Мизантроп (СИ)

— Стойте, не уезжайте! Пожалуйста, спасите нас!
Это был не страх, я своё, видимо, отбоялся навсегда в подвале. Мой организм незаметно перетек за ту черту, когда его может контролировать обычный природный ужас. Конец света любого человека или сведет с ума, или заставить стремительно действовать. Я даже не понял, как успел доскочить до кабины, выхватить карабин и передернуть затвор. Видимо, в этот момент тело одномоментно получило несколько литров адреналина. Только тогда, когда глаза уставились в прорези прицела, пытаясь совместить мушку и целик, вернулись проблески сознания и возможность соображать. Я резко выдохнул, в голове стучали маленькие молоточки, наверное, и лицо покраснело.
Сначала это были две мутные тени. Они выскочили из полумрака дворового прохода, придвинулись ко мне из ниоткуда, а затем также внезапно остановились. Через мгновение резкость навелась уже на них, а не на мушку. Палец сам собой сдвинул скобу с предохранителя, а руки попытались унять адреналиновую дрожь. «Стоп! Всё нормально, я вооружен и очень опасен».
— Стоять на месте!
Крик вышел не слишком громким, с хрипотцой. Неясные тени остановились в двух десятках шагов от меня. Я шумно выдохнул, стараясь не сбивать прицел, с такого расстояния невозможно промахнуться.
«Ладно, есть контакт! И кто это, черт побери, такие?»
Это были люди, определенно обычные люди. Невысокие, вроде, не здоровенные, завернутые с ног до головы в странное тряпьё. Одна из фигур, более худощавая на вид осторожно пошевелилась.
— Что вы делаете?
А голосок-то слишком тонкий для мужчины. Я отвел взгляд от прицела и внимательней взглянул на неизвестных. Черт возьми, да это же девки! Почему-то сразу на душе стало спокойней хотя и женщины бывают опасней, чем мужчины, но все же… Они по сути не воины и не бойцы, а в нынешней ситуации это решает многое. Опять же, оружие есть только у меня, можно и поговорить.
Сначала оглядел пространство за девицами и вокруг себя. Мертвечину города оживляют только шорох подымаемого ветром мусора и учащенное дыхание девушек. Опустив карабин, но не вернув предохранитель на место, я осторожно шагаю вперед.
— Вы кто такие и что здесь делаете?
— Как это что делаете? — возмущенно воскликнула сухощавая фигура. Хм, а такой дурацкий ответ вполне укладывается в рамки женской недологики. Значит, нормальная девка, не сумасшедшая. Уже хорошо!
— Я, кажется, спросил, кто вы такие и что здесь делаете.
— Тамара, подожди! — вперед выступила вторая девица, с замызганным копотью лицом. — А вы сами разве не из армии?
— Нет, и даже не спасатель и не врач. Я, кстати, задал вам вопрос. Не хотите отвечать — до свидания!
— Да мы тут… — девушка явно стушевалась. Вот так — поломаешь им шаблон и не знают, что ответить, — остались, когда вот все это произошло, — она нервно сжимала и разжимала пальцы, как ни странно, но такая реакция меня сразу успокоила. — Мы думали…
— Мы остались совсем одни, — прервала подругу худощавая, голос у неё был безмерно усталый, да и выглядела, как потерянный Чебурашка. — Услышали выстрелы, подумали что …а тут вы…
Они стояли передо мной — две потерянные в городе тени прошлого. Ага, а решать возникшую неоткуда проблему предстояло тому, кто старался избегать подобного долгие годы.
— Одни, значит, — я задумался. Наличие в этом мире других людей как-то совершенно не порадовало. Хотя я догадывался, что кто-то еще мог выжить. Для меня самого потом было так и непонятно, что именно повлияло в этот момент на решение, так круто изменившее нашу судьбу. Может, я ещё не был до конца мизантропом, не стал самовлюбленной и донельзя эгоистичной сволочью? А может, просто отдохнул от присутствия вокруг себя людей? Хотя скорей всего оттого, что это были девушки. Податливый и вполне предсказуемый материал для взрослого человека. Если бы на их месте оказались мужчины или потертые жизнью бабы, все прошло совсем по-другому. Скорее всего, дело даже могло закончиться стрельбой. В нашем колхозе идиотов всегда хватало.
 
