильно, что он вздрогнул.
— Stronzo, — огрызнулся он, сильно ударив меня по руке. — Мои гребаные уши.
— Тебе нужно stronzo вернуться на поле и играть в мяч, Данте, — указал на него.
— Это вырвано из контекста, — он закатил глаза, но сделал, как я просил и удалился через поле в воздушный сектор. Не многие люди за пределами клана Оскура могли назвать Данте своим другом, но между нами возникла связь благодаря питболу и пиву, которую трудно было отрицать.
 
— Привет, — мягкий голос возвестил о прибытии Элис и я повернулся, чтобы увидеть ее в очень маленьком костюме, который я специально дал ей. Я усмехнулся, пробежался взглядом по ее голым ногам, не спеша прошелся по ее тонкой талии, а затем на скоростном поезде добрался до ее груди. Да, я был счастлив высадиться там. Более чем счастлив. Пока ее рука не поймала мой подбородок, дернула его вверх и ущипнула так сильно, что я хрюкнул.
Я отбросил ее руку, потирая лицо. — Будь осторожна. Это лицо многого стоит.
— Не настолько, чтобы позволить тебе так долго смотреть на мою грудь, Леон. Ты тоже так пялишься на сиськи Данте, или ты только на женщин в команде пялишься?
— Мне не нужно смотреть, он разрешает мне ласкать себя в раздевалке, — я продемонстрировал ей свою лучшую ухмылку и она подавила смех, пытаясь сдержать эмоции. Моя ухмылка расширилась и я скользнул рукой по ее спине, подталкивая ее на поле.
— Если ты сможешь превзойти Глэдис, то сможешь занять ее место в команде. В любом случае, она всего лишь запасной вариант на позицию воздушного нападающего. Парень, который занимал ее раньше, он… — я сжал губы, когда лицо Гарета возникло в моей голове. Я прогнал этот образ, проглотив комок в горле и узел вины в моем нутре.
Элис опустилась, чтобы завязать шнурок и я успел прийти в себя, когда она снова встала, поджав челюсть.
— Ну, он ушел, так что просто сделай лучше, чем Глэдис, — я наклонился и прошептал: — Любой лучше Глэдис.
— Эй! — огрызнулась Глэдис.
— Да ладно, Глэдис, ты играешь только для того, чтобы произвести впечатление на Харви, — указал на Харви, который смотрел на Глэдис так, будто никогда не видел ее раньше, загребая рукой свои медно-рыжие волосы.
— Леон! — закричала Глэдис, став ярко-красной.
— С меня хватит мертвого груза, котенок, — сказал я, принимая решение. — На самом деле, Харви, ты хочешь пойти на свидание с Глэдис? — я прикрыл рот руками, когда прокричал.
Харви пожал плечами, а потом кивнул и Глэдис засветилась, как рождественская елка.
— Отлично. Я напишу тебе ее номер, — я махнул Глэдис рукой в сторону поля. — Ты не в команде, Глэдис. Я с удовольствием передам тебе рекомендацию в другой школьный клуб.
Она направилась прочь, не выглядя ни капли обеспокоенной. Наконец-то я понял, почему мы занимали последнее место почти в каждом турнире за всю историю межшкольных матчей. Треть команды не умела обращаться с мячом.
— Так, выходи. Давай начнем с основ. Поймай мяч и отправь его в яму, — я вывел ее на поле, сложив руки и сунув свисток в рот. Вместо причудливых заколдованных лунок, которые могли себе позволить некоторые престижные академии, у нас было по одной в каждом углу поля, которые работали правильно примерно в шестидесяти трех процентах случаев. Поэтому, когда из них вылетали мячи Элементалей, это можно было отпраздновать.
В центре поля находилась яма, откуда забивались все голы. Игра была проста. Загнать мяч в яму раньше, чем это сделает другая команда. На каждый раунд отводилось всего пять минут, поэтому ошибок быть не могло. Если мяч не оказывался в яме до истечения времени, он взрывался. И было чертовски больно, когда это происходило.
— Хорошо.
Элис трусцой выбежала на поле и я бесстыдно представил, как ее задница подпрыгивает вверх-вниз на моих коленях, прежде чем она повернулась ко мне лицом.
Я свистнул в свисток и раздался звук "фвуумф", когда из отверстия в воздушном квартале вылетел воздушный мяч. Он достиг двадцати футов — в Академии Зодиака Воздушная дыра стреляла на пятьдесят, не то чтобы я завидовал — и все ожидали, пока Элис выстрелит.
Она лениво взмахнула рукой и воздушный удар отбросил мяч прямо в Яму.
У меня отвисла челюсть. — Ты в игре. Блядь, ты в игре.