Измена. Сбежать от мужа (СИ)

Теперь можно было не переживать. Он меня не найдет. Возвращаться в эту квартиру я не собираюсь. Теперь всё будет иначе.
Прежде чем вернуться, я хорошо подготовлюсь и все обдумаю. Возможно, мне даже придется воспользоваться деньгами, что бабушка подарила мне ещё на совершеннолетие.
Пароль от счёта был у мамы, и я понятия не имела, сколько там накопилось к этому времени. Хотя, надеюсь, что не пригодится, но приятно было вспомнить, что деньги всё-таки есть.
Проезжая мимо аптеки, я поймала себя на странном чувстве дежавю. Словно бы, торопясь поскорее сбежать от Марка, что-то упустила. Но так и не вспомнила и отмахнулась от назойливой мысли.
До вокзала я добралась без проблем. Уселась в нужный поезд и расслабленно выдохнула. Мне предстояло несколько долгих часов пути.
Стоило поезду тронуться, как зазвонил телефон, но я не стала брать трубку. Хватит с меня разговоров и хватит с меня Марка.
Та серебристая флешка так и осталась лежать возле зеркала в коридоре покинутой мной квартиры.
* * *
Что странно, у меня даже вышло выспаться в поезде. И всего-то нужно было отключить телефон и спокойно позавтракать принесённой проводником булочкой с горячим чаем.
Кстати, довольно вкусной.
За окном проносился чуть припорошенный снегом однообразный пейзаж, и в кои-то веки в моей душе воцарился покой.
Я ехала в дом детства, где никто и ничто меня не достанет. Все мои проблемы остались далеко позади, в Катиной квартире, в которую я не собиралась больше возвращаться.
Родители жили в небольшом отдалённом поселке. Отец переехал сюда сразу же после окончания института для работы в особом научно-исследовательском центре, в котором и была занята основная часть местных жителей.
Мама тогда трудилась воспитательницей в детском саду. А познакомились они вполне тривиально, в очереди за мандаринами. Познакомились и не расставались.
Ровно до сего момента.
Отец всё ещё работал сотрудником исследовательского центра, а мать уже пару лет как вышла на пенсию. Я была поздним ребенком, и потому довольно избалованным.
Будь иначе, меня, скорее всего, не отпустили бы учиться в большой город. Но я сумела настоять на своём, о чем сейчас немного жалела. А может, и не стоило никуда уезжать?
Осталась бы в поселке, устроилась нянечкой в детский сад и горя бы не знала…
Похолодало, всю дорогу от станции я зябко куталась в пальто. И всё же Марк мог вчера привезти мне хотя бы зимний пуховик. Зима на носу. Так и околеть недолго.
Встретив у ворот, мать крепко обняла и пригласила в дом. Её глаза были красными. Погруженная в своё горе, она даже не обратила внимания на мою новую прическу.
Я вошла в прихожую с необъяснимо привычным запахом и глубоко вдохнула теплый аромат ванильной выпечки. Коричневый ламинат, цветастые занавески на окнах, массивная плюшевая мебель… всё это было таким родным.
Единственное, чего не хватало в знакомом с детства интерьере — стоптанных тапочек отца и запаха его табака. Он презирал сигареты, предпочитая трубку. За недолгое время его отсутствия, горький дым выветрился без остатка.
Через полчаса мы сидели на кухне. Я грелась имбирным чаем и слушала тиканье часов, шум старенького холодильника и печальный рассказ.
— Я даже подумать не могла, — вздыхала мать, нервно помешивая чай, — что он вытворит что-то подобное. Ведь даже предпосылок не было…столько лет душа в душу!
— Где он её откопал?
— Ты не поверишь, я всё узнала у Людмилы, которая работает с ним в одном отделе. Эта девица, к которой он сбежал, частенько ждала кого-то у проходной. Какую-то подругу. Школа, где она работает, как раз рядом с его Исследовательским центром. На проходной, видимо, и пересеклись.
Я ошарашенно покачала головой.
— Ты говорила, что она совсем молодая? Зачем ей завтрашний пенсионер?
Женщина пожала плечами.
— А мне почём знать, что у таких в голове? Мне интересней, о чём думал он…хотя, с каждым днём всё меньше. Вот как живешь с человеком всю жизнь и не знаешь, на что он способен.
 
