Наследник рода Шевалье (СИ)

Дворянка же протянула руки и положила ладони мне на щеки. Я был удивлен, но уже не смог отвести взгляд. Свечение заполонило почти все мое поле зрения.
Но сильнее меня был ошарашен цесаревич. Его каменная маска сползла, выпустив наружу гнев и смущение. Пожалуй, это выражение я запомню надолго.
— Да не так! — бросился наследник к сестре, забыв про хладнокровие.
Однако в действиях девушки не было похоти. Или эротичности. Она просто колдовала. Множество золотых нитей раскинулось, вокруг аристократки, протягиваясь нитями мойр в далекие черные дали.
И последним, что я услышал перед тем, как весь мир заполнился золотым светом, было исполнение просьбы императорского наследника.
— Я помню, — тихий, едва разборчивый шепот дворянки, казалось, раздался в моей голове, — спасибо.
Одна из нитей завибрировала, и мир вспыхнул. Воздух вышел из груди. Ноги перестали ощущать мраморный пол. Все тело защипало. Но кома к горлу не полезло, как это случилось во время перехода через портал отца.
Рука сама собой потянулась вперед и я уткнулся в крепкую деревянную дверь. Глаза все еще не видели ничего кроме золота и вдобавок беспощадно слезились. Хорошо, что в желудке никаких поползновений не ощущалось.
Вообще, занятная у девушки магия. Вот только как она протягивает нити и перемещает к ним? Есть ли где-то артефакты-якоря? И какого черта аристократка императорской крови чуть не оказалась на алтаре? Ведь именно ее я спас давным-давно в поместье кровавых магов.
Вопросов было больше, чем ответов. А проблем и подавно.
— Заходи, раз постучал, — раздался хрипловатый суровый голос из-за двери передо мной.
И голос я узнал. Вот только ответить сразу не вышло. Мне все-таки понадобился момент, чтобы прийти в себя. Да и не стучал я. Только облокотился.
Я огляделся по сторонам и узнал в интерьере собственный дом. Точнее, дворянское гнездо рода Шевалье в Москве. Коридор был выполнен в знакомом стиле, хотя само место я раньше не видел. Скорее всего, это хозяйское крыло поместья.
В которое Кристоф заглядывал редко и неохотно. Так чего он меня зовет внутрь, и куда, черт побери, свалил прямо перед балом? Похоже, что сейчас мы это и узнаем.
Я оправил помятую одежду, пытаясь хоть как-то скрыть разодранный бок костюма. Впрочем, безуспешно. Затем небрежно встряхнул волосами. Пойдет. Чего папашка в жизни не видел, верно?
Дверь легко поддалась, и я оказался в небольшом рабочем кабинете. Пространство было заполнено шкафами с книгами, папками и свитками, которые еле помещались на деревянных полках. Окна, завешенные простыми шторами в цвет к дереву, едва пропускали тусклый свет.
У дальней стены красовался небольшой, крепкий, прямоугольный стол из красного дерева, за которым возвышалась фигура отца. Он не успел переодеться и все так же красовался в черном костюме. Перед ним же, в кресле спиной ко мне, сидел незнакомый седой мужчина в простой невзрачной одежде.
Отделка была простоватой для второй по значимости семьи в империи, но мне нравилось. Крепко, эффективно и без излишков. Хотя бы без осточертевшего золота.
В комнате вообще не было излишеств. Зато было еще одно кресло, за которое меня и поманил рукой незнакомец.
— Присаживайся, — раздался бархатный мелодичный голос, — в ногах правды нет.
Ну я и присел. Шел слегка неуверенным шагом из-за того, что пол ощущался непривычно после переноса, но в остальном все было в порядке. Кресло встретило мое усталое тело незабываемой мягкостью.
А отец грозным взглядом. Ему еще предстояло узнать о моих ночных похождениях. И желательно не от меня. Жаль, что Рафаэля в ближайшее время не будет. Если не вообще. Настроение сразу испортилось.
— Чаю? — добродушно предложил незнакомец, отчего я даже слегка поежился.
Уж слишком по-хозяйски звучал его тон. Но теперь я смог разглядеть гостя. Он не был стар, но и не был молод. Густые седые волосы были завязаны в хвост. Чисто выбритое лицо, пожалуй, сбавляло гостю пять-десять лет.
