Темные Фейри (ЛП)

— Какого черта ты там делаешь? — спросила я. Он не отпускал мои пальцы и тепло его руки на моей плоти привлекало все мое внимание. До этого я едва ли сказала ему два слова, а теперь он просто… держал меня за руку?
— Ты имеешь в виду физически или спрашиваешь в более широком смысле? Что каждый из нас на самом деле делает? Это зависит от нас или звезды уже приняли все наши решения за нас? — он наклонил голову ко мне и я нахмурилась, гадая, что у него не все в порядке с головой или, может быть, он просто…
— Ты дразнишь меня? — спросила я, обвиняющее подняв бровь.
В ответ на мой вопрос глаза Габриэля засветились, но он не подтвердил это. Его взгляд вернулся к моим каракулям и я вырвала руку из его хватки, перевернув страницу, чтобы он не смотрел. Мне было интересно, узнает ли он в моих каракулях искалеченные фигуры Леона, Данте, Райдера и его самого. Я нарисовала его в виде мухи с оторванными крыльями, а также в виде горящей птицы и распятого человека с татуировками, но я не очень-то умела рисовать. Черты лица были просто крестами для их мертвых глаз и маленьких ртов, чтобы изобразить их шок, когда я убивал их. Не совсем профессиональные работы.
— Ты пробуешь новый стиль? Я бы сказал, что мне больше нравятся твои оригинальные работы.
— Что ты… — мои губы разошлись, когда что-то щелкнуло в моей голове и я указала на него пальцем. — Ты рылся в моих вещах?
— Определи свои.
— Мои вещи. Вещи, которые я принесла из дома… мои… — я не могла заставить себя сказать это. Если он не смотрел на рисунки Гарета, то я не хотела упоминать о них. Я не хотела, чтобы их видел кто-то еще. Особенно не один из тех, кого я подозревала в его убийстве. Они были всем, что у меня осталось, они были для меня всем. Они…
— Если я самый могущественный человек в помещении и в том помещении есть вещи, то разве они все равно не принадлежат мне? — Габриэль спросил низким голосом, от которого у меня на шее зашевелились волоски. Его взгляд прошелся по мне, словно он мог видеть каждый шрам на моей душе, просвечивающий сквозь мои глаза. — И если эти вещи мои, то было бы логично посмотреть на них, — на мгновение мне показалось, что он говорит не только о моих вещах, но и обо мне.
— Что ты с ними сделал? — потребовала я, слишком ошеломленная, чтобы придумать, что еще сказать и совершенно отказываясь трусить перед ним, каким бы сильным он ни был.
— Ничего. Я только посмотрел. Ты узнаешь об этом, если я решу их потрогать, — Габриэль взлетел прежде, чем я успела ответить, его крылья бросили порыв ветра мне в лицо и откинули мои волосы назад.
— Придурок! — крикнула я ему вслед, шок слишком остро ощущался во мне, чтобы я могла оскорбить его еще лучше. — Что, черт возьми, с тобой не так?!
Определи свое. Кем, черт возьми, он себя возомнил? Конечно, вещи, которые я принесла сюда с собой, принадлежали мне, кому же еще, черт возьми, они могли принадлежать? Ему чертовски повезло, что он улетел, не то мои пальцы сейчас сомкнулись бы на его шее.
Габриэль взлетел в облака как раз в тот момент, когда они уплывали от солнца, давая ему возможность осветить академию. Я поражено прислонилась спиной к стене, намереваясь разыскать Габриэля и закончить наш чертов разговор кулаками. Как только я проверю эскизы Гарета и удостоверюсь, что он ничего с ними не сделал.
Я поднялась на ноги, собираясь сделать именно это, как вдруг дверь в комнату Леона открылась. Он вышел, за ним следовали две девушки-львицы. Одна из них несла его пальто, а другая протягивала пакет с чипсами — он погрузил в него руку, очевидно, не в силах самостоятельно поддерживать маленький пакетик.
Они отвернулись от меня, даже не заметив моего присутствия и я быстро направила порыв воздуха в сторону их двери, не давая ей закрыться, пока они уходили.
Мой спор с Габриэлем должен был подождать. Мне нужно было воспользоваться этой возможностью и проверить, не оставил ли мой брат в своей комнате какие-нибудь улики.
