Невеста (ЛП)

Не уверена, что Лоу мне верит, но он потирает челюсть, тщательно собираясь с мыслями.
— В любом случае, наши цели совпадают.
— Мы оба хотим выяснить, кто рассказал Серене об Ане.
Впервые с тех пор, как начался этот фиктивный брак — нет, впервые с тех пор, как эта ведьма Серена не появилась, чтобы помочь мне сменить постельное, я чувствую реальный, искренний всплеск надежды. Л. Э. Морленд — это не просто случайная хлебная крошка, а нить, за которую можно ухватиться и потянуть.
— Я предоставлю тебе доступ к любой необходимой тебе технике — не то чтобы ты когда-либо спрашивала моего разрешения, — добавляет он тягучим голосом. — Тебе стоит изучить коммуникации Серены за недели до её исчезновения. Знаю, ты уже пробовала, но тебе стоит сопоставить их с нашими данными. Я дам тебе информацию о местонахождении Аны, которая может помочь пролить свет на ситуацию. И Алекс будет тебе помогать и следить за тобой. — Я корчу гримасу, на что он строго добавляет: — Ты всё ещё вампир, живущий на нашей территории.
— А я-то подумала, что мы уже перешли на уровень терпимого союза в нашем браке. — Меня не беспокоит наблюдение. Просто, похоже, Алекс такой же хакер, как и я — единственная область, в которой я позволяю себе соревноваться. — Ладно. Спасибо, — добавляю я немного угрюмо.
Он коротко кивает. Разговор немного затихает, затем переходит в неловкое молчание, что означает, что Лоу со мной закончил.
Меня выпроваживают.
С ненавистью и тоской одновременно бросаю последний взгляд на банку с арахисовой пастой, встаю и засовываю руки в карманы шорт.
— Начну сегодня же вечером.
— Я попрошу Мика принести тебе что-нибудь, чтобы намазать их.
Я растерялась. Потом замечаю, как его взгляд медленно скользит по моим голым ногам.
— А, ноги? — я вздрагиваю, но мне не холодно. Теперь, когда я об этом задумалась, здесь уже несколько дней не было холодно.
— И плечи. И бок.
Я хмурюсь. — Откуда ты знаешь, что у меня болит бок?
— Издержки профессии. — Я наклоняю голову набок. Разве у него не диплом архитектора? Неужели я похожа на Пизанскую башню? — Мы учим молодых оборотней изучать потенциальных врагов на предмет слабых мест. Ты всё время трёшь грудную клетку.
— А-а-а. — Эта профессия.
— Тебе нужна медицинская помощь?
— Нет, просто очередные ожоги, — я поднимаю майку, собирая её под лифчиком, слегка наклоняясь, чтобы показать ему. — Моя майка съехала, и солнцу удалось добраться…
Внезапно его зрачки становятся размером с радужки. Лоу резко поворачивает голову в другую сторону. Сухожилия на его шее натянулись, а кадык ходит ходуном.
— Тебе лучше уйти, — говорит он грубо и резко.
— О.
Его плечи расслабляются. — Иди, прими ещё одну из своих ванн, Мизери, — его голос хриплый, но более ласковый.
— Точно. Запах. Извини за это.
Я была у подножья лестницы, когда Ана стремительно слетела вниз по ступеням, чуть не врезавшись в меня. Её глаза были полны слез, и моё сердце сжалось. — Ты в порядке? — спросила я, но она, пробормотав что-то о плохом сне и о том, что проснулась испуганной, помчалась к брату.
— Иди сюда, милая, — говорит он ей, а я повернулась, чтобы понаблюдать за ними. Он посадил её к себе на колени, откинул волосы назад и поцеловал в лоб. — Это был всего лишь кошмар, хорошо? Как и все остальные.
Ана всхлипнула. — Хорошо.
— Ты по-прежнему не помнишь, о чём он был?
Несколько всхлипов. — Только то, что в нём была мама.
Их голоса понизились до тихого шёпота, и я повернулась, чтобы подняться по лестнице. Последнее, что я услышала, было хриплое: «Хорошо, но ты же срезал корочки?» и глубокий, тихий ответ, который очень напоминал: «Конечно, милая».
Глава 11
Порой, проходя мимо её двери, он вынужден шептать себе: «Продолжай идти».
Две вещи могут быть правдой одновременно.
