Проклятый кузнец (СИ)

Фрей вздохнул. Внутренний голос был прав: никаких других вариантов у него всё равно не было.
Ци поддавалась на его старания тяжело, с натугой. Одежда Фрея насквозь промокла от напряжения: правильное управление циркуляцией позволяло значительно ускорить процесс заживления ран, и Фрей бросил все силы на то, чтобы как можно скорее восстановить повреждённые руки.
Прежде ему хватило бы и часа, чтобы полностью исцелиться. Сейчас же прошло два, но ему удалось лишь вернуть сместившиеся кости на место.
– Достаточно на сегодня, – вконец вымотавшись, Фрей открыл глаза. – Пока хватит. Продолжу завтра.
Ополоснувшись в ручье, он сменил одежду и лёг на траву. Несмотря на усталость, сон почему-то не шёл: в голову сами собой лезли мысли о сыне.
– Я знаю, Шейн, – закрыв глаза, прошептал Фрей. – Ты не найдёшь покоя до тех пор, пока не будешь отомщён. Не волнуйся. Я обязательно найду твоих убийц.
Несмотря на обещание, силуэт сына и не думал никуда исчезать. Напротив – Фрею чудилось, будто Шейн что-то кричит ему, как будто…
Предупреждает?
Стоило Фрею об этом подумать, как нить, привязанная к запястью, резко дёрнулась.
  
Глава 4
 
Фрей скинул петлю с запястья и открыл глаза. Он не шевелился: кто бы ни подобрался к месту его ночлега, выдавать себя раньше времени Фрей не собирался.
На первый взгляд, в лесу ничего не изменилось: не было слышно никаких шагов, не хрустнула ни одна ветка. Умиротворяющий шелест листвы был единственным звуком, распространяющимся в окружающем пространстве. Глаза Фрея забегали по округе, тщетно пытаясь различить приближающийся силуэт в ночной темноте.
Кто бы ни наведался в его лагерь, он прятался слишком хорошо, чтобы Фрей мог его рассмотреть. Если бы не предусмотрительно натянутая нить, случайно задетая гостем, скорее всего, Фрей и вовсе бы не понял, что он находится здесь не один.
Внутреннее напряжение выросло до предела. Фрей сжался, словно пружина, и медленно, стараясь двигаться как можно более незаметно, опустил голову вниз, рассматривая пространство перед своими ногами. Кусты на краю поляны колыхались в такт лёгким порывам ветра, обманчиво убаюкивая обострившееся внимание. Фрей почти поверил, что там никого нет, когда куст вдруг дёрнулся в другую, противоположную от ветра сторону, пропуская на поляну неестественно большую чёрную тень.
Волк, слишком крупный, чтобы оказаться обычным лесным хищником, плавно шагнул в сторону ручья. Угольный нос на широкой усатой морде несколько раз шевельнулся, как живой, раздувая широкие бездны ноздрей и вынюхивая жертву. Определив источник запаха, волк повернул мохнатую голову к лежащему на земле человеку.
Фрей не шевельнулся. Его положение не позволяло быстро вскочить на ноги: стоило ему резко дёрнуться, как хищник, несомненно, привыкший охотиться в темноте, тут же набросился бы на него набросился. Чтобы не провоцировать явно демоническое животное, Фрей не смотрел в красные, налитые кровью глаза зверя, сосредоточившись исключительно на широких, будто лопаты, лапах, чьи внушительные когти оставляли глубокие следы на земле.
Волк сделал первый шаг в сторону Фрея. Затем – ещё один.
Несмотря на близость жертвы, хищник явно не торопился. Он передвигался осторожно, обнюхивая воздух и медленно приближаясь к Фрею. Обычный зверь наверняка бы зарычал, предчувствуя скорый ужин, но волк не издавал ни звука, и это пугало куда сильнее любого, даже самого громкого рыка.
«Не уйдёт, – шепнул Фрею внутренний голос. – Придётся драться».
Фрей понимал это и без подсказок. Его укрытая туловищем левая рука нащупала один из ножей, предусмотрительно спрятанный за пазухой. Времени искать в походном мешке более подходящее оружие у Фрея не было.
«Ну же, – нетерпеливо подумал он. – Давай. Подойди ближе».
Словно услышав его мысли, волк сделал очередной шаг и обнюхал воздух у ног Фрея. Нервы мужчины натянулись, словно струны лютни. Он крепче сжал нож. Волк всё ещё находился слишком далеко, чтобы ударить наверняка, и всё же Фрей был готов атаковать, если придётся. Позволить волку вцепиться в ногу в его планы не входило.
 
