Сквозь зомби стекло (ЛП)

— Эй, — сказала я, немного утратив свое радостное возбуждение.
— Но я получаю больше радости от твоих улыбок, чем от чего-либо другого, — продолжал он. — Я смотрю на тебя и хочу тебя. На самом деле, мне достаточно только подумать о тебе, чтобы захотеть. В тебе есть нежность, уязвимость, которую ты позволяешь видеть очень немногим, но именно я тот счастливчик, и буду вечно благодарен тебе за это.
Ох.
Кого я обманывала? Я уже прыгнула в обрыв.
— Ты моя, Али Белл.
Молчание.
— Теперь мне можно сказать? — спросила я.
Он напряженно кивнул.
Он боялся того, что я скажу?
— Расставание с тобой было самым тяжелым периодом в моей жизни. По крайней мере, я так думала в то время. Держаться от тебя подальше оказалось еще труднее. С того момента, как наши глаза впервые встретились, меня тянуло к тебе.
Не только потому, что ты самый сексуальный парень, которого я когда-либо встречала, но и потому, что в тебе есть мужество и честь, и с тобой я чувствую себя в безопасности, защищенной и даже желанной. Я могу быть твоей, но тогда и ты будешь моим, и я никогда не отпущу тебя. Я тоже люблю тебя, Коул Холланд.
— Слава Богу. — он крепче прижал меня к себе.
Теперь о плохом.
— Когда я больше не смогу использовать противоядие, — тихо сказала я, — я хочу, чтобы ты использовал огонь на мне.
— Нет.
— Да, — сказала я. — Ты должен.
— Я не хочу тебя потерять.
— Возможно, не потеряешь. — Цель: выжить.
— А, возможно, и да.
— Вера, — сказала я. — Верь в меня, в это. В последний раз, когда ты не поверил, мы расстались.
— Али…
— Свет прогонит тьму, — вмешалась я.
— Али, — повторил он снова.
— Знаю. Знаю, что это трудно. — я поцеловала его и больше ничего не сказала. Но я не передумала.
И никогда не сделаю этого.
  
Глава 29
 
Конец с новым началом
 
В течение следующей недели я парила на облаках блаженства. Я принимала противоядие, поэтому оставалась в некоторой степени сильной, хотя у меня были моменты полной слабости и голода.
З.А. боролась.
Коул редко оставлял меня одну. Он показал мне рождественский подарок, который сделал для меня… ящик в своей спальне. Я прыгнула в его объятия, обхватила ногами его талию и закричала, как сумасшедшая. Он расстался с Маккензи, когда она переехала к нему, сославшись на то, что все становится слишком серьезным. Со мной же, как он сказал, никогда не будет достаточно серьезно.
После этого он отвез меня навестить Жаклин. Бедная девочка. С момента нашего спасения она никого не хотела видеть. Меня она впустила в свою спальню, обняла и рыдала, пока не заснула от усталости.
Я была полна решимости вернуть ее в мир.
Рен и Поппи тоже были там, тусовались с Джастином. Они знали, что они с Коулом снова стали друзьями, поэтому я была немного удивлена, узнав, что Рен и Джастин все еще встречаются. Я также удивилась, когда девушки заговорили со мной, как будто мы все еще в хороших отношениях, и пообещали позвонить.
Изменения. Где бы мы ни были, они всегда происходили.
Прямо сейчас все охотники и те, кто был в курсе, находились в сарае Коула, собравшись вокруг огромного экрана телевизора, и смотрели видео о том, как пятилетнего Коула отец обучал сражаться с зомби.
Он был просто очарователен… Коул, а не его отец… с копной черных волос и большими фиолетовыми глазами. Он немного переусердствовал с нунчаками и ударил отца между ног. Все рассмеялись.
Я сидела у него на коленях. Он усмехнулся и сказал:
— Да. Я был настолько хорош.
Я любила эту его игривую сторону.
Кого я обманывала? Я любила каждую его сторону.
Кэт, которая сидела рядом с нами, закричала:
— Перемотайте назад! — и бросила попкорн в экран. — Выражение лица мистера Холланда было таким, типа, о, нет, мне нужно будет снова прикрепить яйца, а выражение лица Коула было таким, что ты сейчас потеряешь что-то еще, сосунок.
Они со Льдом ни разу не расставались с тех пор, как она призналась в своей болезни. А разговор Рив с Бронксом прошел лучше, чем она мечтала… и именно так, как мы с Кэт ожидали. Он был полностью предан ей и требовал того же от нее.
 
