Жена для генерального (СИ)
Как результат гуляли мы с Сашей спокойно, не думая о безопасности. Но недалеко. Чтобы всегда можно было сбежать от любого маньяка.
Обычно я размышляла об этом со смехом. Соседка с теткой все же здорово повлияли на мою жизнь. А сегодня почему-то смеяться не хотелось.
Возможно, после встречи с Маратом и бессонной ночи моя нервная система еще не восстановилась. Возможно, виновата была какая-нибудь магнитная буря, но с самого начала прогулки я ощущала непривычную тревогу.
Она была похожа на тяжелый взгляд в затылок. Как прикосновение. Холодное, сковывающее. Шеей поворачивать не хотелось. Вместо того чтобы разглядывать деревья и кусты, я катила перед собой коляску, читала Саше по памяти стишки, а саму словно кто-то лапал.
В какой-то момент я даже подумала, что это Абашев. Соскучился по прежней игрушке, снова захотел острых ощущений. Но за час прогулки ни Марат, ни один из его охранников так и не появились.
Вместо них затылок сверлила паранойя. В окнах квартир иногда отражались незнакомые машины. И с каждой минутой на свежем воздухе мне все сильнее хотелось домой.
Еще через полчаса это желание победило окончательно. Саша спала сладким сном, когда я повернула в сторону нашего подъезда. Пройти оставалось всего ничего – обогнуть огороженную невысоким забором детскую площадку, пересечь заставленный машинами тротуар и по пандусу подъехать к металлической двери.
Но мне не хватило пары минут. Возле заборчика, будто газон – это идеальное место для парковки, вдруг резко остановился большой тонированный джип, и тревога за одно мгновение превратилась в панику.
– Девушка, здравствуйте. Можно у вас кое-что узнать?
Из машины вышло двое мужчин. Даже отдаленно они не напоминали лощеных телохранителей Абашева. Эти двое словно сошли с экрана фильма о девяностых. Все те же черные очки в пасмурную погоду, налысо бритые черепа. Только вместо спортивных костюмов на незнакомцах красовались джинсы и обычные серые толстовки.
– Извините, у меня ребенок спит.
Паранойя включилась на максимум, и, не позволяя к себе приблизиться, я двинулась в противоположную сторону.
– Мы на минутку. Только уточним кое-что, и все.
Один из мужчин отстал, будто осматриваясь. Второй последовал за мной.
– Спросите у кого-нибудь другого...
Я уже не шла, а бежала.
– Да куда вы так спешите? – окликнул он и тоже ускорился.
– Домой, – произнесла я себе под нос. – Мне нужно домой...
– Не так быстро, детка! – раздалось сзади уже без прежнего игривого тона, и черный джип тоже медленно покатился в нашу сторону.
От этой перемены у меня внутри будто все замерло. Работали лишь ноги и руки. Я толкала коляску вперед. Как могла, быстро перебирала ногами. Словно погонщик, тревога кричала: «Поднажми! Давай!», но шансы оторваться от моих преследователей таяли с каждой секундой.
Еще несколько мгновений, и меня загнали бы в тупик между машиной и забором детской площадки. Расстояние сужалось на глазах. Но в самый последний момент меня будто кто-то подменил. Плюнув на коляску, я схватила на руки дочь. Перемахнула через заборчик. И под громкий свист бросилась к подъезду.
Саша так и не раскрыла глаз, когда за нами со стуком закрылась тяжелая металлическая дверь. Она даже не агукнула, пока я бежала с ней на третий этаж, не доверяя лифту.
Моя маленькая девочка как спала, так и продолжила спать уже дома в своей кроватке, когда я закрывалась на все замки и трясущимися руками доставала из кармана телефон.
* * *Зоя Фёдоровна ответила тут же. Каким-то непостижимым образом по первому «алло» она поняла, что со мной что-то случилось, и уже через минуту вместе с Берти стояла под дверью.
За такую оперативность хотелось броситься к ней в ноги и разреветься. Нервы совсем сдавали, но не успела я вставить первый ключ, со стороны коридора раздался строгий приказ:
– Замки не открывай!