Девушки явно заметили мои внутренние метания, чумазенькая разочарованно протянула:
— Вы нас бросите?
Я решился, нельзя же все время всего бояться.
— Так, вы точно одни?
— Да.
— Есть что-то в вашем убежище, остро необходимое сейчас? Мне надо срочно валить из города.
Девушки растерянно переглянулись и та, которую назвали Тамарой, уверенно выдохнула:
— Нет, обойдемся.
— Тогда в машину быстро!
Тамару я посадил вперед, рядом с собой. Выглядела она более уверенной, так я смогу её лучше контролировать. Настя, так назвалась вторая девчушка, полезла назад, внезапно увидев своё лицо в зеркале заднего вида, смешно ойкнула и тут же полезла в карман за не первой свежестью платком. Выглядела она более располагающе, чем её подруга. Та мрачно уставилась в лобовое стекло, изредка бросая в сторону моего оружия недоверчивые взгляды. Пока я разворачивался в тесном проулке она ехидно спросила:
— А сами-то вы кто?
— Я? Ваш собрат по несчастью.
Выехав на набережную, я остановил машину и достал из рюкзака термос с кофе и пакет с бутербродами. Пожалуй, для повышения настроя и установления хоть какого-то доверия стоит перекусить. Пили из одной кружки, вернее сказать, крышки от термоса. Девчонки после горячего питья понемногу оттаяли, с недоумением поглядывая на мои бутеры из хлебцев с сыровяленой колбасой, тем не менее все их сжевали, успев в общих чертах рассказать немудреную историю собственного выживания.
Так я узнал, что по воле случая во время часа Х девушки оказались в компании знакомых глубоко под землей. Молодой человек одной из подруг Тамары работал в подземном гараже, где устраивали покатушки на картингах. Я тут же вспомнил, что здесь, в центре некогда находилось подземное убежище ЧС. Его вроде как давно не использовали по назначению, с нынешним уровнем вооружения это бесполезно. В нем, кстати, вполне можно было и выжить. Там бетона над головой чёрт знает сколько метров!
Все находившиеся в гараже на несколько часов впали в некий транс, после которого с некоторыми из людей случились припадки или истерика. Ни телефоны, ни радио не работали, электричество также одномоментно пропало. Что случилось — всем было непонятно. Трое самых крепких парней вызвались выбраться наружу на разведку, но так и сгинули там без вести. Оставшимся в подземелье людям стало страшно. Никто из них не посмел уйти ни в этот, ни в последующие несколько дней. Благо вода, санузел и еда в буфете какое-то время были.
Через три дня невольного заточения оставшийся молодой человек и его девушка осмелились все-таки выбраться наружу. Неизвестность ужасала их больше, чем участь ушедших ранее. Вернулись они через час, донельзя испуганные и удивленные, но зато притащили с собой туристические горелки с газовыми баллонами, пищевые рационы из ближайшего магазина для рыболовов и охотников. Вскоре мужчина заболел чем-то непонятным, начал тяжело кашлять, затем горлом пошла кровь, и он умер. Было очень страшно сидеть в подвале в полутьме рядом с мертвецом, осознавая и что мир наверху также мёртв. Вначале они пытались поймать хоть какую-то радиопередачу, но это было бесполезно. Девушка, выходившая наружу, вскоре тронулась умом, по ночам вскакивали и убегала в подземные коридоры, крича там нечто безумное. Остальным в итоге это дело надело и её связали и оставили в буфете. Наутро она лежала там с разбитой головой. Или упала, пытаясь встать, а может, и специально убилась.
 
— А вы то, как сами? — мне почему-то также стало жутко от такой простой и в то же время ужасающей ситуации, в которую попали девчонки.
— Нас осталось четверо, было еще две… девушки, — Настя хмыкнула.
— Да лесбиянки они. Суки, бросили нас! — зло добавили подруга. — Ушли куда-то ночью, даже ни полслова не сказали.