Частный детектив. Выпуск 4

– Всего наилучшего, – попрощался адвокат и спустился по узкой винтовой лестнице во внутренний дворик к ночному гаму улицы Святого Петра.
  
Глава 11
 
Вернувшись в гостиницу «Рузвельт», Мейсон встретил в номере Пола Дрейка, который буквально прилип к трубке, записывая телефонное сообщение. Когда он закончил принимать отчет и дал отбой, Мейсон сказал:
– Пол, мне нужны копии телеграмм из местного отделения телеграфной компании «Вестерн юнион».
– Это не только абсолютно невозможно, – покачал тот головой, – но это еще и незаконно.
– Шарлотта Моррэй, – объяснил Мейсон, – которая снимает квартиру напротив Нелли Конуэй, получала откуда–то телеграммы. Я думаю, их отправлял Натан Бейн.
– Могу, Перри, помочь только с последней из телеграмм, – сказал Дрейк.
– Как ты ее добыл?
– Возможно, она даже еще не получила ее. Вот ее текст, – жестом фокусника он протянул листок бумаги, на котором он наспех записал слова.
«Абсолютно неожиданные и непредвиденные обстоятельства, – говорилось в записке, которую он прочитал, – могущие вызвать серьезные осложнения, настоятельно требуют немедленной встречи. Я прилетаю утренним рейсом в 9.15 и улетаю из Нового Орлеана в 13.45, чтобы не заметили и не заинтересовались моим отсутствием».
– Телеграмма, – хмыкнул Дрейк, – подписана «твой Фальстаф».
– И послана?
– Натаном Бейном.
– Как ты ее достал, Пол?
– Натана Бейна, – съязвил Дрейк, – «обуяло горе». Он заручился поддержкой врача–приятеля, тот «предписал успокаивающие лекарства», уложил Бейна в частный санаторий и настоял, чтобы его не беспокоили. Понимаете, у него довольно слабое сердце, и смерть любимой жены может оказаться фатальным ударом для него.
– Дальше.
– Очевидно, полиция, да и журналисты, не сразу раскусили этот трюк, так как формально придраться было не к чему. Но мой оперативник почувствовал неладное. Он выяснил, что в санаторий можно проникнуть через гараж, установил наблюдение, и через некоторое время Натан Бейн, явно опровергая муссированные им же слухи о том, что держится на одних уколах, как блудливый кот, выскользнул через черный ход, вскочил в машину с занавесками, и его увезли. Мой человек с трудом сел ему на хвост и обязательно потерял бы, как я думаю, этого безутешного супруга, если бы Бейну так чертовски не чесалось поскорее отправить телеграмму. Через квартал находилось почтовое отделение «Вестерн юнион», и поэтому Бейн тут же остановил машину, заскочил на телеграф и нацарапал эту телеграмму.
– А как твой парень получил копию? – спросил Мейсон.
– Секрет фирмы, Перри.
– Давай, Пол, не темни, – потребовал адвокат. – Если так легко доставать телеграммы у «Вестерн юнион», то мне обязательно нужно знать это.
– Это чертовски легко, Перри.
– Во сколько это тебе обошлось?
– Доллар и десять центов.
– Как это вышло?
– Бейн схватил шариковую ручку и написал телеграмму на пачке бланков, они лежали на столике. Мой работник рискнул сразу же зайти, и, когда Бейн отправил телеграмму, он захватил с собой пару бланков, на которых остались следы букв. После этого он составил телеграмму своей маме, что слишком занят и не может ей написать, но хотел бы, чтобы она знала, как он ее любит. Это послание стоило ему один доллар и десять центов. Естественно, он писал не на том бланке, что лежал под телеграммой Бейна. Остальное было уже делом техники: взять этот бланк, просветить его, сфотографировать и расшифровать телеграмму. Сделать это было сравнительно нетрудно, так как Бейн писал с очень твердым нажимом.
– Пол, классная работа, – Мейсон расплылся в улыбке.
– Но есть еще кое–что, что может тебе сильно не понравиться, – предупредил Дрейк. – Полиция вздумала покопаться в помойном ведре за кухонной плитой в доме у Бейна. В нем они нашли опечатанный пакет с двумя фамилиями на обороте: твоей и Нелли Конуэй. Они вскрыли пакет и…
– Нашли пузырек? – закончил Мейсон.
– По–видимому, нет, но по очертаниям пакета установили, что там была склянка или небольшой пузырек.
 
