Наследник рода Шевалье (СИ)

— Да нет, — беззаботно пожал плечами я, уже отойдя от экстравагантного появления собеседника, — все в норме.
— Живот не болит? — продолжил медицинский опрос юноша.
— Жарко немного, — протянул я, замявшись, — прям как в этом…
— Хмм… — резко прекратил вязать юноша, уставившись на меня так, что из-под скрывающей его тени я смог различить проницательные серые глаза. — Помнишь как попал в особняк Одинцовых?
Мне никак не удавалось четко разглядеть внешность собеседника. А заданный им вопрос оказался с подвохом.
— У меня здесь что, проходная? — мотнул головой я, вырываясь из-под непрерывного града расспросов. — Ко мне только по предварительной записи. Или по направлению терапевта.
— Ну и славненько, — бодренько вскочил юноша, словно не обращая внимания на сказанные мной слова, — рад, что ты в порядке, Рами́. Выздоравливай. Мы все по тебе скучаем.
— Мы, это кто? — настороженно уточнил я.
— Разве по тебе не может скучать и твой дорогой братец Седрик? — иронично хмыкнул юноша, аккуратно расправив пряжу, после чего начал шагать в сторону выхода.
Седрик, да? Мне никак не давало покоя его появление…
— Как пришел, — решил проверить догадку я, окликнув юношу в дверях, — так и уходи.
— А как же дверь? — невинно поинтересовался «брат», замерев на месте.
— Я настаиваю, — протянул я, не спуская с собеседника глаз.
— Ну, — сквозь зубы процедил Седрик, пожимая плечами, — если ты настаиваешь…
На мгновение его окутала тьма, а затем фигура моего «брата» растворилась в воздухе. Я не успел заметить, что именно тот сделал, как бы внимательно я не вглядывался. В итоге, в комнате не осталось ни юноши, ни пряжи.
— Все чудесатее и чудесатее, — выдохнул я, чувствуя облегчение, — и куда меня только занесло?
Первым делом я нашел зеркало и проверил сохранность своего бренного тела. А текущее положение дел можно было описать только так. На меня все еще смотрел худой дворянчик с русыми волосами и тонкими чертами лица. Мда, зря я мысленно кидал камни в огород Акселя. Малой, конечно, злобный гремлин, но мы с ним в одной весовой категории. На вид так уж точно.
Затем я наскоро осмотрел полки, стараясь найти хоть какой-нибудь источник информации об окружающем мире. Здесь меня ждало сплошное разочарование. Прошлый владелец тела явно был еще тем затворником: почти все полки были заняты собранием комиксов, новелл и прочей мало полезной ерунды. Нет, чтобы был томик по исчезновению в тенях.
Итак, что мы имеем? У меня здесь явно большая семья. Как минимум, два брата и сестра, которых зовут Аксель, Седрик и Беатрис. Причем Седрик явно переносится в пространстве с помощью магии. Что касается моей комнаты, в которой я видимо и нахожусь, то она обустроена богатенько, но забита задротским хламом.
— Элементарно, Ватсон! — воскликнул я, довольный своими умозаключениями по сложившейся ситуации и готовый сделать сложный вывод на основе длительных мыслительных процессов. — Я в дерьме!
Понятно, придется работать по стандартному плану. То есть импровизировать.
Выбравшись из комнаты, я обнаружил себя посреди просторного коридора. Пожалуй, это действительно был не дом, а особняк. Я как-то бывал в таком на корпоративе. Убранство и отделка отдавали стариной, на стенах висели картины неизвестных авторов, потолки же были непомерно высоки. Хотя, тут возможно сказывается непривычность моего текущего и психологического роста. Широкие окна впускали теплые утренние лучи солнца.
Я проследовал по коридору и вышел в холл. Здесь же оказалась широкая лестница на первый этаж. Резные потолки и мраморный пол уже никак не удивляли. Все выглядело сказочно. Тут меня скорее поразила оживленность, ярко контрастирующая с тишиной моей спальной. Горничные в фартуках бегали туда-сюда, перенося какие-то фужеры, ящики с продуктами и прочую мелочь для кухни. Мужчины разного возраста сновали между этажами со стоическим выражением лица. Все были одеты довольно строго.
