Надвигающийся шторм (ЛП)

Шнайдер потер шею.
— Существует установленный протокол круизной индустрии и официальная рекомендация компании «Вояджер Энтерпрайзис». Оружие запрещено в большинстве стран мира. Основная часть нашего международного экипажа не знает, как им пользоваться. Чтобы избежать излишнего стресса для пассажиров, офицеры корабля не носят оружия.
— Излишнего стресса? — Джерико вытаращил глаза. — Они беспокоятся о стрессе? Как «Вояджер Энтерпрайзис» планировал защитить свои инвестиции от врагов, особенно учитывая статус ваших гостей?
Шнайдер неловко сдвинулся с места.
— Есть протоколы на случай чрезвычайных ситуаций. У нас много охраны. Нападений на такие корабли, как «Гранд Вояджер», никогда не случалось.
— Вы допустили ошибку, предположив, что враждебное нападение может произойти только извне, — заявил Джерико.
Шнайдер моргнул.
— Согласен. Мы понятия не имели, что к нам проникли террористы. Ни один протокол безопасности не может защитить от всех потенциальных угроз…
— А как же наркотики? — перебил Мика, слишком взбешенный, чтобы дальше молчать. — Вы контрабандой перевозите Шелк. Вы тоже террорист?
— Это правда? — Джерико сузил глаза. Его рука метнулась к кобуре.
Шнайдер, казалось, собирался все отрицать, но вместо этого вздохнул.
— Только наркотики. Я понятия не имел ни о чем другом. Мы не ввозили их в США, а вывозили контрабандой. В некоторых странах существует высокий спрос на вещества, которые успокаивают и усмиряют граждан, а не подстрекают к насилию и бандитским разборкам.
Ярость пронзила Мику. Он хотел ударить Шнайдера по лицу.
— Он по капле забирает у них жизнь!
— Вы все понимает, каково это — заботиться о своих семьях. — Голос Шнайдера повысился. — Ни на одной работе не платят достаточно. А тут предложили сорок тысяч за партию. У меня две дочери. Я не смог отказаться.
— А оружие? — спросил Мика.
Шнайдер поднял руки.
— Я не имею никакого отношения к оружию. Клянусь.
Мика заметил, как Сайлас уставился на него краем глаза, нахмурив брови, как будто узнал и теперь пытается понять его поведение. В курсе ли Сайлас, что Габриэль — его брат, что он стал предателем? От стыда по шее Мики заструился жар. Он отвернулся.
— У нас нет на это времени, — процедил Джерико. — Мы должны решить две задачи. Освободить заложников на сборных пунктах, переместив как можно больше выживших в спасательные шлюпки, и проникнуть на мостик. Там враги держат ценных заложников, контролируя корабль.
— Кораблем можно управлять из машинного отделения, — уточнил Шнайдер.
— Машинное отделение уже захвачено боевиками. Они получили контроль в результате хитрости. Нам так не повезет. Дверь из армированной стали, а окна из плексигласа. Мы могли бы попытаться взломать дверь кувалдами или ацетиленовой горелкой, но в этом случае окажемся легкой добычей.
— Что вы предлагаете? — беспокойно спросил Шнайдер. Он передал каждому из своих людей по пистолету, переводя взгляд с оружия на лица мужчин. — Перестрелка на корабле — огромный риск. Это лишь усугубит насилие.
— Пока вы сидели здесь и трусливо дрожали, словно маленькие девочки, насилие только росло, — огрызнулся Сайлас.
Шнайдер покачал головой.
— Золотое правило при нападении пиратов: дать им то, что они хотят. Не сопротивляться. Они опустошат финансовые счета, украдут драгоценности и смартфлексы и уйдут.
— Это не просто пираты. — Голос Джерико ожесточился. — Они террористы. Они жаждут крови. Хватит прятаться, ясно? Пришло время сражаться.
Ноздри Шнайдера раздулись. Он примирительно поднял руки.
— Мы не прятались! Мы действовали в соответствии с протоколами безопасности. В случае любого враждебного нападения весь персонал должен отступить в свои каюты. Мы не обучены ведению боя. Нам даны четкие инструкции никогда не вступать в схватку с…
— Достаточно. — Джерико проверил обойму на своей штурмовой винтовке. — Сейчас все это не имеет значения. Нам нужен план. Для эвакуации пассажиров потребуется отвлекающий манёвр на пунктах сбора, а также охрана, которая будет патрулировать палубу, пока пассажиры садятся в спасательные шлюпки. Шторм осложняет дело, но и врагам будет сложнее. Мы уже уничтожили двух ублюдков, охранявших шлюпки. Возможно, у вас будет свободный проход, а может быть придется драться. Мне нужно несколько ваших людей, чтобы помочь захватить мостик.
