Наследник рода Шевалье (СИ)

Немаленькая сумма. Хотя для купцов или простолюдинов-богатеев вполне приемлемая. Можно несколько раз поесть в каком-нибудь достойном месте одному. Или пол раза с дамой. Так, ладно, хватит думать. Я наконец готов сделать решающий выбор в борьбе против татаро-монголов.
— Может пообедаем? — спросил я товарища, лениво потягиваясь. — А доиграем потом.
— Чт… пф… — у Хана от моей наглости аж глаза на лоб полезли, но через несколько мгновений он заметно собрался. — А давай. Только я не особо голодный, так что как-нибудь без меня.
— Я пла… — хотел было дружелюбно ответить я, поднимаясь с места, но Хан оборвал меня на полуслове:
— Тогда и я за.
— Ну и славненько, — сказал я, отворачиваясь от приобретшего лисьи черты лица попутчика.
Вроде ничего не забыл. Или забыл? Поесть забыл, это да. Было ли хоть еще что-то важное…
— Своих тузов тебе не оставлю, — выпалил я, быстро хватая свои две карты со стола и пряча их в один из карманов жилетки.
— Тц, — недовольно цыкнул Хан, расслаблено вытягивая ноги, — У тебя не может быть двух тузов, ведь оба у меня.
— А на столе что тогда, если у нас с тобой тузы? — с абсолютно непробиваемой маской уверенности заявил я, быстро захлопнув за собой дверь.
Насколько я понял по лицам на перроне, дворяне не слишком часто путешествовали на поездах. А даже если такое и случалось, зажиточные рода могли снять целый вагон или поезд. Хотя в моем случае вся легенда для поездки инкогнито легла на плечи Кристофа, поэтому на свой вагон или поезд рассчитывать не приходилось. Эх, хоть до ресторана идти недалеко.
Пока я проскочил соседний вагон, раздумывая об известных философских проблемах (хочется ли больше рыбы или мяса), я обратил внимание, что местные пассажиры почти не покидали свои купе. Хотя, может это я просто-напросто был приученным дитем плацкартов. Но людей навстречу не было вовсе.
Через дверь в вагон-ресторан раздавались шумные крики и возгласы. Интересно, это у них в Зимнограде принято так орать? Впрочем, ответ на мой вопрос не заставил себя ждать: едва я переступил порог, как мимо моей головы с огромной скоростью пролетел некий объект. Судя по звуку разбившегося стекла, это была бутылка. И, признаться честно, она пролетела мимо только из-за того, что моя наученная долгими тренировками с Рафом голова быстро отклонилась в сторону от летящего в нее НЛО.
— Братан, т-т-ты как? — раздался еда связный басистый голос одного из действующих лиц в этой маленькой пьесе. — Я с-с-совсем случайно.
— Брось ты эту собаку, че с ней возиться, — засопел второй гнусавый голос еще до того, как я смог толком оглядеться.
Лиц было шестеро, и все находились у длинного стола у стены, щедро уставленного едой и алкоголем. Две девушки хихикали, раскрасневшись от выпивки, а четверо прилично одетых парней лет двадцати пяти, один из которых обратился ко мне несколько секунд назад, уже болтали друг с другом, словно ничего необычного не случилось. Это на них простая одежда Хана так действует, что меня и за человека не считают?
Судя по наряду и поведению, они не дворяне. Но даже если в ресторане и были аристократы, то им рядом с такой компанией места не было. Это было бы выше их достоинства. Ну а мы не гордые. Только сначала надо взять мяска, да побольше.
Я прошел мимо шумного сборища, быстро оглядев вагон. Справа в углу был буфет, где принимали заказы, а за исключением дебоширов внутри было всего три группы посетителей: молодой парень по левую руку, рядом с которым за столом расположилась пожилая пара, и трое человек в костюмах справа, на приличном отдалении от пьяни, среди которых спиной ко мне сидела девушка с переливающимися лазурными волосами. Интересный цвет. Судя по ее элегантным легким движениям и по хмурому лицу ее сопровождения, наглеть и пялиться не стоило.
— Четыре порции мяса, пожалуйста, — дружелюбно улыбнулся сотруднице вагона-ресторана я, делая заказ, — пару порций гарниров и сок.
— М-может лучше принести вам в купе? — участливо поинтересовалась девушка, нервно теребя рукой локоны длинных черных волос. У нее был поразительно красивый певческий голос.
