Плохой босс (ЛП)

— Месяц? — уточняю я. — И мы не говорим о сексе или о чем-то еще, просто я остаюсь у Вас дома?
— Я никогда не заставлял ни одну женщину делать что-то, что ей не понравится, и я не буду начинать с тебя. Если ты не хочешь трахнуть меня прямо сейчас. Отлично. Я подожду. Но в конце концов, мы оба знаем, что это произойдет. Нас влечет друг к другу, а с таким влечением, как наше, нельзя бороться вечно. Наши тела подобны магнитам, и они найдут свой путь друг к другу.
Его слова проносятся у меня в голове, и он кажется таким уверенным в своем предсказании о том, что мы будем спать вместе, но, если мне с ним некомфортно, этого не произойдет. Доминик не понимает, что у меня стальная сила воли.
— Хорошо, — говорю я. — Я останусь с Вами, но в ту минуту, когда я почувствую себя не в безопасности у Вас дома или рядом с Вами, я уйду, и сделка расторгается. — Я протягиваю ему руку, чтобы скрепить ее.
Он берет мою руку в свою и проводит большим пальцем по гладкой коже на тыльной стороне моей ладони.
— Договорились. Ты могла бы также собрать все, что тебе нужно на месяц, потому что я обещаю тебе, пока ты со мной, ни один мужчина никогда не тронет тебя пальцем. — Он притягивает меня к своей груди и смотрит на меня сверху вниз. — Потому что, если они тронут тебя, я, блядь, убью их.
Дрожь пробегает по моему телу, и, судя по напряженному выражению лица Доминика, я верю, что он может быть достаточно сумасшедшим, чтобы выполнить это обещание.
Глава 7
Фиона
Молния на моей розовой спортивной сумке Nike надежно скрывает мою одежду внутри. Я собрала вещей только на неделю, потому что, несмотря на то, что думает Доминик, я сомневаюсь, что проживу у него целый месяц. Даже если мне будет комфортно жить у него, я уверена, что он скоро устанет от меня, как только увидит, что я провожу все свое время вне клуба за учебой и абсолютно не веселюсь.
Два быстрых стука в мою дверь заставляют меня подпрыгнуть.
Дерьмо. Уже полдень, а это значит, что более чем вероятно, Доминик здесь, чтобы забрать меня, как и обещал. Я не ожидала, что он дойдет до моей комнаты, чтобы забрать меня. Я полагала, что он отправит властное сообщение, приказывающее мне спуститься вниз.
Я открываю дверь, и Доминик хмуро смотрит на меня.
— Ты никогда не должна открывать, не зная точно, кто находится по ту сторону двери.
— Но я знала, что это будешь ты, — возражаю я.
Он качает головой.
— Нет, ты этого не знала. Я никогда не говорил, что поднимусь к тебе, чтобы забрать.
Открывать дверь всегда рискованно для такой молодой женщины, как ты. Мужчина мог бы ворваться сюда и изнасиловать тебя.
Мои глаза расширяются.
— Кампус безопасен. Этого никогда бы...
— Скажи это каждой молодой девушке, которую когда-либо насиловали в кампусе колледжа. Мир — очень недоброе место, и ты всегда должна быть бдительной. — Он сокращает расстояние между нами и касается моей щеки. — Твоя безопасность, черт возьми, очень важна для меня. Я защищаю то, что принадлежит мне, любой ценой, и теперь это касается и тебя.
Я шокирована. Мысль о том, что такой могущественный мужчина требует меня в свою собственность, вызывает во мне трепет. Мне не должен нравиться тот факт, что он пытается владеть мной, обладать мной, но мне нравится.
Что, черт возьми, со мной не так?
Я смотрю на Доминика, и он кажется таким неуместным в этой крошечной комнатке. Его властное присутствие делает комнату такой маленькой, что она едва может вместить его. Хотя сегодня он одет небрежно, в приталенные темные джинсы и белую футболку вместо костюмов, которые он обычно носит, он все равно выглядит неуместно. У Доминика почти царственная аура, которая не сочетается с большинством других парней, бегающих по этому кампусу.
Его рука скользит вниз по моему горлу.
— Ты собрала все вещи?
Я киваю на сумку, лежащую на моей кровати.
— Прямо перед тобой.
Его темный взгляд изучает мою сумку, и он издает тихий смешок.
