Наследник рода Шевалье (СИ)

Барьер поглотил основную часть удара, но мощь атаки отбросила меня на несколько метров назад. Снег под ногами растаял, земля задымилась. Запястье ныло. Но я остался невредим.
— Хех, — на моем лице сама собой заиграла недобрая ухмылка.
Похоже, что сдерживаться мне не придется.
В этот миг Теос вступил в игру. Он увидел, что маг сосредоточился на мне, и решил атаковать.
Рыцарь ринулся вперед, занеся меч для удара. Руны вспыхнули с новой силой, увеличивая его скорость. Силуэт Безымянного расплылся в воздухе, сливаясь с пейзажем, и появился уже на расстоянии удара от Бурерожденного.
Тот, впрочем, был готов. Маг встретил меч, опускающийся по мощной дуге, стеной живого электричества. Клинок неминуемо столкнулся с волшебной завесой.
Сила удара породила импульсные волны по всей опушке, а воздух завибрировал от мощи. Взметнулись искры, но металл завяз в барьере, так и не достигнув своей цели.
Оппоненты оказались в патовой ситуации. Мечник с силой давил вперед, но Лазарь уверенно удерживал защиту.
Вдруг, рыцарь ловким движением запястья выдернул меч и заскользил вдоль барьера. Руны вновь засветились, отчего Бурерожденному пришлось изменить стойку.
Лучшего приглашения вступить в схватку и придумать было нельзя.
Я рванул в сторону, меняя свое расположение, и стараясь оказаться у мечника за спиной. Его доспех беспокоил меня больше, чем заклинания громового мага.
Движением руки и короткой командой я призвал несколько темных шаров, безостановочно курсирующих вокруг меня. На самый крайний случай. Ведь лучшее нападение — это защита. Все по заветам старшего брата.
Мое разгоряченное тело само собой бросилось вперед, наполненное жаждой урвать кусок развернувшейся перед глазами битвы.
Теос успел-таки найти брешь в обороне Лазаря, намереваясь поразить вытянутые конечности мага точным взмахом клинка.
Впрочем, я был уже рядом. Мой кулак, усиленный магическим барьером и подкрепленный кинетической энергией, ударил прямо в незащищенный бок противника.
Атака эхом отразилась в доспехах мечника и оттолкнула его назад. Правда, всего лишь на один шаг. На крошечный шаг.
— Это вам за пинок, сэр рыцарь, — процедил я злобно сквозь зубы.
Мечник быстро оправился и взмахнул оружием в оборонительной дуге, отчего мне пришлось отскочить назад. Как же ловко Теос сочетал нападение и защиту. Аж задушить хотелось. Желательно во сне.
Битва перетекала к самому краю опушки. Казалось, что одно неверное движение могло срубить доживающие последние мгновения величественные деревья.
В игру снова вступил Лазарь, явно недовольный недавним промахом, от которого спас его я. Впрочем, драться с любым из них один на один в мой план не входило.
Бурерожденный с новой силой обрушил на нас нескончаемый поток электрических атак. Они, словно управляемые ракеты, неотвратимо стремились к своей цели, разрезая сам воздух.
Теос двигался грациозно и эффективно, отражая атаки выверенными взмахами меча.
Я же, вопреки принятым правилам поведения при грозе, рванул в лес. Одна из сфер, парящих вокруг меня, с треском взорвалась, приняв на себя удар молнии. Затем вторая.
Впрочем, деревья отчасти укрыли меня от невероятных по мощи атак оппонента.
Во мне заиграло не просто восхищение, а азарт. Радость.
Эмоции бурлили внутри меня, смешиваясь в причудливый калейдоскоп. Нет, проигрывать сегодня я определенно не хотел. Но продолжая лавировать и уклоняться, я слышал как защитные сферы лопались, неминуемо приближая меня к гибели.
Теос продолжал парировать электрические удары, что само по себе казалось невозможным. Руны, еще недавно потускневшие, теперь все ярче и ярче пылали на его латном доспехе.
Я же толкнул свою магию, скрытую темной пеленой, вниз. В саму землю. К могучим мертвым корням, укрытым глубоко под снегом. И они отозвались. Насытились кровью, напитались энергией. Ожили.
Корни, словно продолжение моей воли, выползли на свет. И неминуемым ударом плети хлестнули занятого атакой боевого мага.