На его остром носу красовались круглые очки-хамелеоны, которые, несмотря на отсутствие дневного света, были темными.
  
Приняв мое молчание за согласие, мужчина сделал пасс руками, и с журнального столика ко мне устремился чайничек и чашка. Прямо перед глазами черный горячий напиток наполнил фарфор.
Руки сами собой потянулись к чашке. Ладони тут же согрелись. В нос ударил запах трав. Чаек был ароматным. Губы сами собой растянулись в довольной улыбке.
Отец все-еще молча наблюдал за представлением. Его оно не впечатлило.
— Ра-а-а… — протянул незнакомец, пока я причмокивая отхлебывал горячий напиток богов.
— …ми, — подсказал я, ненадолго прервавшись от чаепития.
Собеседник выдержал паузу по Станиславскому, но его лицо все так же светилось теплотой. Напоминая кое-кого.
— Александр… — представился мужчина, протянув руку перед собой.
На его пальцах красовалось несколько дорогих перстней, выполненных в разном стиле.
— … Николаевич, — по-своему трактовал мою заминку собеседник.
— Кхм-кхм, — прочистил горло отец.
Заболел что-ли?
— Рами, — опустил чашку на поверхность стола я, а затем пожал протянутую руку, — Кристофович.
— Хах, — довольно усмехнулся собеседник, явно не ожидавший подобного представления.
Отец же лишь молча достал какую-то бумажку из ящика стола, а затем, свернув ее вчетверо, подложил ее под фарфоровую чашку.
— Как прошел первый бал? — любезно поинтересовался Александр Николаевич, пока отец разбирался с чашкой.
Гость явно намекал на порванный костюм и мой внешний вид в целом.
В голове калейдоскопом промелькнули изображения прошедшего бала: спутница, драка, дуэль, снова драка. Массовая. Можно даже сказать побоище. Что-то мне рассказывать ни о чем не хотелось.
— Нормально, — как по методичке ответил я, стараясь подобрать наиболее дипломатичные слова, — нас своим присутствием почтил его высочество цесаревич.
В комнате на мгновение стало тихо. И как-то мрачновато. Мужчины обменялись серьезными взглядами.
— Цесаревич Алексей? — неопределенно спросил я.
— А-а-а-а, Алеша, — облегченно протянул Александр Николаевич, откинувшись в кресле, — Этот себя так часто величает. Небось про шахматы заливал?
Я изо всех сил старался не засмеяться. Хотя хохотнуть уж очень хотелось. Частично из-за ситуации, а частично из-за обращения к великому князю. Просто я представил лицо наследника императорской семьи и его сокращенное имя. Цесаревич Алексей и цесаревич Алеша — звучит по разному, верно?
И назвать его так могла лишь пара человек. Впрочем, я склонялся к самому очевидному варианту. Если что-то выглядит как утка, двигается как утка и говорит как утка, то вам необходимо к психиатру. Утки не разговаривают.
Но я все равно слегка напрягся.
— Не нужно формальностей, — отмахнулся собеседник, уловив изменения в моем настрое, — я сегодня здесь в качестве гостя.
Мой батюшка же сверлил меня взглядом так, что вполне мог пробить мой лоб насквозь. Кристоф прям давил. Становилось ясно, что он хотел следовать формальностям. До последней капли.
— Как прикажете, — почтительно склонил голову я.
— А молодец, — снова улыбнулся мужчина, на этот раз обращаясь к Кристофу, — даже жаль, что фаворит очевиден.
Тут мне предстояло подумать. С одной стороны, о недееспособности Рафаэля знали только заинтересованные лица. Сболтнуть лишнего не хотелось, а вот попросить чего-нибудь можно. За спрос-то денег не берут.
Раз все-равно придется схлестнуться, то можно и постараться бороться на своих условиях. Или на нейтральной территории.
— Угу, — как-то неоднозначно отреагировал отец, все еще пасмурно разглядывающий меня.
— Ты, помниться, победил сразу нескольких кандидатов на дуэли, — полез в воспоминания гость, почесывая подбородок. — Мне они кажутся скучноватыми.
Отец перевел взгляд с меня на Александра Николаевича.
— Ладно-ладно, — примирительно поднял руки мужчина, соглашаясь с еще не озвученным аргументом отца, — всех вместе. Но все равно было пресновато.