Жена для генерального (СИ)

Она грозно хмыкнула и принялась с пыхтением снимать со своей руки два кольца. Одно простое обручальное – от него не успела избавиться после пятого развода. Второе – широкий перстень с рубином.
– Еще и кольца забыли... – произнесла себе под нос. – Хорошо, что я все свое ношу с собой. Окольцуем вас как положено. От меня ещё ни один жених не убегал без кольца.
После этих слов я потерла безымянный палец, на котором привыкла носить свое прежнее кольцо, и в сотый раз пожалела о нашей затее с росписью.
Ну какая мне на девятом месяце была свадьба? Зачем, если свидетельство о браке и так давно лежало в сейфе?
Пережили бы как-нибудь мои родители без пышной церемонии. Пережил бы Дамир Абашев и их помешанная на публичности светская львица – мама.
Марат тоже выжил бы! Научился бы сдерживать свою ревность и потребность доказывать всем и каждому, что я только его и это навсегда.
Не тратил бы сумму размером в годовой бюджет какой-нибудь африканской страны на банкет со звёздами, оркестром и бомондом двух столиц в полном составе.
Это было даже смешно, словно я с огромным животом могу и правда кого-то соблазнить!
Жаль, втолковать одному упрямому ослу, что мне никуда не деться с подводной лодки, было нереально. Лишь подчиниться – надеть на свое очень фигуристое тело платье невесты, снять любимое кольцо и заново произнести клятвы.
Осталось только добраться до этих самых гостей и жениха.
– Я вам, кстати, подарочек свадебный подготовила, – тетка все не унималась. – Детскую коляску. Немецкую! Для двойни. К ней еще можно ступеньку прикрутить и Сашку стоя катать. Представляешь, как здорово будет? Вся семья в одной коляске. Лепота!
На миг представив эту автоколонну, я нервно сглотнула, а двойня изо всей силы ударила по почкам.
– Марату ее дари. Пусть этот передовик производства сам свой выводок катает. У меня уже сил нет.
Надеясь успокоить детей, я погладила живот. Даже начала напевать колыбельную. Но оказалось бесполезно. Двойне, как обычно, нужен был только папа. Его рука на моем животе, его шепот и миллион разных обещаний: от вертолета на пульте управления и самой дорогой куклы до последней модели Мерседеса.
Всю беременность эти двое слушались лишь его. С первого УЗИ, когда побелевший от новости Марат чуть не рухнул в обморок.
Его тогда откачивали всем персоналом. Совали под нос вату с нашатырем. Зоя била по щекам. А мне вдруг стало легко и хорошо. Исчезла странная тошнота. Наконец-то включилась голова. И больше не хотелось проверить действие силы земного притяжения.
– Вот окольцуем твоего Марата, и коляску сразу же ему подарю, – заверила тетка. – Ты, главное, не роди тут, по дороге. А то что-то совсем беленькая...
– Я постараюсь!
Все еще пытаясь держаться за воспоминания о первом УЗИ, я сменила позу. Привалилась боком к специальной подушке, которую возила с собой везде. Но дети сегодня вообще не слушались.
Следом за первым ударом я почувствовала второй. После третий. А потом перед глазами вообще почернело от острой опоясывающей боли.
– Аглаша! Не смей! – Тетка перепугалась не на шутку. – Нам чуть-чуть осталось. Вот уже здание дворца, твой стахановец на пороге ждет и пол-Питера гостей.
– Я очень постараюсь!
От следующей схватки я чуть не вырвала ручку дверцы, за которую случайно ухватилась.
– Девочка моя, да что ж такое?..
Стоило машине остановиться, тетка не стала дожидаться ничьей помощи и сама побежала открывать мне дверь. Хоть кто-то из нас двоих еще верил, что я действительно смогу исполнить свою миссию невесты до конца.
К счастью, хотя бы одному человеку ничего обещать или разъяснять не пришлось.
Жестким движением Марат убрал тетку с дороги и навис надо мной.
– Мы все же не успели. Да, маленькая? – Его губы коснулись моего виска, а ладонь – огромного живота.
– Скажи свидетелям, пусть отработают вместо нас. Целуются они уже хорошо. «Согласны» как-нибудь произнесут. – Я глянула через плечо Марата на переминающихся рядом Бадоева и Веронику. – Животик у твоей секретарши уже тоже приличный. Идеальные дублеры.
 
– Потом придется третий раз свадьбу устраивать. – Мой всегда умный, но безумно упрямый муж словно и не слышал, что я только что сказала.
– Абашев! – Тело скрутила очередная схватка, и силы шутить резко закончились. – У меня через несколько часов будет трое детей от тебя! Может, хватит уже жениться?!
Не знаю, что именно подействовало: мое перекошенное от боли лицо или громкий крик «Абашев», но дверца рядом со мной закрылась, и мой муж быстро устроился на переднее сиденье возле водителя.
– Но ты точно меня простила за все? – Он рявкнул водителю, чтобы тот гнал в роддом. Сам перегнулся через сиденье. – И больше никаких айболитов?
– Господи! Лучше бы я в нашу первую­ встречу вылила на тебя кофе и послала к черту.
Машина тронулась, а по моему лицу побежали слезы. Не понять – от боли, от радости или от всего одновременно.
– Я бы тебя не отпустил. – Взяв мои руки в свои, чудовище принялось целовать каждый палец. – Ты была уже моей. Сама выбрала из всех кандидатов. Сама решила стать матерью моего ребенка.
– Зря?
Я закусила губу и сквозь водопад слез посмотрела на этого безумца.
– Теперь до конца дней будем это выяснять. – Самое красивое на свете мужское лицо засветилось счастьем. Наверное, не знай я его, сейчас влюбилась бы с первого взгляда. Душу отдала бы, чтобы так смотрел всегда и улыбался лишь мне.
– Вчетвером. – Я закрыла глаза, глотая очередной стон боли.
– Как пойдет, – раздалось в ответ, и букет невесты впечатался в один породистый, холеный фейс.
Конец