Три сестры. Анна (СИ)

Аптека располагалась в старом центре Берлина, клиентура почти вся была давняя. Большинство состояло из служащих рейхстага среднего звена. Начальство нам здесь было ни к чему. А тётушка так переживала за племянников, что были где-то на фронте!
Через эту же аптеку передавали сведения и куда более важные. Были и условные знаки, предупреждающие о важном визите или о том, чтобы замерли и были сверхосторожны. Потерять такой пункт, как эта аптека, разведсеть не могла. Чтобы не пропустить эти сигналы, я приобрела привычку прогуливаться по небольшому парку, подолгу стоять на каменном мостике над небольшим каналом, и обязательно выпивать чашечку кофе с корицей со сладкими завитушками в небольшой пекарне на той стороне парка.
Такой ежевечерний променад фройляйн из хорошей семьи.
- Фройляйн, фройляйн, подождите! - догнал меня как-то молодой человек.
- Гер??? - с явным вопросом ответила я.
- Гер Эрих Дартманн, - представился он. - Простите, наблюдаю за вами третий день... Сегодня решил догнать.
- Странное желание, гер Эрих. - Поправила я кожаную перчатку на руке.
- Позвольте, я вас провожу. Ну, сразу после того, как узнаю ваше имя. - Улыбался мне светловолосый и голубоглазый молодой человек в штатском.
Роста он был не слишком высокого, чуть выше меня, а при моих ста семидесяти сантиметрах роста и невысоком каблучке, рост для мужчины выходил средний.
- Прошу меня извинить, но дорога достаточно освещена, а моя тётя не будет рада подобной ситуации. - Строго добавила я.
- Фройляйн, прошу, не лишайте меня шанса! И потом, если кто-то решит напасть на вас, я смогу показать себя рыцарем, и возможно заслужу вашу улыбку! - широко и открыто улыбался молодой человек. - Вот вы так удивительно улыбались за столиком, когда угощались кофе с корицей! А запах корицы, между прочим, более навязчив, чем я.
- Он навязчив с моего согласия, а вы просто мешаете мне пройти, - чуть прищурила глаза я, позволяя неожиданному собеседнику понять, что начинаю раздражаться.
- Простите, - сделал шаг в сторону гер, освобождая мне дорогу.
Но на этом встречи не закончились. Новый знакомый оказывался за соседним столиком в пекарне. Неожиданно прогуливался тем же маршрутом, что и я. Даже умудрился заявиться в аптеку с жалобами на самочувствие.
- Душа болит, фройляйн Анна, - показал он, что уже успел собрать обо мне информацию. - Скажите, это из-за моего роста?
- Причём тут рост, гер? - вздохнула я, хотя на самом деле, настойчивость мужчины была приятна.
- Ну, скажу прямо, я не самый высокий парень среди своих друзей. Да и мои друзья из-за этого меня называют "чёртом".- Состроил жалобную мордашку гер Эрих.
- Чëрт значит? И у вас болит душа? А вам не кажется, гер Эрих, что это понятия несовместимые? - не поддавалась я.
- Вот видите, жестокая фройляйн, вы пробудили душу даже у чёрта. И она теперь болит, - добавил он ко всему своему обаянию ещё и улыбку, которой явно привык пользоваться, как тараном при взятии особо неприступных крепостей.
- Вот, - положила я перед ним визитку. - Доктор Ларсон. Гер доктор как раз специализируется по душевным болезням и расстройствам.
- Аня, - тихо произнесла моя "тётушка" по легенде за ужином. - Я думаю, что тебе нужно сходить и встретиться с этим хером.
- Это ещё зачем? - приподняла брови я.
- Молодая, красивая девушка, которая вообще ни с кем не встречается, вызывает недоумение и ненужные вопросы. Ты девушка строгих правил, приехала к дальней родственнице, да и выбора особого не было. - Перечислила Дитта. - Но сейчас за тобой увивается весьма симпатичный молодой мужчина, лётчик, офицер. От пары свиданий вреда не будет. А в глазах соседей ты будешь как все. Тебе по возрасту кружить голову и влюбляться положено.
Я крутила совет более опытной Дитты в голове. Встречи, свидания... Это всё конечно хорошо, но как быть с тем, что мы враги? Хотя я только у себя в голове разрешала звучать мыслям, что вот я в сердце вражеской страны, а врагов здесь не вижу. Там в штабах, рейхстаге, в казармах, на плацах, они есть. И в этом сомнений нет. Там разрабатываются всё эти планы, рисуются на картах стрелки направления движений армий. А вот здесь... Фрау Мария, уже давно не прячущая заплаканных глаз и ждущая почтальона, чтобы получить весточку от сына и выдохнуть, что жив, ничем не отличалась от наших соседок в Лопатино. И проклятий любимому фюреру слала не меньше любой из моих односельчанок. И ало-чëрные полотнища, развешанные повсюду, отнюдь не превращали обычных людей в кровожадных чудовищ.
 