— Этой одежды вряд ли хватит на месяц.
— Это не так, — говорю я ему. — У меня не такой большой гардероб, но, несмотря на это, я сомневаюсь, что останусь у тебя на весь месяц.
 
Одна из его темных бровей вопросительно выгибается.
— Ты планируешь отказаться от нашей сделки? Или, может быть, ты планируешь трахнуть меня сейчас, чтобы не оставаться со мной?
— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом.
Высокомерная улыбка расплывается на его лице.
— Ты продолжаешь говорить себе это, милая, но скоро ты не сможешь отказывать себе в том, чего действительно хочет твое тело.
Мой рот приоткрывается, но он просто снова смеется, прежде чем прижаться своими губами к моим.
— Ладно. Давай отправимся ко мне домой.
Доминик берет сумку с кровати и закидывает ее на плечо, затем хватает меня за руку и выводит за дверь.
***
Не это я ожидала увидеть, когда пыталась представить дом Доминика Де Луки. В моем воображении я представляла его жилище как квартиру с декором, стилизованным под клуб, которым он владеет, но то, что я увидела, не похоже на тот стиль. Этот дом похож на то, что могло бы принадлежать шикарному адвокату или врачу, а не владельцу стрип-клуба.
Это был гигантский белый дом с черной крышей и каменной отделкой. Это великолепно и стильно.
Доминик сворачивает на длинную бетонную подъездную дорожку, а затем в один из отсеков своего гаража на четыре машины. Черный BMW находится на стоянке между Range Rover и каким-то красным спортивным автомобилем.
Он ловит мой пристальный взгляд и спрашивает:
— Какая тебе больше нравится?
— Ч-что?
Он наклоняет голову и изучает меня.
— Машина, которая тебе больше нравится, твоя, можешь пользоваться ею, как тебе заблагорассудится, пока ты остаешься со мной. Я не всегда смогу возить тебя на все занятия, так что возьми одну из моих машин.
— Эм, вау. Хорошо. Спасибо, — говорю ему, и он ухмыляется мне.
— Но, когда я буду свободен, я буду с тобой каждую минуту, которая у тебя есть. Я отвезу тебя в кампус и в клуб, если смогу.
Я открываю рот, чтобы поблагодарить его еще раз, но потом понимаю, что на самом деле он говорит, что будет распоряжаться всем моим свободным временем так, как сочтет нужным, и меня это совсем не устраивает.
— Я вполне способна сама сесть за руль в любое время, когда мне понадобится куда-то поехать.
— Так и есть, — соглашается он. — Но теперь, когда ты моя, моя работа — постоянно следить за тем, чтобы ты была в безопасности.
— Ты немного перегибаешь палку, тебе не кажется? Я была в полной безопасности без твоей защиты. Почему ты чувствуешь потребность задушить меня своей заботой?
Его темные глаза встречаются с моими, и он говорит:
— Когда ты со мной, ты становишься мишенью. Есть люди — целый гребаный мир, таких людей, как ты — наивные, до тех пор, пока они не попадут под прицел насилия. Ты такая невинная, и я хочу оградить тебя от этого. — Он прерывисто вздыхает. — Лучшее, что я могу для тебя сделать, это уйти, потому что ты не принадлежишь моему миру, но теперь я попробовал тебя на вкус, так что пути назад для меня нет.
Он касается моего лица так нежно, что мне хочется наклониться к нему.
— Ты так чертовски великолепна, Фиона, и хоть я не заслуживаю кого-то столь же чертовски чистого, как ты, я все равно беру тебя. Ты можешь возненавидеть меня, когда закончится этот месяц, но я готов воспользоваться этим шансом, чтобы быть с тобой, почувствовать твою доброту, пусть даже ненадолго.
Я в замешательстве приподнимаю брови, глядя на него пока его слова оседают у меня в голове. Хотя я знаю, что Доминик вполне способен на насилие из-за своей ревности, я не вижу никакой реальной опасности в том, чтобы проводить с ним время. В клубе я ни разу не чувствовала, что моей жизни что-то угрожает, поэтому я немного сбита с толку тем, о чем он говорит.
— Пойдем. Давай устроим тебя, — говорит он, прежде чем выйти из машины и обогнуть ее, чтобы открыть дверь, как настоящий джентльмен.