Частный детектив. Выпуск 4

– Да, эта женщина ведет себя необычно, но это не означает, что…
– Тысячу чертей это означает! – взорвался Голкомб. – Она шизофреничка.
– Знаете, – спокойно продолжал Мейсон, – она ведь приходила и ко мне и рассказала всю эту историю. Я подумал, лучше–ка передам вам это дело.
– Спасибо, не надо, – съязвил Голкомб. – Вы внимательно выслушали ее, позвонили мне и хотите свалить ответственность на меня. О’кей, так в чем дело?
– Мне пришла в голову одна мысль, – осторожно начал Мейсон. – Вообще, говоря откровенно, вся эта история мне очень не нравится.
– Много чего мы не любим, – философски заметил Голкомб. – Кстати, как вы относитесь к подоходному налогу?
– Обожаю его, – улыбнулся в трубку Мейсон.
– Ну вас к черту, – пробурчал сержант Голкомб.
– Минуточку, – Мейсон предупредительно повысил голос. – Да, эта женщина излагает свою… прямо скажем, необычную историю весьма странным образом, и тем не менее она уверенно утверждает, что муж жены, за которой она ухаживает…
– Знаю, знаю, – прервал Голкомб, – влюблен в другую, помоложе, и хочет убрать с дороги жену. И когда вы ее спрашиваете, откуда ей известно, она заявляет, что это интуиция.
– А мужу нужно было, чтобы она дала жене некое лекарство и…
– О, чепуха, – Голкомб снова не дал говорить. – Вот что я думаю. Я считаю, что эта ненормальная почему–то хочет дискредитировать своего хозяина.
– Где у вас доказательства?
– Бьюсь об заклад, что это так. Почему именно ей предложил муж вручить жене лекарство?
– Он ведь не знает, что она его подозревает.
– Хорошо. Но зачем тогда муж приглашает сиделку, которая не слишком жалует его, делает ее свидетелем или невольным соучастником преступления, она ведь может послать его на электрический стул. И вот еще что. Мне известно немного больше, чем вам. Этот парень, ну тот, кто нанял эту Конуэй, он совершенно нормальный человек. Вот жена у него действительно истеричка, очень нервная, особенно после той автокатастрофы. И вот теперь эта полусумасшедшая сиделка задумывает, как бы ей…
– Слушаю вас, – заинтересованно напомнил о себе Мейсон, чувствуя, что Голкомб запнулся.
– Знаете, я не думаю, что должен сообщать вам все, что мне известно. Она обращалась к вам как клиент?
– Да.
– Ну, Мейсон, – рассмеялся Голкомб, – ради гонорара придется вам побегать. – И сержант снова разразился хохотом.
– Может быть, – вздохнул Мейсон. – Во всяком случае, я поставил вас в известность.
– Все верно. Вы хотите свалить на меня ответственность. Убирайтесь ко всем чертям и прощайте.
Сержант Голкомб, смеясь, закончил разговор. Мейсон нахмурился, задумчиво положил трубку на место.
– Чертов Голкомб, – сказал он. – Изгаляется как может. Теперь обвиняет меня, что я хочу свалить на него ответственность.
– Итак, чем мы сейчас займемся? – В глазах Деллы Стрит мелькнула озорная усмешка.
– Начнем сваливать ответственность, – широко улыбнулся Мейсон. – Иначе ради чего я стал бы звонить этому грубому болвану.
  
Глава 2
 
Открылась дверь, и Пол Дрейк, глава частного Детективного агентства Дрейка, буркнув приветствие, с независимым видом прошествовал к креслу. Вялая, медлительная, немного прихрамывающая походка, скучное, безразличное выражение лица могли обмануть кого угодно, только не Мейсона. Когда случалась настоящая работа, куда–то пропадали природная хромота, вялость и безразличие, движения приобретали особую кошачью гибкость, медлительность как рукой снимало, а голос приобретал командную властную жесткость. Перри Мейсон иногда сравнивал его с ловким жонглером, который вот–вот уронит подброшенную в воздух тарелку и в тот момент, когда она уже почти касается пола, ловит ее небрежным заученным движением.
Дрейк втиснулся в громадное кресло, вытянул свои тощие ноги, сцепил руки за головой и посмотрел на Мейсона с деланым безразличием, которое Мейсона в общем–то не ввело в заблуждение.
– Что случилось, Перри?
– Я вляпался в самую глупую историю в моей карьере.
– В чем дело?
 
