Невеста (ЛП)

Его пальцы сжимают мою лодыжку железной хваткой.
— Ты закончила? — он вытирает глаза тыльной стороной свободной руки, и она становится мокрой.
Моя икра, скользкая от воды и мыльной пены, кажется совсем бледной на фоне с кожей Лоу. Почувствовав, что его хватка ослабла, он повернул запястье, чтобы поудобнее держать мою лодыжку, и его прикосновение стало нежнее, больше похожее на ласку.
Ладно.
Так.
Со вчерашнего дня мы часто прикасаемся к друг другу.
И сейчас мы часто касаемся друг друга.
— Насчёт сегодняшнего вечера, — начинает он, сменив тему, но рука по-прежнему остаётся на месте. — Я поговорил с Коэном. Он выиграет нам немного времени. Отвлечёт Эмери.
— Как?
— Посмотрим. Коэн — творческая личность.
— Он знает, что мы задумали?
— Пока нет, — он опускает мою пленённую ногу под воду, но не отпускает лодыжку, словно не доверяет моему поведению. Или же просто не хочет отпускать. — Может, подозревает, но лишних вопросов задавать не станет. Правдоподобное отрицание.
— Мудро. Эй, почему здесь Коэн?
— Эмери — сестра его матери.
— Его тётя?
— Верно. Раньше она была в стае Северо-Запада, потом переехала, когда встретила Роско. Поэтому меня и отправили к нему.
— Ничего себе. И он всё равно тебе поможет?
— Он не в восторге от Роско. И от своей семьи тоже.
Так знакомо. — Значит, после ужина.
— Ты скажешь, что тебе нужно выпить крови.
— И ты пойдёшь со мной, потому что ты мой обеспокоенный и защищающий Альфа-муж, а у меня ужасные навыки ориентации. Всё, что нам нужно сделать, это добраться до кабинета, установить устройства и выбраться, — я закусываю нижнюю губу. — Я могла бы и сама справиться.
— Я не пошлю тебя туда одну.
Кажется — хотя я не уверена из-за воды, пены и полной нереальности происходящего — но мне кажется, Лоу проводит кончиками пальцев по своду моей стопы.
Должно быть, тактильная галлюцинация.
— Ты вампир. Если охрана Эмери тебя обнаружит, они сначала нападут, а потом уже будут разбираться, — он сжимает губы. — Держись рядом, ладно?
— Я умею драться, — говорю я. Чтобы дать ему лазейку. Чтобы не думать о том, что происходит под водой.
— Мне плевать. Я не стану рисковать, тем более тобой.
Не уверена, польщена я или возмущена. Поэтому выбираю сухое «Ладно».
Он кивает и наконец-то отпускает меня. Я наблюдаю за игрой его лопаток, пока он уходит, и долгое время после его ухода наслаждаюсь теплом, которое оставила на моей коже его рука.
Коэн — засранец, но в самом восхитительном и забавном смысле этого слова. Кажется, у него есть чёткие предпочтения, твёрдые взгляды и слабый интерес к тому, чтобы держать их при себе.
— Давайте все поблагодарим Лоу за то, что сегодня вечером нам не придётся затыкать уши от очередной тирады Роско, — громко объявляет он, садясь за обеденный стол. Я чуть не подавилась слюной, но никто больше, похоже, не обеспокоен тем, что вот-вот может разгореться драка, даже Эмери.
Я испытала облегчение, поняв, что он меня не ненавидит. Наоборот, на самом деле: при встрече он обхватил меня за плечо и заключил в медвежьи объятия, заставившие меня задуматься, знает ли он, что я вампир, или о том, что наш брак с Лоу не настоящий. Он, должно быть, на десять лет старше нас, что-то среднее между старшим братом и фигурой отца для Лоу. Но перед ужином, наблюдая за их разговором — двое высоких мужчин в одинаковых рубашках на пуговицах, тихо и непринуждённо переговаривающихся — взаимная привязанность и уважение были очевидны.
И всё же, они настолько разные, как день и ночь. Лоу может быть временами отстранённым, но в нём есть нечто фундаментально доброе, бескорыстное и терпеливое. Коэн же дерзок. Самоуверен. И немного злобен. Он, безусловно, не поклонник Эмери и готов заявить об этом как можно решительнее.