Адвокат задумался. Потом он задал вопрос:
– Могла полиция установить, когда ей дали яд? Пол, она ведь могла принять его с едой…
– Яд не был подмешан в еду, – возразил Пол.
– Как же тогда?
– Он был в трех пятигранных пилюлях, растворенных в стакане воды, дали его после кофе, и сделала это ее сестра, Виктория Брэкстон.
– Ты уверен?
– Полиция, по крайней мере, именно так и подумает, – съехидничал Дрейк.
– Как они определили?
– Сама Элизабет сообщила врачу незадолго до смерти о том, что ее сводная сестра дала ей пилюли.
– А что на это ответила Виктория Брэкстон?
– По–видимому, ничего, – сказал Дрейк, – потому что полиция не может найти ее.
– Ну и дела…
– А твой приятель сержант Голкомб, по всей вероятности, занялся этим делом. Почему–то его обуяло желание обыскать дом Бейна с чердака до подвала. Он выгнал всех из дому, едва умерла Элизабет Бейн. Отправляйтесь в гостиницу, сказал он им, и докладывайте полиции о своих передвижениях.
– И потом что случилось?
– Они так и сделали, – Дрейк широко улыбнулся, продемонстрировав адвокату все свои зубы. – Натан Бейн отправился в свой санаторий, сообщив полиции, где он находится. Джеймс Брэкстон и его жена Джорджиана выехали в гостиницу в центре города, зарегистрировались там и никуда не выходят. Виктория Брэкстон отправилась в другую гостиницу, тоже зарегистрировалась и поставила об этом в известность Голкомба. Когда полиция захотела ее допросить в связи с показаниями лечащего врача Элизабет Бейн, то в номере ее не оказалось. Где она – неизвестно. По словам ее брата, после смерти сестры она находится в состоянии, близком к шоковому, и, по–видимому, живет у каких–то своих друзей. Для полиции все это выглядит весьма и весьма подозрительно.
– Что еще твои ребята узнали, Пол?
– Бейн нанял новую ночную сиделку, когда арестовали Нелли Конуэй, – ответил Дрейк. – Очевидно, он с места в карьер начал приставать к ней, и она, возмущенная домогательствами Бейна, тут же рассчиталась. Миссис Рикер, экономка, которая дежурила весь день, заявила, что старалась как могла обеспечить комфорт пациентке. Затем пришла Нелли Конуэй. Натан Бейн как–то договорился с ней, уладил ссору и попросил ее помочь. Миссис Бейн провела прекрасную ночь. Рано уснула и спала как мертвая, чего с ней давно не случалось. Где–то после полуночи прилетели ее сводный брат Джеймс Брэкстон, ее сводная сестра Виктория Брэкстон и жена Джеймса Брэкстона – Джорджиана. Прямо из аэропорта все трое приехали в дом. Поскольку Элизабет Бейн спала, они решили не будить ее и подождать, пока она проснется. Около трех часов ночи она проснулась и спросила, приехали ли они. Узнав о приезде близких, она пожелала их видеть. Больная выглядела немного заспанной и слабой, но значительно менее нервной и истеричной, чем всегда. Она тепло их поприветствовала и вскоре снова уснула.
Теперь слушай внимательно, Перри. В этот день Нелли Конуэй практически уже у Бейна не работала. Она вернулась лишь для того, чтобы упаковать свои вещи. Но затем она, судя по всему, заключила какое–то компромиссное соглашение с Бейном и по его просьбе некоторое время помогала ухаживать за больной, потому что экономка осталась практически одна и уже выбивалась из сил. Нелли заявила, что она будет помогать, пока не приедут родственники Элизабет Бейн и не возьмут на себя обязанности сиделки.
Мейсон кивнул.
– Но после перелета из Гонолулу, – продолжил Дрейк, – родственники почувствовали себя настолько измотанными, что сразу заняться больной не смогли, и Нелли Конуэй вызвалась побыть с ней еще немного. Через некоторое время пришла Виктория Брэкстон и поблагодарила Нелли, сказав, что она полностью отдохнула с дороги и что Нелли может быть свободна. Домоправительница к тому времени ушла спать. Перри, я так подробно об этом рассказываю, потому что думаю, что все это очень важно.