 
— Они у вас есть, включая меня. Мы не боимся драки. Мы просто следовали…
— У вас есть доступ к капитанскому мостику? — прервал Джерико, которого так же тошнило от Шнайдера, как и Мику.
— Как начальник службы безопасности, я пройду сканирование сетчатки глаза автоматически, даже если они пытались изменить код защиты. Проблема в видеокамерах. Они увидят, что мы идем, и застрелят нас, как только откроется дверь.
— Вот почему нам нужно отвлечь их внимание. — Джерико нахмурился, разминая костяшки пальцев. — Можете подключиться к системе отопления, вентиляции и кондиционирования?
— Да, у меня есть доступ. Но…
— Сколько места в этих воздуховодах?
— Между палубами два фута пространства для воздуховодов, проводов и тому подобного. Количество воздушного потока, необходимое для такого размера корабля, гарантирует, что большинство воздуховодов достаточно широки для маленького, проворного взрослого — если вы об этом думаете.
— Подойдет. Мика, Сайлас, вы пойдете со мной. Мика, ты единственный здесь достаточно маленький. Готов стать добровольцем?
Мика не колебался. Он готов сделать все, чтобы положить этому конец, чтобы остановить убийства.
— Абсолютно.
— Это то, что я хотел услышать.
Шнайдер несколько раз провел пальцем по своему планшету и активировал голографический порт. Чертежи зависли в воздухе перед ними.
— Здесь и здесь есть вентиляторы. — Он указал толстым пальцем. — Но если ты войдешь отсюда, через вентиляционное отверстие в каюте второго офицера, расположенной по левому борту, у тебя будет беспрепятственный доступ. Однако несколько поворотов окажутся непростыми. Металлический лист имеет острые края, и скорее всего ты наделаешь много шума.
Мика сглотнул.
— Звучит немного сложнее, чем это показывают в фильмах.
Джерико мрачно улыбнулся.
— В реальной жизни обычно так и бывает.
— Надеюсь, ты не страдаешь клаустрофобией, — заметил Сайлас, и в его голосе чувствовалось, что он обрадовался бы, если бы у Мики она была.
— Вы не сможете открыть решетку над капитанским мостиком, так как винты расположены снаружи, — предупредил Шнайдер.
Джерико помотал головой.
— У меня есть решение. На самом деле ему не нужно залезать прямо на мостик, просто подобраться поближе.
Мика прикусил внутреннюю сторону щеки, подавляя тревогу. Он сосредоточился на чертежах, пытаясь запомнить повороты и изгибы узких, запутанных воздуховодов.
— А если они его услышат? — спросил Сайлас. — Неужели просто не выстрелят в потолок и не изрешетят его в клочья?
Мика старался не представлять, как он оказывается запертым в тесном замкнутом пространстве, а вокруг него пули пробивают металлические листы.
— Хороший вопрос.
Джерико нахмурился.
— Как близко он может приблизиться, не входя в реальное пространство мостика?
Шнайдер провел пальцем линию.
— Приблизительно семь футов воздуховода выходит за внутреннюю стену перед вентиляционным отверстием, расположенным здесь.
— Семь футов. Значит, сработает. — Джерико ударил Мику по спине так сильно, что тот чуть не упал вперед на стол. — Думаю, ты все-таки это переживешь.
— Супер, — прохрипел Мика.
— Немного попадет в вентиляцию, и рассеется меньше чем за пять минут, но, вероятно, все равно будет чертовски неприятно.
Мика сглотнул.
— Что?
— Тебе понадобится маска. К сожалению, у меня есть только хлипкая бумажная.
— О чем вы говорите? — Мика сомневался, что вообще хочет знать.
Джерико вытащил из рюкзака что-то плоское, блестящее и дискообразное. Дрон. По размеру меньше, чем районные дроны-стражи, примерно как большая обеденная тарелка. Джерико нажал на кнопку, и светодиод в центре замигал синим светом. Тогда он открыл заднюю панель. Мика мельком взглянул на внутренности — провода, электроды и прочее, о чем Габриэль знал, но Мика никогда не интересовался.