Боевой маг: Первый курс (СИ)

— Кровь тоже, наверное, важна, но это точно не самое главное. — я повернулся к ней и встал близко. — Главное поступки, дела, память. Когда ни будь, Агла умрёт, даст Адон не скоро и она успеет понянчить моих детей, и ваша Империя поставит ей памятник.
— Наша Империя.
Девушка придвинулась совсем близко, мы стояли, почти касаясь друг друга. От неё очень вкусно пахло, кажется какими-то травами. Она похоже тоже что-то чувствовала и ей это нравилось. Я сглотнул, сказал:
— Наша Империя поставит ей памятник. — повернулся к окну, присмотрелся к улицам города, ткнул пальцем в большой перекрёсток: — Где-нибудь вот тут, и мои дети, а потом внуки и правнуки, будут ходить и говорить что это «тётя Агла стоит». А другие люди будут говорить что-то вроде — «Вот она удержала Империю от падения в пропасть». Память и поступки — это самое важное.
Сделал шаг назад, и кажется ректор покраснела, отводя взгляд. А я понял, что чуть не совершил глупость. Если бы я её поцеловал, а потом у нас что-то было, неизвестно чем бы всё закончилось. В своё время со слабым магом Эви получился целый погром в комнате. Все предметы взлетели и упали. А что будет с архимагом, когда я вдруг перейду в режим источника и под завязку наполню её, как бы это двусмысленно не звучало, энергией?
Боюсь, тут может башня покосится, если удар вообще не снесёт всё к аюту. Я уж молчу про то, как мы с ней вместе будем голыми лететь куда-то вниз среди обломков. Она, конечно, архимаг, и скорее всего спустит нас и защитит, да и я в режиме источника смогу приземлится. Но ощущения будут те ещё.
— Тебе пора. — вдруг строго и твёрдо сказала Нина.
Зря я тут раздумывал в каких позах и что мы могли бы с ней проделать. Похоже девушка всё почувствовала, я как обычно забыл закрыться, а моя способность «закрываться на автомате» пока работала плохо. Поэтому виновато улыбнувшись, я попятился к двери под её строгим взглядом.
Оказавшись за дверью, выдохнул и шагнул к портальной руне. Меня тут же перенесло на третий этаж, откуда я спешно двинулся к лестнице. Тут уже не сидел никакой урод, который хотел меня подставить, и вообще студентов было мало. Сейчас шли занятия, поэтому почти никого не было. Быстро сбежал вниз и вышел через главный вход, а там оказалось, что меня ждали свои.
— Живой, и даже почти целый?! — наигранно «удивилась» Криста. — Мы тебя уже три раза похоронили тут!
— Почему почти? — не понял я.
— Потому что я же не всё вижу. — улыбнулась девушка. — Вот разденешься…
Я махнул рукой и подошёл к Соне и Басте, сказал:
— Спасибо вам, если бы не…
— Я сделала то, что мне говорила моя честь, Сорняк. — Соня вскинула свой носик. — Будь на твоём месте даже кровный враг моего рода, я сделала бы тоже самое, не думая, потому что честь для аристократа превыше всего.
— Это ты прости меня, Сор…Тош, ну, за то, за ту ночь. — неуклюже извинилась Баста, смешно смотря в брусчатку под ногами и переминаясь с ноги на ногу. — Ладно?
Она сейчас и правда выглядела как ребёнок лет семи, который внезапно осознал что то, что он сделал — это плохо. Я не знал как на это реагировать, и поначалу тоже стушевался. Пришлось взять себя в руки, чтобы никого не задерживать и не затягивать паузу.
— Да без проблем! — сказал, протягивая ей руку.
Девушка ответила рукопожатием, улыбнулась виновато и я впервые заметил на её щеках румянец. И когда наша Гора, а именно так её нарекла наставница, улыбалась, видно было что она тоже очень даже симпатичная девушка.
Территория университета была открыта, и мы видели площадь перед кампусом, но выходить конечно же никто не стал. Боевым магам первые полгода запрещалось покидать место обучения без сопровождения в виде наставницы. Были в уставе ещё какие-то исключения — вроде ректора, офицеров особой службы и обычных офицеров во время боевых действий. Но как мы все понимали, к нам это не относилось. Интерес вызывало что произойдёт если мы выйдем за высокую преграду через главные ворота. Может быть нас просто задержат, а может «умные заклинания» в стенах университета каким-то образом поставят барьер для непутёвых курсантов. Мы не хотели этого проверять, и просто двинулись вглубь университетского городка, к нашим казарме и наставнице.
 