– Ко мне пришла одна женщина с откровенной, казалось бы, чепухой. Получив консультацию, она спросила, сколько стоят мои услуги, и, черт меня побери, я сказал ей, что один доллар.
– Что дальше?
– Она заплатила этот доллар.
– Лучше получить наличными доллар, – усмехнулся Дрейк, – чем выставить счет на сто долларов и потерять их. Так в чем загвоздка?
– Глаза бы мои ее не видели!
– А почему бы не вернуть ей доллар и прямо сказать, что ничего не можешь сделать для нее?
– В этом–то вся и проблема, Пол. Именно того, чтобы я отказался, я полагаю, она и хочет.
– Мало ли чего она захочет. Брось это дело и забудь его.
– Рад бы был, – с чувством сказал Мейсон, – но это именно та ситуация, в которой не так–то просто умыть руки и отойти в сторону.
– Почему?
– Она пришла ко мне с абсолютно невероятной историей: жена смертельно больна, а муж заставляет клиентку отравить больную…
– Все просто, – хмыкнул Дрейк. – Посоветуйте ей обратиться в полицию.
– Пол, она уже там была.
– И что решила полиция?
– Посмеялась и выставила ее.
– Неплохой прецедент на будущее. А что дальше?
Мейсон изложил подробности.
– И что же ты, Перри, хочешь от меня?
Адвокат выложил запечатанный пакет с таблеткой на стол.
– Узнай, Пол, что это за штука. Возможно, цианистый калий. Затем я позвоню моему другу, сержанту Голкомбу, и посмотрю, как он взовьется, словно кошка, которой наступили на хвост.
Дрейк снова ухмыльнулся.
– Проблема в том, – продолжил Мейсон, – что у нас только одна таблетка. Если ее пустить на анализы…
– Считай, что дело уже в кармане, Перри. У меня есть друг, у него – доступ в криминалистическую лабораторию, где на новейшей рентгеновской аппаратуре получают графическое изображение молекулярного строения вещества. Как эта штука работает, убей, не понимаю, но знаю, что результаты великолепны. Берешь какой–нибудь порошок и тут же определяешь его состав, причем для анализа и вещества–то требуется всего лишь микроскопическая толика.
– О’кей, – согласился Мейсон, – но я должен быть уверен, что эта таблетка не потеряется и не будет подменена. Теперь смотри внимательно: я закладываю ее в конверт, запечатываю, на конверте – моя фамилия. На, возьми его. В свою очередь, ты повторишь то же самое: вложишь в другой конверт, надпишешь свою фамилию. Конверты будут храниться у тебя…
– Не утомляй, Перри, я же все понимаю: надо подготовиться к свидетельским показаниям, ты, дескать, вручил пилюлю мне, а сам присягаешь на Библии, что вот эту самую штуку получил от Нелли Конуэй.
– Совершенно верно. Сколько надо заплатить за быстрый анализ? – озабоченно осведомился Мейсон.
– Ну, – улыбнулся Дрейк, – мой друг, скажем так, человек широких взглядов на жизнь. Всегда исходит из финансовых возможностей клиента. Я предложу ему, чтобы он выставил счет за работу не больше четверти твоего гонорара. Для него, по–видимому, это прозвучит нормально, и я полагаю, Перри, что четверть доллара – не слишком тяжелый удар по твоему бюджету.
Мейсон шутливо замахнулся книгой на детектива, а Дрейк дурашливо увернулся.
– За работу, – подтолкнул его Мейсон. – Убирайся ко всем чертям и займись делом. Когда ждать новостей?
– Может, через час.
– Вот что мы сделаем, Пол. Делла пойдет со мной перекусить, затем мы вернемся к тебе в контору узнать новости, после чего я отвезу Деллу домой.
– Вы так категоричны, – проворчала Делла, – словно считаете, у девушек никогда не бывает свиданий.
– Прошу прощения. – Мейсон галантно раскланялся. – Что у тебя, Делла, сегодня вечером?
– Ну, – манерно растягивая слова, заважничала секретарша, – поскольку вы сменили ваш начальственный тон и у меня пока еще свободный вечер, то я могу отказаться от возможного свидания в пользу большого куска мяса, в меру поджаренного, с чертовски вкусным печеным картофелем, добавьте к этому побольше масла, хрустящие хлебные тостики плюс, естественно, бутылочку итальянского вина и…