Среди других гостей больше родственников и несколько бывших приближенных Роско, которые решили сохранить нейтралитет во время смены руководства. Большинство, похоже, поняли, что Лоу — их лучший выбор, или, возможно, на них также влияет его альфа-сила, и они ведут себя почтительно. Но один из них, Джон, носит ожерелье с пузырьком чего-то пурпурного, очень похожего на вампирскую кровь. Лоу, заметив это, смотрит на него так долго, что я уверена, вот-вот разгорится драка, и я тянусь к одному из ножей для мяса, на всякий случай. Через какое-то время Джон опускает глаза — явный знак подчинения, — и напряжение в комнате, кажется, спадает.
  
В следующий раз, когда я вижу Джона, ожерелье исчезло.
Во время ужина поднимается тема новых альянсов с вампирами и людьми, и возражает только Эмери.
— До меня дошли слухи, что вы с новоизбранным губернатором людей… встречаетесь, — говорит она Лоу.
— Мэдди Гарсия, да.
— Вы действительно собираетесь заключить альянс с…
— Уже заключил, — отвечает он, не сводя с неё глаз. — Осталось проработать некоторые детали, но оборотни и люди станут союзниками сразу же, как только она вступит в должность.
Эмери берет себя в руки. — Конечно. Но не является ли это оскорблением памяти оборотней, которые сражались и погибали в войнах против других видов? — спрашивает она тоном человека, который просто задаёт невинный вопрос.
Аманда, молодая женщина, приехавшая с Коэном, и сидящая напротив меня, театрально закатывает свои тёмные глаза. Когда она улыбается мне, я улыбаюсь ей в ответ.
— Это не входит в мои намерения, но если бы и входило, то это всё равно меньшее зло по сравнению с гибелью ещё большей части моей стаи, — подчёркивая слово «моей», Лоу делает недвусмысленное напоминание.
— Полагаю, я понимаю, почему все стремятся к перемирию, — произносит она, бросив на меня взгляд. — Разве ты не беспокоишься за свою стаю, Коэн? Люди граничат с вашей территорией.
— Нет, — отвечает Коэн, откусывая от своего стейка. Словно престарелая чета, они с Лоу спорили, кому достанется мой, так что я отдала его Аманде. Видишь, Серена, я завожу друзей. — Не все мы живём, чтобы разжигать конфликты с другими видами, Эмери.
— Точно. У некоторых из вас даже супруги вампиры, — её тон холоден. А я-то думала, она одобряет нашу любовь.
— Некоторым из нас повезло, — говорит Лоу искренним тоном, словно наш брак — одно из его самых гордых достижений, кульминация долгих лет глубоко скрытой любви. Хороший актёр. — Тебе нужно подкрепиться? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне, голос мгновенно становится более интимным, и да.
Превосходный актёр, как раз вовремя.
— Пожалуйста, — я с обожанием улыбаюсь своему заботливому супругу, делая вид, что не замечаю подавляемых рвотных позывов вокруг.
Он удерживает мой взгляд и бормочет: «Тогда пошли». Мы выходим из столовой как раз в тот момент, когда Коэн обзывает Джона кретином.
— Он любит наживать врагов? Затевать драки? Наблюдать за тем, как мир горит?
— Коэн большой сторонник… — Лоу ищет нужные слова. — Неотфильтрованной честности.
Да ладно. — Кому он бросил вызов? Чтобы стать Альфой, я имею в виду.
— Никого. Его мать была Альфой до него. Когда она умерла, Коэн просто занял её место.
— Какая прелестная монархия. И стая просто смирилась с этим?
— Не все из них.
— И?
Его рука ложится мне на поясницу, безмолвно прося свернуть направо. — Были претенденты.
— И?
— Он Альфа уже больше десяти лет, не так ли?
— М-м-м. Верно. А он с Амандой…?
— Она его заместительница.
— Ну, а они…?
Короткая пауза. — Традиционно, Альфа Северо-Западной стаи даёт обет безбрачия.
О, Боже. — А ты дал?
Лоу качает головой. — Хотя, по ощущениям, так оно и есть, — бормочет он, когда мы подходим к кабинету. Я тут же вынимаю шпильку с затылка и опускаюсь на колени перед замком, платье задирается на бёдрах. Через несколько секунд я открываю дверь с театральным жестом, подобным дворецкому.