Например: мне нравится Алекс, потому что он умный и приятный молодой человек.
  
И: проводить с ним время и наблюдать, как он меня боится, приносит мне радость.
Просто ради забавы, меня тянет обратиться к психотерапевту и попросить его оценить, насколько я плохой человек. Но к тому времени, как мы с Алексом проработаем бок о бок пять ночей, я уже смирилась с тем, что уверять его, говоря, что не собираюсь полакомиться его плазмой, бесполезно. Ничто не убедит его, что я не собираюсь его обескровить. И мне действительно не следовало бы получать от этого удовольствие, но есть что-то по-настоящему забавное в том, как он извивается по комнате, словно акробат, чтобы не повернуться ко мне спиной, или проводить языком по клыкам, и слышать, как стук клавиатуры резко прекращается. Обычно за этим следуют крепко зажмуренные глаза, тихие скулежи, которые, как он думает, я не слышу, и…
Дети-оборотни, которые едут на велосипедах прямо к моему окну спальни, только чтобы показать на него, правы. Я монстр.
И всё же, я продолжаю. Даже после того, как я услышала, как Алекс бормочет: «Пожалуйста, пожалуйста, не дай мне умереть, пока мне не исполнится двадцать пять лет, или пока я не попаду в Музей Шпионов, что случится раньше». Ага. Он много молится.
Он понятия не имеет, зачем его Альфа поручил ему помогать мне в задании из серии «Где находится Кармен Сандиего?»5, и, надо отдать ему должное, не задаёт вопросов. Большая часть нашей работы заключается в повторном изучении переписки Серены и сопоставлении людей, с которыми она контактировала в последние месяцы, на предмет связей с оборотнями. Мы собираем информацию, которую я не смогла бы найти самостоятельно, например, что один из генеральных директоров, у которого она брала интервью в прошлом году для статьи о спекулятивном строительстве, владеет недвижимостью недалеко от границы между оборотнями и людьми через подставную компанию. Даже если большинство улик заходят в тупик, я всё равно чувствую себя ближе к Серене, чем с момента её исчезновения.
Лоу ненадолго заглядывает за обновлениями, всего раз в день. Ответом отца на наше отсутствие прогресса была бы смесь туманных угроз и колкостей в адрес нашего интеллекта, но Лоу умудряется никогда не звучать навязчиво или разочарованно, даже когда его рот обрамляют морщины от беспокойства, а плечи напрягаются под рубашкой. Впечатляет, как он сохраняет вежливость. Может быть, это часть его врождённой тяги к лидерству. Может быть, его учили терпению в школе Альф.
Когда я просыпаюсь на шестой вечер, Мик сообщает мне, что Альфа отлучился по срочным делам стаи и взял с собой Алекса. Без контролируемого доступа к технологиям мне снова нечем заняться. Я кормлюсь. Брожу по дому, пока солнце полностью не зайдёт. Потом выхожу на крыльцо.
Небо здесь красивее, обширнее, чем на землях людей или вампиров, но я не могу понять, почему. Уже минут пятнадцать я сижу, задрав голову, изучая его, как вдруг слышу шум из чащи.
«Волк», — подумала я, готовая в мгновение ока скрыться в доме. Но нет. Это женщина — Джуно. Она вышла из-за деревьев, выглядя красивой, сильной и обнажённой.
До такой степени обнажённой, словно только что родилась.
Она машет рукой, а затем неторопливо садится на стул рядом со мной.
— Мизери, — вежливо кивает она.
— Привет. — Это чертовски странно. — Просто уточняю: ты же в курсе, что ты голая, верно?
— Я бегала. — Завтра полнолуние, и свет луны играет на её блестящих волосах. — Тебя это смущает?
Меня? — Нет. А тебя?
Она смотрит на меня так, будто я одна из тех людей, кто считает секс до брака прямым билетом в ад. — Я хотела поговорить с тобой.
— Со мной? — В переводе с языка оборотней, «поговорить» может означать «нанести серьёзные увечья».
— Извиниться.
Я склоняю голову набок.
— Ты помогла Ане на прошлой неделе. С Максом.
— Судя по всему, у вас уже всё было схвачено.
— Верно. Но ты… тебе было не всё равно. А Ане и так досталось, ей бы не помешало больше таких людей, — её полные губы сжались. — Лоу сказал, ты так же используешь свои технические навыки, чтобы ей помочь.