Сквозь зомби стекло (ЛП)

Он кивнул.
— Хорошо. Я сказал, что доверяю тебе, и так и есть. И буду всегда. Во всем, во всех смыслах.
Я… не знала, что сказать.
Я сглотнула.
— Остаются Кэт, Рив и Итан, — добавил он, заполняя тишину.
— Итан единственный, о ком ничего неизвестно.
— Тогда мы начнем с него.
Он сказал «мы».
Подул ветерок, и я задрожала от холода.
— Можно тебя обнять? — спросил он.
Я пыталась сказать «нет», правда, пыталась.
— Да. — у нас был последний поцелуй. Теперь пусть будут последние объятия.
Он забрался ко мне в постель и прижал меня к себе.
Я скучала по нему. Скучала по этому. Его тепло окутывало меня, а сила успокаивала.
«Бессмысленно…»
Верно.
— Мы нашли твой телефон в лесу, когда прочесывали местность в поисках новых фотографий. Ты можешь отправить смс своей бабушке. — он достал его из кармана.
Я с благодарностью согласилась и отправила бабушке сообщение, в котором сообщила, что со мной все в порядке, я люблю ее и буду дома к одиннадцати, как и обещал Коул. Ее ответ был незамедлительным.
 
«Никогда больше не заставляй меня так волноваться».
 
Я:
 
«Постараюсь сделать все возможное».
 
— Спроси меня о чем-нибудь, — сказал Коул, когда я положила телефон на тележку рядом с кроватью.
— Например? — сказала я, сбитая с толку.
— Все, что захочешь. Спрашивай, и я отвечу. Хочу, чтобы ты узнала меня получше. Раньше ты говорила, что мы недостаточно хорошо знаем друг друга, что нас свело видение.
Карт-бланш? Да, пожалуйста. «Уверена, что это бессмысленно?»
— С кем у тебя был первый раз? — спросила я.
Он фыркнул и сказал:
— Ничего себе, ладно. Ты же не шутишь, да? И чтобы ты знала, я обычно ни с кем не обсуждаю такие детали. Но ради тебя… Мне было пятнадцать, а ей двадцать один, дочь одного из друзей моей матери. Я продержался около пяти секунд.
Я попыталась подавить смех, но не смогла.
— Уф, я не должна смеяться над твоими крайне слабыми навыками соблазнения. Потому что, Коул, эта извращенка точно воспользовалась твоей детской невинностью.
Он рассмеялся, звук был хриплым, но чертовски приятным.
— Ты слишком очаровательна для этих слов.
— Почему? Это правда.
— Возможно.
Не возможно.
— Если бы двадцатиоднолетний мужчина занялся со мной сексом, когда мне было пятнадцать, ты бы смеялся?
Он мгновенно посерьезнел.
— Хорошо. Я понял.
— Назови мне ее имя. Я выслежу ее и выбью все зубы.
— Как бы горячо это ни было, но нет. Она — часть прошлого, которое я хотел бы забыть. Но… я рад, что ты ни с кем не спала. Мне не нравится мысль о том, что ты с кем-то еще занимаешься се… наверное, я бы выбил им не только зубы.
«Должна сопротивляться этой его собственнической, очаровательной стороне».
— Могу ли я задать еще один вопрос?
— Столько, сколько захочешь.
В его голосе прозвучала решимость.
Вероятно, я заставлю его пожалеть об этом.
— Ты спал с Вероникой?
Он напрягся, но без колебаний ответил.
— Да. Но это было больше года назад, когда мы встречались.
— С Маккензи?
— Да. Несколько месяцев назад, до того, как мы перестали встречаться. Потом я встретил тебя, и все закончилось.
— С другими?
— Да. Тебе нужно точное число?
— Нет, — пробормотала я. «Да». Может быть. — Значит, я единственная девушка, с которой ты не спал?
— Нет, — сказал он. — Но я бы не стал ничего менять в том, что мы сделали… или не сделали. Я хотел… хотел… чтобы ты была готова, а не спала со мной, потому что этого якобы ждут. Я бы ждал тебя вечно.
О, Боже, это точно что-то значит.
«Ты уверена, что тебе нужно сопротивляться ему?»
— Что ж, ладно. Возможно, тебе придется. — я откашлялась. — Далее, у меня скорее наблюдение, чем вопрос.
Его руки крепче обняли меня.
— Слушаю.
— Иногда ты называешь Маккензи и Веронику милыми прозвищами. Кенз и Ронни. Это обидно для девушки, с которой ты встречаешься.
— Правда? — он поиграл с кончиками моих волос. — Я не замечал. Думаю, это привычка. Мы все расстались как друзья.
 
