Последняя пьеса Земли (СИ)
Денис вполголоса проговорил:
— Я везу детей в Сочи в бункер. Специальный бункер на такой случай. Могу и вас взять. Там должно и вам места хватить.
— Одна я не поеду.
— Почему одна? Все поедут.
— Спасибо за предложение, но мы здесь как-нибудь… Тем более Матвей ни за что не поедет. Ты не вздумай ему об этом говорить. Еще выгонит тебя больного. Он до мозга и костей идейный человек. Верит, что затмение.
— А как же Саша? Дочь ваша? В бункере у нее есть шанс на будущее.
— Разве это будет жизнь? Никому там моя Сашенька не нужна. Там места между своими распределены. Ты, если что, возвращайся сюда. Если случится так, что детей твоих возьмут, а тебя нет.
И в этот момент Терещенко задумался, а что он будет делать, если его не возьмут в бункер? На это счет у него ответов не было. Но решил, что возвращаться к Томе он не станет. В сущности, что будет потом для него сейчас было не так важно. Главное доставить детей в Сочи. А потом будь что будет.
— Подъесаул, в смысле, Матвей во сколько придет? Надо поговорить с ним за машину. Решил вот, может не стоит ее ремонтировать, а купить другую? Денег должно хватить.
— Матвей еще на службе. Звонила, сказал придет вечером.
После чая головная боль разыгралась вновь и поблагодарив Тому за обед, Терещенко отправился в свою комнату поспать. К завтрашнему дню надо было придти в норму.
15:00
Юра достал из-под кровати рюкзак и бросил взгляд на отца. Денис спал. Аленка тоже. Юра как можно тише расстегнул молнию. Сгреб отцовские деньги в сторону и достал пачку сигарет. Нашлась. Выдохнул. Курить хотелось аж зубы сводило. Вернув сумку обратно, он вышел из комнаты.
Прошел мимо проема в комнату Томы. Там мерцал свет телевизора. Влез в шлепки, и скрипнув дверью, вышел на улицу. Обогнул дом. Зашел за сарай. Прислонился к дощатой стене и погасив телефонный фонарь, чиркнул спичкой. Закурил. Затянулся и удовлетворенно закрыл глаза. Вздохнул.
Но миг блаженства оборвал шорох травы. Юра замер, прислушался. Сюда явно кто-то шел. Вжался спиной в стенку. Затоптал сигарету.
Из-за сарая вышла Саша. Его не видела. Темно. Юра туго сглотнул, боясь пошевелиться. Отчего-то ему казалось, что если он себя обнаружит это будет для него диким позором.
Александра села на кортки, включила фонарик и принялась разгребать руками землю. Выловила что-то. Раскрыла какой-то пакетик, ссыпала что-то из него на тыльную сторону ладони и как пылесос втянула это ноздрями. В этот момент Юра все понял. Он негромко кашлянул. Саша вздрогнула и повалилась в траву.
Отклеившись от стены, Юра включил телефонный фонарь и направил на нее свет. Она выставила вперед руку.
— Что это ты делала? — спросил Юра.
Саша прищуривалась на свету и пыталась рассмотреть Юрино лицо. Узнала его по голосу.
— Может, хватит на меня светить? — возмущено сказала она.
Юра отвел свет в сторону. Саша поднялась и посветила на землю. Порошок канул в траву.
— Черт… — фыркнула Саша. И посветил на Юру, впилась в него широко раскрытыми глазами. Вена на ее лбу вздулась. Выпалила: — Что ты наделал, урод? Ты все испортил!
— Извини… я не знал… — промямлил Юра.
Александра пихнула его в плечо, потом опустилась на колени, и стала разгребать траву.
— Ничего нет… ничего… все к черту рассыпалось… — протараторила она.
— А что в пакете было?
— Не твое дело.
Отчаявшись найти хоть горстку порошка, Саша поднялась и пошла прочь. Пока она не скрылась за углом сарая, Юра сказал:
— Подожди. Курить будешь?
Александра остановилась и бросила на него взгляд.
— Давай, — ответила она.
Тот достал из пачки сигарету, и чиркнув спичкой дал Саше прикурить. Потом закурил сам.
Какое-то время они молча курили. Юра чувствовал себя неловко. Поэтому терпеть молчание больше не смог. Спросил:
— Что там было?
— Кокс там был.
Юра хмыкнул:
— Откуда у тебя кокс? Мы же не в Колумбии.
— А ты в Москве с мое поживи. Тоже сможешь достать.
