Частный детектив. Выпуск 4

— Вот именно.
— И ты, с твоим умом и проницательностью, мог поверить?
— Не знаю. Актриса ты неплохая, а я недостаточно опытный критик.
Порой я совершенно не понимаю, что у тебя на уме.
Элен подняла голову и взглянула на меня.
— Нет, Дип. Тебе меня не обмануть. Ты хорошо знаешь, что я чувствую, и я знаю, что чувствуешь ты. Могу я говорить прямо?
Я кивнул.
— Я люблю тебя, Дип.
Она сказала это спокойно, убежденно. И теперь стояла, разглядывая меня. Я же смог только улыбнуться: не имело смысла говорить о том, что и без слов было очевидно.
— Интересно, всегда ли это происходит так, Элен?
— Не знаю. Со мной такого еще не случалось.
— Мы еще поговорим об этом. Потом…
— А будет ли это «потом», Дип?
— То есть?
— Ты гоняешься за убийцами, а они гоняются за тобой. Все может случиться…
Откинув полу пиджака, я показал ей рукоятку револьвера.
— Еще неизвестно — я их или они меня.
— О, Дип… только не последнее.
— И я на это рассчитываю.
Руки Элен обвили мою шею и на сей раз у меня не было мысли оттолкнуть ее. Совсем наоборот.
— Очень удобная ситуация, Дип, — сказала она, на секунду оторвав свои губы от моих.
— Да.
— Но это произойдет позже?
— Намного раньше.
— Так… Ты пришел в гости?
— Конечно.
— Почему же до сих пор в шляпе?
— Это поправимо, дорогая.
— Хочешь что–нибудь съесть?
— Да. Тебя…
— Ты кровожаден…
Успокаивающая домашняя обстановка вконец размагнитила меня, и я на какое–то время забыл об опасности. Мы сидели с Элен друг против друга и припоминали события минувших дней. Она поинтересовалась, почему я до сих пор не женился, и я ответил, что не было времени, а кроме того, мне до сих пор не встречалась настоящая женщина.
— Элен… что заставило тебя повернуть обратно?
— То есть?
— Подружиться с такой свиньей, как Собел?
Она поднялась и налила себе еще чашку кофе.
— Даже и не знаю, как тебе это объяснить…
— Если не хочешь, можешь не говорить.
— Это совсем не то, о чем ты мог подумать.
— Послушай, Элен. Я никогда не лез в твои дела и не намерен этого делать и впредь. Мы с тобой не виделись двадцать лет и единственное, что меня интересует, так это будущее.
Ее глаза засветились благодарностью.
— Ты мне нравишься все больше, Дип. Но повторяю, не было ничего такого…
Я пожал плечами и отпил пару глотков.
— Мне не хотелось бы выглядеть перед тобой глупо, — сказала она.
Я молчал, ожидая продолжения.
— Месть — довольно интересная штука. Ты прибыл сюда, чтобы застрелить убийцу твоего друга. Это твоя цель. А у Роска своя. Он — совесть города и бесстрашно ведет борьбу со всем, что ненавидит — с трущобами, нищетой, преступлениями. А я… тоже испытала чувство мести.
— Так… Я весь внимание.
— Теперь все это кажется немного нереальным. Мы дружили с Бетти Ли…
Как вы с Беннетом. Мы были очень близки, вместе переживали все горести и радости. К несчастью, перед Бетти встали такие проблемы, решить которые она смогла только одним путем. Она была очень хорошенькой и вскоре на нее обратил внимание Ленни Собел. А от него она покатилась еще ниже и попала к Беннету.
— Но Беннет был выдающимся человеком, — перебил я.
— Да, но только не по отношению к женщинам. Их он только покупал.
— Эту сторону его жизни я знаю мало. Вернее, совсем не знаю.
— Так вот. Беннет приучил ее к героину. За распространение его она получала вознаграждение, частично деньгами, частично натурой. Беннет держал Бетти на крючке. До тех пор, пока она не взобралась на крышу и не спрыгнула на асфальт.
— Печально.
— Смерть была для нее освобождением. Но меня это потрясло. Я не находила себе места и в конце концов почувствовала непреодолимое желание избавить людей от Ленни Собела и Беннета. И решила сделать все, что в моих силах. Я позволила Собелу ухаживать за собой и попыталась использовать это обстоятельство для влияния на ход событий.