И самое забавное, что никому не было до меня дела. Несколько раз горничные практически сталкивались со мной, но в последний момент успевали увернуться с явным недовольством.
  
Что-то мне такое отношение совсем не по душе. Впрочем, я заметил, что на стене вместо картины красовалось нечто иное. Я подошел поближе и обнаружил план эвакуации при пожаре. Вот он-то мне и был нужен! Наконец-то я разглядел всю территорию особняка, хоть и схематично. Хорошо, что правилами безопасности тут не пренебрегали.
Оказалось, что на территории есть не только сам дом, но и тренировочный зал, сад с прудом, библиотека и прочие постройки.
— Это явно что-то на богатом, — пробормотал я себе под нос, рассматривая огромную схему.
Критическая нехватка информации требовала скорейшего исправления. Поэтому я отправился в центр знаний и открытия самого себя: тренировочный зал. Благо, на улице было солнечно. Мои босые ноги монотонно шлепали по дорожке, а теплый ветер продувал сквозь футболку и шорты.
Персонал поместья сопровождал меня странными взглядами, но оттого крепкое деревянное здание показалось мне поистине гостеприимным.
Зал оказался пустым. Наверное, было еще рановато для тренировок. Я расположился прямо на полу. С самого утра не давало странное чувство жжения где-то в области солнечного сплетения. Странно, ударило-то меня скорее в грудь.
Я закрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях. Вообще, концентрация — это не мое. Но вместо обычной темноты меня встретило новое чувство: теплый багровый шар, чем-то похожий на солнце. Сначала моего сознания коснулись лишь мягкие лучи, пробивающиеся сквозь полотно сознания. Процесс сопровождал легкий дискомфорт, а уже через мгновение шар начал пульсировать и увеличиваться в масштабах, а жар сменился на бурлящий водоворот.
Глаза отказывались открываться, и я остался один на один с резкой нарастающей болью. Темнота постепенно заполнялась алой вязью неизвестных мне символов, грозясь вылиться за пределы моего сознания словно кипящий чайник.
Я невольно представил, как эта боль распространяется по мышцам. К моему удивлению, в следующий миг именно это и произошло. Все тело начало ломить, а багровое кипящее ядро плеснуло жидкость к моим конечностям, снося все на своем пути. Дыхание перехватило.
Внезапно, я почувствовал резкий удар в лоб и глаза сами собой распахнулись от неожиданности.
Оказалось, что пока я плавал по океану внутреннего страдания, мое тельце в реальной жизни умудрилось удариться лбом в пол. Впрочем, легче мне от этого не стало. Тело горело, голова гудела, а сознание просило не подниматься. На губах явно чувствовался привкус крови.
Не обращая внимания на подобные мелочи, я рывком выпрямился и уставился на уже не пустой зал. Напротив меня с жутким оскалом сидела глыба мышц. На вид парню было лет двадцать пять, и, похоже, с рождения вместо завтраков его накачивали стероидами и анаболиками. Спортивный костюм не мог скрыть гигантских рук, которые, казалось, могли свернуть горы. Голова же моего товарища была слегка непропорциональна телу и обладала одним интересным и на удивление успокаивающим свойством: отсутствием волос.
— Я не по этой части, — быстро сориентировался в ситуации я, почесывая лоб. — Сами тут этой своей борьбой занимайтесь.
Парень же лишь молча пожал плечами, словно ожидал такой реакции с самого начала.
Вообще, если приглядеться, то он не выглядел так уж страшно. Ну да, силы вагон, да надбровные дуги чем-то напоминают другую эволюционную ветвь, да одной рукой может сломать пополам среднестатистического человека, зато… Никак. Он не просто страшен, а ужасающ.
— Ладненько, — сквозь боль поднялся я, невольно морщась от резкого приступа, — ты тут это… тренируйся. Ну как там у вас положено? Сто отжиманий, сто приседаний, десять километров бега. А я это. Пойду.
План бегства казался идеальным. Ноги получилось переставлять, даже несмотря на усталость. Я уже видел выход из тренировочного зала. Вот-вот. Уже почти…
Но тут на спину опустился ковш весом в тонну, пригвоздив меня к месту. Странно, что несмотря на габариты, парень двигался без единого звука. Ни одна доска не скрипнула под его колоссальным весом. Это что, шутка такая?