Невеста (ЛП)

Сначала он нежно прикусывает мочку моего уха. Затем проводит языком по основанию моей челюсти. И тут, когда мои представления о «запахе» уже совсем перевернулись, он склоняется к моему горлу и начинает его нежно посасывать.
Он рычит.
Я ахаю.
Мы оба тяжело дышим, когда моя рука тянется вверх, чтобы прижать его лицо ближе к себе. Он нежно втягивает ртом кожу на моём плече, вызывая электрическое возбуждение, которое волной горячего тока разливается по мне. Температура тела оборотней намного выше, чем у вампиров, и сейчас между нами всего лишь жалкий дюйм воздуха и бесконечные возможности, а его жар…
Грудь ноет, соски твёрдые, как драгоценные камни, и мне хочется выгнуться навстречу ему. Я жажду настоящего контакта, ощущать его плоть, тепло его кожи. Лоу — воплощение силы и мощи, и я таю в его объятиях, как податливая глина. А его гулкое сердцебиение — его восхитительно стучащее сердце — это смутное, неописуемое чудо, притягивающее меня к нему. Я извиваюсь в его объятиях, пытаясь прижаться к нему, потереться хоть немного, но нет.
Потому что Лоу отстраняется. Его рука ложится мне на плечо, разворачивая меня лицом от него. Дыхание перехватывает, когда я хватаюсь за подголовник, чтобы удержать равновесие.
— Всё нормально? — спрашивает он, обхватывая пальцами основание моей шеи. Я выпаливаю «да» как можно быстрее, ещё до того, как последнее слово полностью слетает с его губ. Он тоже не теряет времени: откидывает назад тяжёлую копну моих волос. Сжимает мои бедра своей ладонью. Прижимает моё тело к своему.
И как только я оказываюсь в том положении, в каком ему нужно, он наклоняется.
На этот раз его зубы вонзаются в мою шею сзади, сильнее прежнего, и меня мгновенно захлёстывает бурный поток первобытного, порочного наслаждения. Сдавленный крик, который я с трудом сдержала раньше, вырывается из моего горла. Невыносимое давление нарастает внутри меня, и я не могу его контролировать. Рука Лоу скользит вниз к моему животу, сильнее прижимая меня к себе. Изгиб моей задницы касается его паха, и он издаёт удовлетворённый рык, который пробуждает каждую клеточку моего тела.
Моя кровь поёт. В ушах ревёт. Я таю.
— Блять, — шепчет он, в последний раз проводя языком по выступающей косточке у меня на позвоночнике, словно пытаясь смягчить боль от укуса, и внезапно мне становится холодно. Дрожь пробивает меня. Когда я оборачиваюсь, он стоит на расстоянии нескольких метров от меня, глаза чёрные как ночь.
Рёв в ушах усиливается — потому что он был вовсе не в ушах. По асфальту к нашему самолёту мчится машина.
Эмери.
— Прости, — голос Лоу звучит так, словно по его голосовым связкам прошлись граблями. Его пальцы непроизвольно подёргиваются по бокам. Как и моя рука, застывшая на влажном пятне у основания горла.
— Я… — моя рука поднимается, чтобы помассировать затылок. Я до сих пор чувствую его прикосновение. — Это было…
— Прости, — повторяет он.
Мои клыки, охваченные небывалым желанием, ноют и зудят. Я провожу по ним языком, проверяя, не горят ли они, а Лоу не сводит с меня глаз, наблюдая за каждым движением, его губы приоткрываются. Он делает небольшой непроизвольный шаг ко мне, затем снова отступает, потрясённый своей потерей контроля.
Может, для меня это в новинку, и может, я и не оборотень, но то, что только что произошло между нами, вышло далеко за рамки «позволь мне быстренько тебя замаскировать» и перешло во что-то другое.
Во что-то сексуальное.
И если я это знаю, то он тем более.
— Лоу. — Нам нужно поговорить об этом. Или больше никогда не упоминать об этом.
Судя по его взгляду, он склоняется к последнему.
— Я закончил, — бормочет он себе под нос, глаза затуманенные. — Дело сделано.
— Стал лучше?
Его губы сжимаются. Будто он не хочет отпускать вкус, задержавшийся на его губах. — Лучше?