— Например?
— Да были случаи… Ну, например, одному очень хорошему человеку грозило выселение и лишение имущества. Так вот одно го слова Собела оказалось достаточно, чтобы этого человека оставили в покое. Многие попадали в беду и некоторым из них мне удалось помочь через Собела.
 
— Весьма благородные цели.
— Это было лишь начало. В действительности, повторяю, меня интересовал только Беннет. В то время я думала, что Собел сможет стать орудием моей мести, и всячески выискивала способы столкнуть их, но вскоре убедилась в нереальности этого замысла. Собел решительно отвергал даже малейшие намеки на возможность какого–либо противодействия Беннету. Он очень вежливо, но твердо порекомендовал мне раз и навсегда держаться от Беннета подальше.
— Собел хорошо к тебе относился?
— Он был влюблен в меня.
— Представляю.
— Но, не надеясь на взаимность, довольствовался моим обществом только в общественных местах. — Она прислонилась к столу и сжала голову руками. Тогда я сама начала сближаться с Беннетом. Вскоре он прислал мне билеты в театр, а уж потом готов был следовать за мной хоть на край света.
— Изнурительный способ.
— Конечно. И все это время я пыталась выяснить, что именно делало его таким значительным в глазах окружающих.
— Ну и как, удалось?
— Нет.
— Кто убил его? — тихо спросил я.
Казалось, что она смотрит сквозь меня.
— Должно быть тот, кто направляет ход всех подобных дел…
— «Синдикат»?
— Да.
— Не думаю.
Она вопросительно взглянула на меня.
— Почему?
— Я все размышляю над тем, что увидел и услышал здесь: клубные воротилы, боссы и полубоссы, представители «Синдиката», их парни…
— Ты имеешь в виду собрание?
— Да. Все они слушали Бенни Матика, провозгласившего себя королем организации. Влиятельные боссы, денежные тузы молча сидели и слушали полуидиота Бенни из Бруклина, заявившего о том, что он берет на себя управление всеми делами.
— Но Бенни…
— Знаю. Он — никто. Но на следующий день он участвует в совещании, которым руководит Хью Педл. Этот Педл считается весьма общительным и демократичным, но только он никогда не сядет за один стол с Бенни или подобными мелкими сошками.
— К чему ты клонишь, Дип?
— Думаю, Бенни удалось распространить слух, что он стал владельцем портфеля Беннета с секретными документами, которые держат всех членов организации за горло, в том числе и самого Хью.
— Так ты думаешь, что Бенни и есть убийца Беннета?
— Бенни мелко плавает и вряд ли осмелился бы пользоваться одним шантажом. Что касается Беннета, то он, несомненно, держал этого Бенни в страхе. Единственное, что могло избавить Бенни от постоянного чувства страха, была смерть Беннета. И он мог пойти на убийство, особенно, если бы знал местонахождение портфеля. Но даже если он этого и не знал, то мог надеяться, что сможет разыскать его быстрее всех. В крайнем случае, как один из приближенных Беннета, он на первых порах ограничился утверждением, что портфель у него в руках. И вряд ли кто–нибудь осмелился бы открыто назвать это блефом. Беннет в завещании передал все имущество мне, но в нем нет никаких указаний на документы. Для членов же организации мысль, что эти документы могли быть оставлены другому, естественна.
— Мне кажется, это довольно логично. Я и раньше подозревала Бенни Матика.
— Да, он мог убить Беннета и затем попытаться прибрать к рукам организацию. Разумеется, не без поддержки боссов. Но я спутал ему все карты, поскольку начал доказывать, что он шантажист, а попутно нанес удар тем, кто его поддерживал.
— И в результате заполучил еще одного врага.
— Вначале. Но теперь, кажется, начинаю догадываться, кто нанял этих убийц.
— Ты думаешь… это тоже Матик?
— Не знаю. И слово «тоже» для меня весьма сомнительно. Он мог убить Беннета, это верно, но убил ли? Я пока сомневаюсь. А что касается организатора покушения на меня, то… не знаю. Пойдем к нему и спросим.