А потом она будто бы вздрогнула.
— Ты же никому не расскажешь? Даже пахану своему?
— Да ты че! Нет конечно! Я ж не черт какой-то.
Сделав пару торопливых тяг, Юра спросил:
— Давно ты это… ну…
— Кайфую?
— Ну да.
— Полгода.
— А ты не думала, что это вредно?
— Решил мать включить? Или отца?
— Да нет, просто за тебя беспокоюсь. Нарки же плохо кончают.
— А я не нарк. Балуюсь просто.
Постояли, покурили. Юра казался спокойным, а внутри бушевал ураган.
— «Ну что ты тупишь? Спроси ее уже что-нибудь! Не тормози, а то уйдет! Ну!» — думал он.
Александре конечно же Юра был до лампочки. Для нее он был малолетка. Ему шестнадцать, ей двадцать пять. К тому же для нее Юра провинциал. А с такими ей было не по пути. Москва была в ее сердце. И парни ей нравились соответствующие. Что б при бабле и с тачкой покруче. Вон как хахаль ее. Брутальный тип. Семья в бизнесе. Саша думала, что и ее он подтянет в бизнес.
А вот Юра как в первый раз ее увидел, втюрился по полные уши.
Юра бросил бычок и стал закуривать вторую сигарету. Вдруг Саша тоже попросит, ну или постоит с ним за компанию. Думал, что так время сможет потянуть пока придумает, что Саше сказать.
— А ты не позеленеешь? — сказала она, туша бычок о сарай.
— Нормально.
— Дашь позвонить? А то мой телефон сдох.
— Конечно. Без проблем.
Она взяла телефон и стала набирать какие-то цифры. Юра услышал, как ей ответил робот, что абонент не доступен. Александра тихо выругалась. Набрала еще раз. Но снова ответил робот. Вернула телефон. Стала кусать ноготь.
— Абонент не абонент? — сказал Юра. — Позже перезвони.
— Мне сейчас надо. Вообще мне в Москву надо, — сказала она со слезами на глазах.
— Какая еще Москва? — хохотнул Юра. — У нас тут апокалипсис, если ты не заметила.
Александра мялась на месте, то и дело заправляла волосы за ухо.
— А мне пофиг. Главное, чтобы Инста работала и кокс был. Ты тоже из этих?
— Из каких?
— Ну из сектантов. Тоже уверовал в конец света? Может еще решил грешки замаливать?
— Не сектант я. Просто это все отец. Решил нас в бункер везти.
— Сочувствую. Мой тебе совет — беги от него.
Подувший ветер принес Юре запах ее духов. Сладкий цветочный. Это еще сильней вскружило ему голову.
— Ну так езжай в Москву. Тут и без тебя справятся. Батя твой на службе поселился, а мать на своей волне. Вот бы и мне так!
— Не могу я на поезде в Москву, не понимаешь что ли? Меня уже завтра ломать начнет. Мне в Москве уже завтра надо быть, чтобы купить. А мать дала деньги только на поезд. Могла бы и на самолет раскошелиться.
— У отца попроси.
— Ты себя слышал? Просить у отца деньги стремно. И допрос начнется. Что и зачем. Ладно, пойду. Пару штук дашь?
Юра протянул ей пачку. Она взяла сигареты и ушла в темноту. Докурив, Юра двинул в комнату.
Пробрался. Отец спит, Аленка сопит с зайцем. Юра лег в кровать и залез в телефон. Принялся листать ленту Вконтакте. Посты проходили мимо глаз, потому что перед ними стояло лицо Александры. До сих пор ощущал запах ее духов.
А потом шальная мысль мелькнула у него в голове. На ум пришли деньги в сумке отца. Юра подумал, что мог стать для Саши настоящим героем, отдай он ей эти деньги. На вскидку их должно было хватить на самолет с избытком.
Ему было страшно, что отец рано или поздно обнаружит, что денег нет. И тогда будет несдобровать. Хотя все можно будет спихнуть на казаков. Мол, на блокпосте сумка без присмотра какое-то время была, пока отца искали. Вот так и сперли деньги.
Помучившись в раздумьях, Юра сел, высунул из-под кровати сумку. Распахнул молнию. Пять пачек по тысяче рублей терпеливо дожидались его. Взял одну, провел пальцем по ребру. Бросил взгляд на отца.
Юра подумал, что раз отец пытается играть в супергероя, спасая их от конца света, почему бы и ему не побыть им для Александры?
Юра выложил деньги на кровать.