— Мой запах. Я пахну как…
— Моя, — низкий рык вырывается из его груди. — Ты пахнешь как моя, Мизери.
По моему телу пробегает дрожь.
В конце концов, это именно то, к чему мы стремились.
  
Глава 15
Она не такая, какой он её себе представлял. Он никогда не признается, что рисовал себе её образ, пока рос, но где-то в глубине души теплилась надежда, что однажды…
Она не такая, какой он её себе представлял. Она во всех смыслах превосходит его ожидания.
Эмери Месснер ужасает. В основном потому, что она выглядит очень мило.
Я рассчитывала на агрессивные приветствия, на безумцев с горящими глазами, готовых разорвать нас на части. Непредсказуемости. Угроз насилия. А вместо этого я вижу милую женщину лет пятидесяти, на кардигане которой красуется значок «Надежда. Любовь. Храбрость». Я не великий знаток людей, но она кажется доброй, дружелюбной и искренней. Её сердцебиение слабое, почти робкое. Я могу представить, как она печёт угощения без арахиса, чтобы раздать их после детской футбольной тренировки, но никак не похищает и не убивает людей.
— Лоу, — она останавливается в нескольких шагах от нас, склоняя голову в приветствии. Когда она поднимает взгляд, её ноздри трепещут, несомненно, улавливая запах того, что произошло между мной и Лоу в самолёте.
Мне хочется провалиться сквозь землю.
— Приветствую вас и вашу невесту-вампира, — обращается она к моему мужу. Тому, кто убил её пару. Это полный бардак. — Поздравляю с вашим альянсом.
— Эмери, — он не улыбается. — Спасибо, что приняли нас у себя.
— Глупости. Это ваша территория, Альфа, — она машет рукой, будто болтливая подружка на бранче. Её взгляд снова перескакивает на меня, и на долю секунды вежливая маска слетает, и я вижу своё отражение в её глазах.
Я вампир.
Я враг.
За это столетие мой народ стал одной из пяти главных причин смерти для её народа. Я такая же желанная гостья, как жвачка, прилипшая к подошве её туфель.
Однако я «жвачка» Лоу, и он предельно ясно даёт это понять: его рука по-хозяйски покоится на изгибе моей поясницы, и я достаточно знаю о самообороне, чтобы понять, что он занял стратегическую позицию и собирается спрятать меня за собой при малейшем намёке на угрозу. Все восемь охранников Эмери, половина в волчьем обличие, а другая в человеческом, не могут этого не заметить. Судя по их напряженным лицам, они, похоже, считают, что Лоу представляет собой серьёзную угрозу, даже находясь в таком подавляющем меньшинстве.
Как его фальшивая жена, я польщена.
Лоу оказался прав. Эмери не хочет драки, по крайней мере, сейчас. Она выдавливает натянутую улыбку, специально для меня.
— Мизери Ларк, — её голос сочится вежливостью. — Я десятилетиями не видела представителей вашего народа на моей территории.
Не живыми уж точно. — Спасибо за гостеприимство.
— Возможно, пришло время зарыть топор войны. Возможно, из пепла старых союзов смогут возродиться новые.
— Возможно, — я сдерживаюсь, чтобы не ляпнуть: «Вряд ли».
— Отлично, — её взгляд падает на мою руку. Потому что, как я резко осознаю, Лоу обхватил её своей. — Прошу, следуйте за мной, — она поворачивается к нам спиной с последней улыбкой. Её охрана следует за ней, окружая её, словно живая броня.
Пальцы Лоу сжимают мои. — С твоей стороны это было очень вежливо, — пробормотал он. — Спасибо, что не спровоцировала дипломатический скандал.
— Да брось.
Он удивлённо приподнял брови.
— Ну правда. Я бы не стала.
Его взгляд красноречиво говорил: «Ты определённо бы это сделала».
— Я не собираюсь злить женщину, которая пыталась похитить Ану, — возмутилась я. Затем уточняю: — Может быть, я бы её и пырнула. Но хамить не стану.
Уголок его рта дёрнулся. — Вот она, настоящая ты.
Он потянул меня к чёрному седану, не выпуская моей руки.
Ужин оказался странным, причём не в последнюю очередь потому, что мне подали тарелку кавателли (прим. пер.: итальянские макароны в виде ракушек) и бокал красного вина, подозрительно похожего на кровь.