– Там, на улице какие-то мужчины... – Так и не поняв, как дальше поступать, я опустилась на стул у входа. Тот самый, которым еще недавно защищалась от Ильи. – Они что-то хотели от меня.
– Конкретный вопрос задавали или просто требовали остановиться?
– Нет. Только остановиться.
– Сколько их, заметила? – в голосе соседки даже эмоций никаких не было. Холодная заинтересованность, как у следователя, много повидавшего на своем веку.
– Точно не знаю... – Чужая сосредоточенность подействовала как холодный душ. Сердце все еще колотилось, но мозг начал соображать. – Один бежал за мной. Второй осматривался. И кто-то был в машине. Водитель. Возможно, с ним кто-то еще.
– Умница. Лица видела? Опознать при случае сможешь?
Я на секунду вернулась в недавнее прошлое. Мысленно скользнула взглядом по своим преследователям. И нервно сглотнула.
– Двоих смогу. Водителя – нет. Стекла были тонированные.
– Ясно... – прозвучало туманно.
– У меня коляска осталась на улице... и сумка с термосом, – о вещах я почему-то вспомнила только сейчас. – Может быть, позвонить в полицию? На улицу пока выходить... боюсь.
Берти громко зевнул, словно я сморозила глупость. Соседка ничего не ответила. Поднявшись, я увидела в глазок, как она что-то набирает на своем стареньком мобильном телефоне. А когда тот вернулся в карман, Зоя Фёдоровна наконец произнесла:
– Полицию пока не нужно. По такому поводу они, скорее всего, не приедут, а на карандаш поставят. Потом, в случае необходимости, будут час катиться на вызов или отправят самую неопытную группу.
Откуда у простой учительницы такая осведомленность, я и представить не могла. Что Берти, что его хозяйка всегда казались божьими одуванчиками. Но заниматься расспросами сейчас совсем не было желания.
– Тогда что мне делать? – я беспомощно сжала в руках ключи и глянула на Сашу. Наверное, нужно было благодарить бога, что послал мне такую соню. Если бы сейчас еще и она бодрствовала, не представляю, как бы я справилась.
– Аглаш, тебе ничего не нужно делать. Мы с сэром Бэрримором пойдем прогуляемся. Пару часов не жди. Если кто-то станет звонить в дверь – не подходи. Начнут ломиться – набирай меня, а потом полицию.
– Просто ждать?
Соседка снова достала свой телефон. Прочла входящее сообщение и кивнула. Словно отвечая одновременно мне и себе.
* * *Ждать оказалось непросто. Первые полчаса я не отлипала от окна. Рассматривала джип и мужчин, ходивших вокруг него. Еще полчаса придумывала, что такого сказать полиции, чтобы они точно приехали. А потом проснулась Саша, и стало не до размышлений с челночным бегом к окну.
Вместо нервной трясучки пришлось заняться пюре из брокколи. Вместо стратегий – придумывать, как развлечь малышку дома.
Без Берти и охапки осенних листьев, которые в последнее время полюбила рассматривать моя зайка, это было сложно. Саша постоянно оглядывалась в сторону двери и делала грустное личико. Но барабанная установка из кастрюль и черпаков в конце концов заставила ее забыть пса и начать улыбаться.
С ней заулыбалась и я. Будто не убегала сегодня от неизвестных и не тряслась под дверью квартиры. Закаленная за стрессы последних дней психика восстанавливалась удивительно быстро. Занятая играми, я не заметила, как прошло обещанных соседкой два часа. Перестала следить за передвижением во дворе. И даже почти убедила себя, что сегодняшняя неприятность – плод моей фантазии.
Окончательно убедить не позволил телефонный звонок.
Еще во времена работы на «А-групп» я приучила себя никогда не отвечать на звонки со скрытых номеров. Начальник службы безопасности ругал каждого, кто брал трубку в таких случаях. А иногда даже сам устраивал контрольные проверки.
«Ничего хорошего такие звонки не сулят!» – каждый раз повторял он. И сейчас эти слова вспомнились как никогда четко.
Только-только схлынувшее волнение опять стало потихоньку накатывать, но я игнорировала свой телефон. Выключив звук, рассказывала Саше сказку. Помогала собирать простенькую пирамидку из трех колец. Угощала спелым бананом.