Измена. Сбежать от мужа (СИ)

— Я не был с той женщиной. Я вообще не помню, как это всё произошло, — не унимался Марк.
— Ты поговорил со своей матерью?
— Она больше не потревожит, Агата. А новая прическа тебе очень идёт.
Развернув за плечо, он вдруг дернул меня на себя. Только очутившись у него на коленях, я вспомнила насколько он силен.
Марк взял моё лицо в свои ладони и принялся покрывать его поцелуями.
Я даже забылась на минуту, поддавшись таким знакомым рукам, но быстро опомнилась. А ведь наверняка точно так же он целовал ту блондинку в нашей постели…
Уперев руки в твердую грудь, я попыталась отстраниться.
— Я сказала нет.
— А мне плевать! — прорычал он мне в лицо. — Я тебя не отпущу. Ты моя жена и останешься ею!
Что ж, откровенности, видимо, закончились. Верх снова взяло уязвлённое самолюбие.
— Ты просто скажи, кому это надо, а? Для чего кому-то тебя подставлять? Какой в этом смысл?
Он промолчал, тяжело дыша.
— Вот видишь.
— Хочешь доказательств? Я их тебе предоставлю.
Как если бы они мне были нужны.
— Уже очень поздно. Марк.
— У тебя кто-то есть?
Я не стала отвечать. Слезла с его коленей, забрала свой пакет и вышла из машины. К чести Марка, он не стал запирать центральный замок. Даже странно.
Как только я подошла к подъезду, за спиной взревел мотор. Но оборачиваться я не стала, поднялась на этаж и вошла в квартиру, зная наверняка, что Марк больше не вернется.
До боли закусив губу, разулась и шагнула в ванную, чувствуя, как глаза щиплет от непролитых слёз.
И видимо, я забыла закрыть дверь, потому что в зеркале за моей спиной вдруг вырос плечистый мужской силуэт.
  
18
 
Быстро обернувшись, я увидела перед собой Глеба. Он удивленно смотрел на мои волосы, словно я не в блондинку покрасилась, а налысо побрилась.
— Я думал, к тебе грабители проникли, а это ты просто прическу сменила…
Мне даже плакать расхотелось от подобной бдительности.
— Да, это я. Но спасибо за заботу.
— Извини, что ворвался. Напугал?
Я покачала головой. В следующий раз постараюсь быть аккуратнее и запирать за собой дверь. Всё же личных границ никто не отменял.
— Всё в порядке?
Кивнула.
— Да, а ты как?
— Что со мной сделается…Хочешь в кино сходить, развеяться?
Благо, мужчина не обратил внимание на мои слипшиеся от слёз ресницы и мокрые глаза. Ну, или сделал вид, что не обратил. Спасибо ему ещё и за это.
А почему бы и нет? Отвлечься бы сейчас не помешало. Я чересчур устала от этой затянувшейся депрессии.
— Дай мне десять минут, хорошо?
Улыбнувшись напоследок, мужчина вышел. Я услышала, как захлопнулась входная дверь и расслабленно выдохнула. Переживает… даже забавно. Полжизни обо мне никто не заботился вот так.
Возможно, стоить дать Глебу шанс? Может быть…когда-нибудь потом, когда разведусь, а внутри утихнет боль от предательства. Хотя… не факт.
И всё же Марк всё отрицал, и жалел только о том, что был недостаточно откровенен со мной ранее… Так, хватит об этом думать! У меня новая жизнь, и начинать её надо с улыбкой. Пусть даже с такой жалкой, как я попыталась изобразить.
Переодеваться не стала, только умылась и немного освежила макияж.
— Прежняя прическа мне больше нравилось, но и так весьма неплохо, — высказался Глеб, встречая меня через десять минут на пороге квартиры.
Я мысленно поморщилась, невольно сравнивая его слова со словами Марка. Так себе комплимент, конечно. Глебу стоило бы поучиться их делать. Но, исходя из того, что он и так проявляет слишком много заботы и жертвует своим временем, чтобы меня развлечь… мне ли жаловаться?
У него был белый кроссовер с просторным светлым салоном, в котором пахло перечной мятой. Мне понравилось. Блондин на белой машине…довольно стильное сочетание. Блондин и блондинка.
— Тебе не нравятся блондинки? — спросила я, чтобы разбавить тишину, когда мы выехали с парковки.
Глеб улыбнулся уголками губ.
— Почему тебе так интересно?
— Ну, ты сказал, что с прежними волосами мне было лучше.
— Чисто субъективный взгляд, а к блондинкам я отношусь совершенно нейтрально. Предпочитаю складывать мнение о человеке исходя из его поступков, а не внешности.
 