  
— Было бы просто чудесно, — ответил я, передавая ей один из анонимных чеков, заранее подготовленных Кристофом для мелких расходов. — Одиннадцатый вагон, шестнадцатое место, имя — Хан. И еще раз спасибо, солнце.
— Х-хорошо! — воскликнула брюнетка, робко улыбнувшись и смущенно отведя взгляд в сторону.
Я развернулся и пошел выполнять обещания. Не то, где говорил, что не стану пялиться на молодую дворянку: взгляд ее холодных серых глаз на мгновение мазнул по моему лицу, а методичные движения бритвенно острого ножа, которым девушка разделяла на кусочки стейк, заставили холодный пот выступить на спине. А то обещание, где я собирался затарить побольше мяска.
И у меня уже были свои кандидаты. Хорошо, что девушки сидели с краю, ведь я собирался для начала дельно поговорить с толстым боровом, чьи наглые заплывший жиром глаза с задором смотрели на меня, явно давая понять, что за систему ПВО в этом вагоне отвечает он.
Или с его товарищами: один из пьянчужек был высок, носил длинные волосы и потертый костюм, а второй был значительно ниже и сидел вразвалочку, закинув ноги прямо на стол. Последнего же из четверых, что сидит почти в самом углу, мне учить нечему — даже в таком состоянии он хотя бы удосужился спросить, не разбило ли мне голову.
— Ну казалось бы, причем здесь поезд пассажирный? — задорно спросил я, поравнявшись с боровом, после чего резким движением ноги сломал ножку его стула, отчего тот, вскрикнув, завалился набок.
Я решил дать дебоширам возможность извиниться. Поэтому, сделал несколько шагов в сторону и развернулся к ним лицом.
— Да ты с дуба рухнул, пес! — наконец отреагировал долговязый, резко подскакивая с места и бросаясь в мою сторону, — Мы тут вообще-то культурно отдыха…
Закончить он не смог. Как истинный контркультурщик, я дал ему легкую пощечину, отправляя в непродолжительный полет, а моя душа никак не могла нарадоваться чувству вселенской справедливости. Ведь в наших авиалиниях ремень пристегивать обязательно. А оскорблять животных — вообще смертный грех.
— Мой отец от тебя мокрого места не оставит! — гнусаво подхватил коротыш, выставив руки перед собой и начав формировать в руках небольшой магический шарик, размером с куриное яйцо.
Пока великий маг не одолел меня своими «выдающимися» способностями, я атаковал его слабоумную голову. От сильного удара локтем парня сложило пополам, а магия развеялась. Правильно говорил Рафаэль — всегда атакуй врага в слабые места.
А где вообще боров? Бросив взгляд в сторону жирдяя, я понял, что тот просто не может подняться с пола, валяясь на спине как черепаха. Хотя таким черепашкам не помогла бы даже крыса-наставник. Ладно, надо заканчивать. Скоро обед, все-таки. Хотя весь разговор едва ли занял пол минуты.
— Это был единственный раз, когда я говорил с вами мягко, — бросил я борову, лежащему на полу с раскрытыми в ужасе глазами. — Потом я просто переломаю вам ноги.
Я не стал ждать какой-то реакции. Они не в том состоянии, чтобы понять хоть что-то сейчас. А я не собирался читать кому-то долгие нравоучения. Жрать охота. И двести рублей. Это уже вопрос принципа.
Путь к своему купе не занял много времени. Оставалось надеяться, что вызванный мною переполох не сильно скажется на легенде, придуманной Кристофом. Единственное мое столкновение с мелкими финансовыми воротилами в этом мире подсказывало, что конфликтов такие элементы не избегали. Но все-таки надеюсь, что я не переборщил.
Пассивная магия крови выручает уже в который раз. И как бы мне не хотелось испробовать на ком-нибудь пару интересных приемчиков, случится это точно не в особенном поезде семьи Онежских. Не хватало еще, чтобы меня местное гестапо задержало. И отправило в ссылку, лес валить.
— Чего-то ты долго, — недовольно пробурчал Хан, когда я вошел в купе, — очередь что ли?
— Мне показалось, что я справился быстро, — пожал плечами я, занимая место напротив собеседника. — Еды, если что, взял побольше. Обещали все сюда принести, так что угощайся.