С вампирской скоростью я метнулась к щели в двери и проскользнула внутрь, не дав ей закрыться за мной.
 
Три койки, очевидно, все еще использовались, но та, что стояла в нижней левой части комнаты, была голой и ничем не украшенной.
Я не обратила особого внимания на различные предметы экипировки для питбола и мужскую одежду, разбросанные по всему остальному пространству. Было похоже, что две девушки здесь вообще не жили, а я попала прямо в мужскую пещеру Леона.
Я шагнула вперед, пока не добралась до разобранной кровати и медленно опустилась на нее.
Мое дыхание сбилось, когда я почувствовала вмятину в пружинах под собой. Было ли это место, где он любил сидеть? Неужели моя душа поселилась в месте, где он бывал так часто, что потерял счет времени, проведенному здесь?
Мое хрупкое сердце трепетало, но я не могла позволить ему управлять собой. Я должна была провести свои поиски. И быстро. Кто знал, как долго продержится солнце в такой пасмурный день? Львы не стали бы задерживаться на улице, если бы тучи вернулись.
Я провела руками взад-вперед по матрасу, нащупывая плотью и магией что-то необычное, но там ничего не было.
Я пожевала губу и соскочила с кровати, вглядываясь в темное пространство под ней. Я пошарила в нем руками взад-вперед, продолжая поиски. Ворсинки и старый носок нашли меня, но тайника не было.
— Давай, — прорычала я, мое терпение истощалось по мере того, как я теряла время.
Я вылезла из-под кровати и хмуро огляделась. Дверцы шкафа были открыты и я могла видеть, что Леон и его соседи по комнате использовали пространство, которое раньше принадлежало Гарету. К тому же шкаф был очевидным местом, где можно было спрятать вещи, а Гарет, как правило, был умнее…
Думай, Элис! Ты знала его лучше, чем кто-либо другой!
Я нахмурила брови, медленно поворачиваясь по кругу. На стене у изножья кровати висел огромный плакат с девизом Соларианской Питбольной Лиги. Верхний угол плаката был немного помят, как будто его не раз дергали.
Я сделала шаг вперед и отклеила скотч, прикрепляющий плакат к стене, опустив его, чтобы увидеть… ничего.
Нахмурившись, я провела рукой по гладкой стене и вдруг почувствовала слабое прикосновение магии к своей ладони. Гарет всегда умел накладывать скрывающие заклинания. К счастью, я знала, какие замки он накладывает и быстро направила свою силу на их разрушение.
Секунды шли, пока я разбирала его заклинание и в конце концов я усилием воли заставила видение гладкой стены исчезнуть, так что открылось отверстие шириной с мою раздвинутую ладонь.
Я потянулась в нее и достала Атлас с неровной трещиной на экране и хорошо использованный журнал с коричневой кожаной обложкой и несколькими страницами, болтающимися без дела. Последними предметами были три прозрачные пробирки, в каждой из которых находилось несколько синих кристаллов. Я отпрянула от пробирок с Киллблейзом, узнав наркотик, хотя никогда раньше не подходила к нему так близко. Я бросила их обратно в дыру, не желая иметь с ними ничего общего и гадая, означает ли это, что Гарет торговал наркотиками. Я точно знала, что он никогда бы не принял это дерьмо, но торговля… мы всегда испытывали трудности с деньгами и он посылал маме довольно много наличных в последние несколько месяцев перед смертью, утверждая, что у него есть работа на неполный рабочий день. Я догадалась, что торговля наркотиками — это неполный рабочий день.
Я сокрушенно вздохнула, стараясь не разочаровываться в нем и переключила свое внимание на другие вещи, которые я нашла и мое сердце заколотилось от триумфа, когда я засунула все это в карман пиджака. Я прикрепила плакат на место и повернулась к выходу как раз в тот момент, когда в коридоре снаружи послышалось негромкое биение сердца.
Тройное дерьмо с вишенкой на вершине, я все просрала. Какой вампир забывает следить за своими чувствами, когда взламывает дверь?
Я бросила полусерьезный взгляд на окно, но быстро отказалась от этой идеи. Мы находились на двадцатом этаже и я бы разбилась вдребезги от такого падения, если бы даже попыталась вылезти наружу. Возможно, я и смогла бы контролировать падение с помощью магии воздуха, но я никогда не пыталась сделать это с такой высоты и не была настроена делать это сейчас.