Когда-то я думала, что дождусь момента, когда пойдут сообщения об освобождении советских городов, о продвижении советских войск, начнутся авиаудары, заговорит на немецкой земле наша, советская артиллерия. И тогда спрошу, ну, как вам, нравится? Нравится, когда стреляют уже по вам?
Осенью сорок четвёртого года наступление этого момента витало в воздухе, тревожно опускалось с падающей листвой. А вот ожидаемого злорадства и желания спросить не было. Была усталость и чувство справедливого воздаяния. И... Сочувствие. Тот, кто сам получил похоронку никогда не сможет радоваться такому же горю у другого. Если конечно он был человеком.
И, наверное, из-за всех этих размышлений я решила, что пойду. Если конечно после того, как я прямо сказала геру Эриху, что он псих, он не перестанет за мной ходить.
Но гер Эрих видимо сдаваться в принципе не умел, потому что через три дня после того, как я посоветовала ему обратиться к врачу, на столешницу стойки в нашей аптеке лёг рецептурный листок с подписью доктора Ларсона.
- Это что? - удивилась я.
- Рецепт для получения лекарства от моей душевной болезни, фройляйн Анна. - С видом, что ничего необычного не происходит, ответил гер Эрих.
- Три свидания? - еле сдерживала улыбку я.
- Если будут улучшения, то лечение необходимо будет продлить. - С совершенно серьёзным лицом ответил мне мужчина.
- Хорошо. Но вы откроете мне секрет, гер Эрих, как вы смогли уговорить на эту авантюру доктора Ларсона, - выдвинула условие я.
От моего обычного маршрута во время прогулок, мы на свидании не отклонялись. И много разговаривали. Вот только Эрих ни разу не упомянул войну. Вообще, если нас послушать, то предположить, что это разговор в военное время, было бы невозможно.
- Эрих, я ведь знаю, что ты военный лётчик, - говорю, всматриваясь в листву парка.
- Да. Но не хочу об этом. Я на войне с сорок второго года и хочется хотя бы иллюзии, что её вовсе нет. - Чуть нахмурился он. - Ты хотела что-то узнать?
- Нет. Просто удивилась, что все об этом говорят, а ты о войне молчишь. - Вздохнула я. - Я тоже хочу такую иллюзию.
- Анна, через три дня я возвращаюсь на фронт. Будет торжественный вечер. Командование, речи... Ну и просто танцы, мои друзья. Я приглашаю тебя. В качестве моей невесты. - Ошарашил меня Эрих.
- Эрих, я... - не могла я собраться с мыслями.
- Подожди. Анна, я даже не знаю, как долго проживу после возвращения. Возможно первый же вылет станет для меня последним. Я понимаю, что чрезмерно тороплюсь. Но это лишь вопрос. На ответе я пока не настаиваю. - Не дал мне договорить Эрих.
  
Глава 4.
 
Глава 4.
На вечер я пошла. Это был первый раз, когда Эрих пришёл в форме со всеми своими наградами и знаками отличия. Мысленно я очень повеселилась. Ведь у меня тоже должен был быть мундир. Хорошо бы мы смотрелись рядом. Оригинально.
Но всё веселье испарилось мгновенно, когда уже перед входом в здание, где должен был пройти этот вечер, Эрих упомянул, что этот вечер для своих офицеров устраивает командование четвёртой танковой армии. Я смотрела на мундир Эриха и понимала... На фронте он с сорок второго. С учётом военного времени и полученных наград, к марту сорок третьего явно уже был офицером и достаточно высокого ранга. Именно он, так открыто улыбающийся мне сейчас, мог быть среди тех, кто принимал решение о авианалётë и бомбардировке санитарных эшелонов под Харьковом. Эрих мог быть среди тех, кто принял этот приказ и поднял свой самолёт в воздух.