Я усмехнулась.
— Разве мужчины любят не глазами? Ведь в первую очередь видишь внешность, и только во вторую — богатый внутренний мир. Если он, конечно, есть.
Я всё еще не забыла про своё фото в чужом телефоне.
— Предпочитаю думать, что внутренний мир неотделим от внешности.
— То есть, некрасивые люди уродливы во всём, и наоборот?
— Нет, — он даже посерьезнел. — Я считаю, что душу видно по глазам.
Как если бы я знала, что это вообще значит.
— Значит, ты можешь прочесть душу по одному лишь взгляду?
Мельком посмотрев на меня, он улыбнулся.
— Вроде того.
Я с интересом ждала, что будет дальше.
— И-и?
Мужчина следил за дорогой, не переставая загадочно ухмыляться.
— Поверь, если бы я не знал, что ты прекрасный человек, то мы бы сейчас не ехали с тобой в кино, и даже более того, вряд ли бы стали общаться.
Нет, я определенно ошиблась. Комплименты он делать умел.
Вместо нового шумного кинотеатра в центре, Глеб привез меня на другой конец города. Здесь располагался небольшой, но до безумия уютный кинотеатр с единственным залом.
Раньше это было здание музея, а еще раньше — княжеский дворец.
И потому меня совершенно очаровали эти высоченные расписные потолки, лепнина на стенах, мраморные статуи и гладкий паркет. Правда пахло здесь так же, как и в любом другом кинотеатре — попкорном.
— Соленый или сладкий?
— На твоё усмотрение.
Глеб проводил меня в зал и вышел за едой. Я уселась на предпоследний ряд полупустого зала и прикрыла глаза. Хотелось спать. Тревожность и недосып последних дней снова давали о себе знать.
Отключившись всего на каких-то пару минут, я открыла глаза уже в полной темноте. А потом передо мной ярко вспыхнул экран.
Я что, проспала весь фильм? На экране мелькали лица и фигуры, громыхала какая-то странная музыка, пока я осознавала, что моя голова уютно лежит на твердом мужском плече, а рука греется в чужой ладони.
Чёрт, вот же угораздило… Пошевелившись, я отстранилась и вытянула руку из мужских пальцев.
— Я всё проспала?
Глеб протянул мне ведро с попкорном.
— Не всё, только самое начало.
— Прости…
— Да о чем ты вообще. Я бы и сам поспал, только звук слишком громкий.
Ну и зачем тогда было тащиться к чёрту на кулички, если можно отдохнуть дома? М-да, рассуждаю, как пенсионерка.
Покачав головой, я взяла себе горсть воздушной кукурузы. Но не успела я закинуть ее в рот, как в кармане пальто требовательно завибрировал телефон.
Ну что там ещё?
Звонила мама. И это показалось мне очень неприятным сигналом. Общались мы редко, и матери никогда не были особо интересны мои дела. В основном она жаловалась или упрекала меня в поступках, которые на её взгляд казались неправильными.
Тяжело вздохнув, я извинилась и поднялась, чтобы выйти. Глеб увязался следом.
— Что у вас там происходит? — начала мать, не давая мне вставить даже слова. — Почему мне звонит твоя свекровь с жалобами на тебя??
Я снова тяжко вздохнула, усаживаясь на диванчик неподалеку от входа в кинозал. Началось в деревне утро…
— И тебе здравствуй, мама.
— Не мамкай! Что у вас там с Марком?
Меньше всего сейчас мне хотелось выслушивать чужие упреки. Пусть даже и от собственной матери. Не то время, не то настроение, не то всё. Потому я просто ответила:
— Это не твоё дело.
— Что? — опешила та, даже охрипнув от такого отпора.
Раньше я себе никогда подобного не позволяла. Ну что ж, всё когда-то бывает впервые.
— Я уже большая девочка и сама знаю, как мне жить и поступать. В твоих нравоучениях я не нуждаюсь. Что-то ещё?
Она промолчала, и через пару секунд просто отключилась. Я невесело улыбнулась. Лучше так, чем выслушивать получасовую нотацию о том, какая я неблагодарная дочь.