— Ну, мы нет, — указала я, теперь немного задетая и этим. — Я имею в виду, мы пытались, но это явно не сработало.
Он сжал губы, чтобы скрыть… хмурый взгляд? Улыбку?
— Детка, я все еще хотел тебя, все еще считал тебя своей и не хотел делить тебя с Гэвином. Я никак не мог относиться к тебе по-дружески.
«Умираю прямо здесь…»
Он поцеловал меня в висок.
— Хватит болтать. У нас есть два с половиной часа до того, как я отвезу тебя домой, и мне нужно, чтобы ты отдохнула. Если к вечеру четверга ты будешь чувствовать себя лучше, я планирую взять тебя на вечеринку в честь победы «Тигров» в футбольном сезоне. Поскольку в пятницу мы не идем в школу, все всегда начинают четырехдневные выходные пораньше.
Шанс вести нормальную жизнь.
— Так или иначе, я пойду на вечеринку. И я не устала.
Он усмехнулся.
— Конечно, нет. Твои веки полузакрыты.
— Нет, они…
Я не помню, как закончила предложение.
* * *
Я проснулась в объятиях Коула.
На моем телефоне сработал будильник. Должно быть, он поставил его перед тем, как заснуть. Он даже не дернулся, выражение его лица оставалось спокойным, почти мальчишеским, и я улыбнулась, когда глубокий колодец привязанности выплеснулся наружу. Глядя на него сейчас, никто и никогда не заподозрил бы о его бурных ночных похождениях.
Трина сидела рядом с кроватью и читала книгу. Когда я зашевелилась, она подняла голову, сказала:
— Как раз вовремя, — и закрыла книжку «Осмелюсь ли я» автора Кэти МакГэрри. — Я хочу, чтобы ты знала — я была расстроена, когда увидела видео, где ты так злобно нападала на Коула. Я до сих пор этого не понимаю, но мне жаль, что не дала тебе шанса все объяснить.
— Спасибо, — сказала я и была искренна.
Маккензи вошла в комнату.
— Я слышала голоса, — сказала она. Затем: Привет.
— Привет, — ответила я.
— Выглядишь лучше.
— Спасибо.
Коул пошевелился и потянулся.
— Ладно, нам пора прощаться. — Трина встала.
— Но я только что приехала, — пожаловалась Маккензи.
Трина подтолкнула ее к выходу.
— Али, сделай себе одолжение и прими душ, пока он не проснулся. Серьезно.
Неужели я настолько плохо выглядела?
Эти двое вышли из комнаты. Я слезла с кровати и чуть не упала на пол, так как колени затряслись от моего веса. За углом была ванная комната, и, хотя я нервничала, глядя в зеркало, все же сделала это.
Да, я очень плохо выгляжу.
Слава Богу, не было и намека на З.А., но мои волосы напоминали крысиное гнездо. На щеке красовался большой черный синяк, на губе — порез, на челюсти — шишка. «Красиво».
Кто-то срезал с меня забрызганную кровью одежду и одел в тонкий больничный халат. Трое возможных подозреваемых. Коул, мистер Анкх и мистер Холланд. Я не выбрала победителя, каждый из них был одинаково плох. Я бы не хотела, чтобы Коул увидел меня впервые обнаженной такой. Когда это произойдет…
Подождите. «Когда?»
Я только что сказала ему, что мы больше не будем вместе.
И я это имела в виду. Не так ли?
Теперь, вспоминая наш разговор без гнева и боли… и нужды… я не была так уверена. Что я знала? Наши отношения не имели ничего общего с американскими горками. Я никогда не каталась на них, но наверняка они были захватывающими. Они должны быть такими, ведь люди постоянно возвращались за добавкой.
Наказывала ли я его за ту боль, которую он мне причинил? Или просто боялась снова потерять его и поступить так же, как он?
Задумавшись, я быстро приняла душ, оделась в футболку и спортивные штаны, которые мистер Анкх хранил в комоде. Первая была по размеру. Вторые едва доходили до лодыжек.