— Сорняк, ровно, прямо!
Приказ от командира мне пришёл сразу же, как только я с остальными вошёл на территорию нашего курса. Причём она командовала только мной, и больше никем, так что девушки остались стоять и смотреть вопросительно то на меня, то на неё.
— Ветка, разоружить Сорняка, забрать пояс!
Следующий приказ уже был отдан оранжевоглазой Ани. Оружия у меня не было, но пояс с местом под него оставался. Девушка умело расстегнула всю перевязь и сняла с меня.
— Стой прямо, Сорняк, и не двигайся. — процедила сквозь зубы наставница.
Все замерли, включая меня, ничего не понимая. Я даже сначала подумал, что всё — меня решили исключить. Но через пару мгновений наставница внезапно ринулась на меня, выхватив оружие из ножен, и крича:
— Прямо я сказала!
Я не сдвинулся с места, и ничего не произошло. Мне пришлось пару раз моргнуть, чтобы капелька пота со лба не попала в глаз. Пришло наконец то понимание что только что произошло — ментальная атака, наподобие той, что я недавно пережил. Наставница же сказала:
— Сорняк, ты идёшь к себе, сегодня броска не будет, отдыхаем. — она оглядела девушек. — А с вами сейчас разберёмся, кто и когда будет его учить ставить барьеры и отличать реальность от обычных направленных мыслей.
Я поплёлся к казарме, понимая, что следующие недели две меня ждёт весёлое времяпрепровождение. Побудки среди ночи, резкие выпады в ментальном плане, и всё ради того, чтобы я не был так уязвим и больше того, что случилось сегодня не повторилось. Вздохнул, сев на кровать и погладив Пи, малыш выбежал и обдал меня своими радостными эмоциями.
— Пи? — пискнула моя зверушка.
— Вот тебе и Пи. — сказал я, опрокидываясь на кровать.
  
Глава 17
 
Две недели я выдержал, и теперь запросто отличал направленные на меня мысли от реальности. Это, в конечном счёте, оказалось не так сложно, как пережить все издевательства. Девушки, да и сама наставница, могли набросится на меня в любой момент. При этом остальные обычно находились рядом чтобы если что перехватить и не дать ответить. Я не понимал поначалу зачем это всё было нужно, тем более так быстро, но потом стало ясно.
Нас наконец то стали учить магии.
Вернее — не совсем магии, а если ещё вернее, как сказала наставница — совсем не магии.
Всё случилось буднично, в один из дней командир отменила очередной бросок. Собрала нас, просто подошла к каждому и моментально провела стыковку энергоскелетов. Проделала за меньше, чем долю секунды с каждым то, что мы пытались сделать с девушками, когда они учили меня обращаться со вторым сердцем. Дальше что-то произошло, я почувствовал уколы во всём теле, стало неприятно и тошно. Но это почти сразу прошло, и на смену плохим чувствам — пришли хорошие.
— Свободно! — крикнула наставница и пошла в свою «конуру», как мы прозвали её домик.
Мы все удивлённо смотрели друг на друга, но никто первый не решался сделать то, что хотелось. Все почувствовали, что внутри есть какое-то напряжение, и его срочно нужно снять. И мы даже примерно знаем как это сделать, но боимся.
Я решил попробовать первый. Ввёл себя в состояние, так маги назвали то, что я называл «секундной медитацией», и посмотрел на свой энергоскелет. Изменения обнаружились сразу, на самых толстых нитях, которые окружали всю конструкцию моей ауры. Сейчас они были разорваны в разных местах, но я видел, что есть целая система этих разрывов. С занятий магической биологии я знал, что первые «разрывы» делает учитель-маг той специализации, к которой готовят ученика. Он надрывает оболочку ровно так чтобы максимально облегчить в будущем выход энергии для сотворения заклинаний нужной школы. Нам говорили, что это очень серьёзный процесс и к нему готовят учеников долго, ну а у нас на это ушло пару секунд.