Лазарь пропустил один удар. Всего один. Но его серебряно-синяя роба вспыхнула, опалив и обуглив кончик корней. Был ли нанесен хоть какой-то урон самому чародею мне было неведомо.
  
Однако волшебнику теперь приходилось одновременно атаковать и обороняться. От Теоса, меня и самого леса.
План был прост — заставить магов ослабить друг друга, а затем выяснить, кто в лесу хозяин.
Но то, что случилось дальше, превзошло все мои ожидания.
Лазарь в бушующем потоке неминуемого зверства вскинул руки к небесам, призывая всю силу шторма.
Над лесом раздался грохот, эхом прокатившийся сквозь могучие деревья. Рокот был настолько громким, что у меня заложило уши. В небесах зловеще закружились воронки. Воздух потяжелел. Запах озона наполнил окружающее пространство. И явилась буря.
Молнии ударяли в землю вокруг. Каждая сильнее предыдущей. Лазарь направлял стихию с ужасающей точностью, стремясь уничтожить, искоренить, стереть с лица земли своих врагов.
Почва дрожала, а деревья, пораженные стихией, кренились, падали и разлетались в щепки.
Теосу было не позавидовать. Он столкнулся со стихией лицом к лицу.
Я же не останавливался ни на миг: лавировал, уклонялся, защищался изо всех сил. Но корни тлели. Сферы взрывались. Во все стороны летели щепки. Нужно было что-то предпринять, иначе моя оборона падет ниц вместе с этим бренным телом.
Мечник из последних сил сдерживал бурю, опустившись на одно колено от усталости.
Лазарь же, казалось, был везде и нигде. Словно Зевс, он направлял восставшую против нас стихию. Этим я и решил воспользоваться.
Я направил оставшиеся корни сквозь землю под ноги магу. Они послушались, разрывая почву на глубине, следуя моей воле. И я дал им последний приказ.
С мощным взрывом магии земля под магом разверзлась, сбивая того с ног и нарушая концентрацию. Шторм на мгновение ослаб.
Этого хватило, чтобы сблизиться.
Лазарь не успел оправиться, как я нанес ему удар коленом в область живота. Усиленный барьером удар. Лучшая защита — это нападение.
Выпад попал точно в цель, но мантия мага погасила часть сокрушительной силы. Бурерожденный попятился. Его лицо отражало не злобу, а удивление.
Я продолжал наносить удары, но Лазарь ловко отражал их, блокируя крошечными всплесками электричества. Мои кулаки жгло. Изнутри и снаружи. Но волшебник неминуемо пятился, кряхтел. И вот уже не удивление, но страх читался в его глазах.
И в этот же миг короткая усмешка исказила его лицо. Победная улыбка: торжественная, злобная, яростная.
Свою ошибку я осознал слишком поздно. Не было сфер, защищающих меня от попаданий врага, корней способных как отвлечь внимание, так и принять на себя удар. Лишь моя кровавая магия, замаскированная под тьму. Казалось бы: ну и в чем проблема?
А в том, что я решил, что сильнее седовласого мага в ближнем бою.
Лазаря окутал искрящийся полог. Мои удары лишь веселили в открытую наслаждающегося победой волшебника. Он давал атаковать мне снова и снова. Да, его барьер трещал, но не поддавался. И времени для отступления и перегруппировки у меня не было.
— Прощайся с… — ехидно хотел поддеть меня противник.
Но не успел. Виртуозный удар меча с силой опустился на защитную сферу.
Я бросил короткий взгляд на пришедшего на помощь рыцаря.
Его доспех трещал по швам. Правое плечо и рука были оголены, а на плоти витиевато раскинулся ожог от попадания молнии. Шлем треснул, а гребень сгорел дотла. Руны больше не светились, потеряв былую силу. Меч также лишился ауры.
Однако клинок потряс боевого мага, и барьер замерцал.
Сила Теоса была не в броне. Она лишь добавляла преимуществ, слегка уменьшая недостатки, и даруя право на неточности в бою.
Хороший малый.
— А ну-ка, — не отставал от временного союзника я, нанося мощный прямой удар прямо по волшебнику из последних сил.
Барьер не выдержал двух прямых попаданий и рассыпался на кусочки. Загнанный в угол маг осознал свою неминуемую участь. Однако на его лице царило равнодушие.