Фрею повезло: демоническое животное, видимо, тоже понимало, что жертва не умрёт от укуса в голень. Напротив, подобное действие лишь разбудило бы человека, напугало бы его, сделало бы мясо отвратительно жёстким от ударившего в кровь предсмертного ужаса.
Нет, сначала жертву требовалось убить, не дав понять, что именно произошло. И лишь потом – съесть.
Волк навис над телом мужчины, опустил морду. Одни лишь боги знали, каких трудов Фрею стоило продолжать делать вид, что спит. Он даже не повернулся: замерев, Фрей из-под прищуренных век боковым зрением наблюдал за тем, как клыкастая пасть, способная поглотить его голову целиком, раскрывается в полуметре от пульсирующей артерии на человеческой шее.
Волосы на затылке шевельнулись от горячего, зловонного дыхания демонического зверя.
«Ещё немного».
Волк наклонился чуть ниже, шумно дёрнул ноздрями и резко оттянул морду назад, готовясь вцепиться в незащищённую, такую мягкую и податливую человеческую шею. На рубашку Фрея упала тягучая капля горячей слюны.
«Сейчас!»
Широко распахнув пасть, волк молниеносно опустил морду. Фрей только этого и ждал: он резко крутанулся, и клыки демонического зверя оглушительно клацнули там, где мгновение назад находилась шея Фрея. Сам кузнец, заорав не хуже любого зверя, ударил ножом снизу, метя хищнику точно в горло.
Неведомым образом волк успел среагировать. Гигантская морда отдёрнулась в сторону, и охотничий нож, вместо того, чтобы пронзить его кадык, промахнулся, полоснув демонического зверя лишь вскользь. Волк взревел: остро заточенное лезвие зацепило его глаз, фонтаном выбив из него белок вперемешку с кровью.
Фрей откатился в сторону. Вовремя: обезумевший от боли хищник заметался по поляне, осточертело размахивая лапами во все стороны. Чудом разминувшись с чёрными, мерцающими антрацитом крючковатыми когтями, Фрей низко присел и принялся по кругу обходить раненого волка.
Болезненный рёв превратился в жалобный скулёж. Всё ещё беснуясь, демонический зверь принялся тереться мордой о землю, словно это могло облегчить его страдания. Фрей воспользовался возникшей заминкой и подхватил свой мешок, быстро нашаривая внутри рукоять топора.
«Получай!»
Волк, целиком поглощённый собственной травмой, не успел среагировать на удар. Тускло блеснув в свете звёзд, лезвие топора рубануло его по суставу задней лапы. Фрей бил изо всех сил, вкладываясь всем своим весом, но отсечь ногу демонического зверя ему не удалось: топор завяз внутри брызнувшей кровью раны, и Фрей резко дёрнул оружие на себя, с противным хрустом разрывая хищнику сухожилия.
От неистового волчьего рёва, казалось, содрогнулся весь лес. Фрей попытался отпрыгнуть, но у него не получилось: обезумевший от боли демонический зверь крутанулся, наугад взмахнув перед собой передней лапой. Фрей едва успел вскинуть руку в отчаянном блоке, когда изогнутые когти располосовали ему плечо, отбрасывая хрупкое человеческое тело в сторону и выбивая из мгновенно ослабевших пальцев топор.
Фрей несколько раз перевернулся в воздухе и ударился об дерево. Перед глазами заплясали мушки, окружающая местность расплылась. Он быстро заморгал, усилием воли заставляя себя удерживаться в сознании. Почти сработало: по крайней мере, Фрею удалось разглядеть приближающуюся к нему косматую тень, ощутимо прихрамывающую на левую ногу.
Поняв, что противник представляет для него нешуточную опасность, волк опустил морду вниз, защищая уязвимое горло. Не останавливаясь, он ковылял к Фрею так быстро, насколько ему только позволяла изувеченная лапа. Фрей попытался встать, но непослушная рука соскользнула с влажной травы, и он потратил драгоценные мгновения на то, чтобы вернуть утраченное равновесие.
Волк словно только этого и ждал. Стоило Фрею покачнуться, как демонический зверь торжествующе взревел, предчувствуя скорую победу, и неловко прыгнул вперёд. Даже не пытаясь подняться на ноги, Фрей откатился в сторону, уклоняясь от антрацитовых когтей, направленных в лицо.