— Он не звонит?
Мать передернула плечами, шмыгнув носом.
— А зачем ему мне звонить? Что бы что? Сбежал, как шелудивый пёс. В выходной, пока я к соседке ходила на день рождения. Ещё удивилась, почему он со мной отказался идти. Вернулась — шкаф пустой, вещей нет. Ни записки, ничего… А потом мне Людмила звонила, удивлялась, отчего это мой благоверный какую-то девицу у проходной тискает.
Я только могла погладить её по руке и отвлечь. Чем? Да хотя бы рассказом про собственные проблемы. Но отчего-то не хотелось снова всё это ворошить.
Но и порадовать мать мне тоже было нечем. Я ушла от мужа, подала на развод и теперь нахожусь на распутье. Идти мне некуда, и работы нет. Перспективы не самые радужные.
Хотя, был ли смысл расстраиваться? Жизнь — сложная штука и порой всё может развернуться на сто восемьдесят градусов в любой момент.
Мне ли не знать.
— Хочешь, я с ним поговорю?
— О чём? К совести призовешь? Да откуда она у него? Просто в голове не укладывается…
Это чувство было взаимным. Я не могла представить, как можно предать человека, прожив с ним до седых волос. Хотя, чужая душа — всегда потёмки.
— Спасибо, что приехала. Так я хотя бы не чувствую себя совсем уж брошенной, — улыбнулась она вдруг, подвигая мне блюдо с выпечкой.
Я не могла не заметить, насколько эта ситуация повлияла на мать. Она словно был постарела на десяток лет. А к отцу я не чувствовала ничего, кроме глухого раздражения.
В чём проблема была просто поговорить, а не сбегать, как трусливый шакал? Причём самое отвратительное, что сбежал он не за тридевять земель, а на соседнюю улицу. Там, по словам матери и жила эта учительница младших классов, его новая любовь.
И всё же я собиралась с ним пообщаться. Раз уж приехала, то попробую выяснить, что с ним вдруг такое стряслось, что он решил перевернуть с ног на голову всю свою жизнь.
И ладно, если бы только свою.
Разумеется, в чужой дом я не пойду. Я прекрасно знала дорогу до работы отца и на следующий день, одевшись потеплее, отправилась перехватить его у проходной.
Для этого пришлось подняться в несусветную рань. Мама ещё спала. Стараясь её не разбудить, я на цыпочках прокралась в прихожую, чтобы одеться и бесшумно выйти в утреннюю мглу.
Отчего-то за городом ближе к природе всегда холоднее, чем в каменных джунглях. Чтобы согреться, пришлось даже пробежаться, скользя по подмёрзшему асфальту в тонких осенних ботинках.
Я успела до того, как проходная закрылась. И ждать пришлось всего ничего.
Спустя минуты три я увидела знакомый силуэт отца в привычной серой дубленке. Вот только на работу его провожали. Благо, недавно рассвело и можно было прекрасно разглядеть девушку, которая не погнушалась жить с женатым мужчиной, старше неё на пару десятков лет.
Однако, вглядевшись в улыбчивое лицо блондинки в короткой светлой шубке, я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Это была она, та самая девушка, с которой изменил мне Марк.
  
25
 
Я отвернулась, чтобы меня не заметили, потому что вдруг резко передумала общаться с отцом. Возможно, чуть позже. Сразу, как только приду в себя…
Но как это вообще возможно? Что за бред? Совпадение? Но разве могут существовать две настолько похожие девушки, да ещё и при подобных обстоятельствах?
Забыв о холоде, я ошарашенно смотрела прямо перед собой, невольно радуясь, что сменила прическу. Отец меня не узнал.
Когда они пришли мимо, я поплелась обратно. Медленно и неспешно, едва передвигая ногами. На этот раз торопиться было некуда.
С одной стороны, какая разница, та это блондинка, или другая? Но, с другой стороны, это мой отец и мне нужно с ним поговорить.
Конечно, вряд ли я смогу что-то понять в его мотивации, но зато хотя бы попытаюсь. Он будет знать, что мне не всё равно. Возможно, даже извинится перед мамой.