Все были так счастливы. Даже Вероника казалась умиротворенной. (Я думала, не воспользовалась ли она снова Гэвином).
Я положила голову на плечо Коула, и он крепко обнял меня. Мы все еще не занялись сексом. Столько же времени, сколько он провел со мной, провела со мной и бабушка. А если не бабушка, то мистер Холланд или мистер Анкх. Или Кэт и Рив. Нас никогда не оставляли одних, и я понимала это, понимала. Все знали, что поцелуи Коула иногда ошеломляли меня, позволяя З.А. завладеть моим телом.
Иногда даже поцелуй был не нужен. И, о Боже, сейчас был один из таких случаев. Я поняла, что терлась носом о его шею, едва осознавая это, увлекшись его сладким запахом. У меня пересохло во рту.
«Я такая голодная», — подумала я.
Нет. О, нет.
«Он так вкусно пахнет».
Нет! Никогда.
«Я должна укусить его!»
Нет.
Задрожав, я задержала дыхание и встала.
— Мне… нужно идти, — сказала я.
— Что-то случилось? — спросил он, посмотрев на меня, нахмурившись. Он держал меня за талию, удерживая на месте.
— Мне нужна еще одна доза.
Он сузил глаза.
— Но ты приняла дозу всего полчаса назад.
— Я знаю. — тошнотворный жар охватил меня, заставляя потеть и дрожать. Ощущение, хорошо знакомое мне. Только это было гораздо более интенсивным. Странный гул сменился шумом в комнате. — Я… Я… — я отступила от него, качая головой. — На этот раз все уже.
— Али? — Кэт потянулась, чтобы схватить меня, но только вскрикнула от боли и отпрянула назад.
Лед вскочил и спрятал ее за спину.
Коул тоже вскочил на ноги. Я посмотрела вниз. Красное пламя вернулось и полыхало на моих руках. Моих человеческих руках. Огонь был настолько силен, что прорвался через мою душу и просочился сквозь кожу. Пока я пыталась погасить его, пламя распространилось.
Все, кроме Коула, отпрянули от меня.
— Али, — сказал он, подходя.
— Не трогай меня, — прохрипела я. — Я выйду отсюда и дам себе последнюю дозу. А потом кто-нибудь использует на мне свой огонь. Пожалуйста.
Он яростно затряс головой.
— Им придется пройти через меня, а этого не случится.
З.А. зашептала у меня в голове. «Думаешь, ты смогла бы продержаться так долго, если бы я тебе не позволила? Я ждала того момента, когда противоядие уже не поможет тебе. Так что давай. Прими дозу снова. Посмотрим, что будет».
Я с ужасом наблюдала, как пламя распространилось еще дальше, до локтей. И это было больно. О, это было больно. Боль пронзила меня насквозь, агония в чистом виде.
— Надо… уходить, — задыхалась я. — Уходите. Все.
Не послушав меня, Коул поднял меня. Я старалась держать руки прижатыми к животу, подальше от него, а лодыжки прямыми. Он остановился у стола, заваленного едой и напитками, и прижал меня к своей груди, чтобы смести все на пол. Затем осторожно меня уложил.
Я услышала звук проливающейся жидкости, когда он взглянул на меня.
— Борись, — приказал он.
Пламя перекинулось на мои плечи.
— Пытаюсь.
— Пытайся сильнее.
Остальные охотники окружили меня. Я видела жалость. Видела страх. Видела ужас.
Но они не ушли. А им срочно нужно было уходить.
«Ты умрешь, а я восстану».
— Не оставляй ее в живых, — сказала я. — Убей ее. Убей ее через меня.
«Теперь это невозможно, — злорадствовала она. — Я буду пировать им. Опустошу полностью».
— Нет, — сказал он, его голос сорвался в конце. — Что угодно, только не это.
— Коул, нужно… убить ее… пожалуйста. — она не остановится на нем. Она уничтожит всех. — Она здесь… Хочет тебя.
— Нет, — настаивал он. — Должен быть другой выход.
Слезы катились по моим щекам, и даже они горели.
— Пожалуйста, — умоляла я. — Больно. Мне больно. Больно. Слишком сильно. — и, как и огонь, она становилась только сильнее.