Частный детектив. Выпуск 4
Он улыбнулся.
— Это звучит хорошо, Дип. Как репортер я весьма заинтересован в раскрытии убийства, но все остальное остается прежним. Я веду борьбу с любым преступлением и поэтому буду действительно рад, когда убьют и вас. И безразлично, кто это сделает, — закон или ваши собратья.
— Это вы уже говорили. Но не только вы будете рады моей гибели. Очень будет довольна и Элен.
Секунду–другую он молчал, затем глухо проговорил:
— Не делайте ничего, что может повредить ей, Дип. Вы пачкаете всех, с кем близко соприкасаетесь. И если с ней случится что–то нехорошее, я сделаю все, чтобы в городе стало одним гангстером меньше.
— Вы сделаете?
— Это точно. Не смейтесь.
— Отлично, — сказал я, поднимаясь. — То же самое сказала и она.
Хорошеньких друзей я приобрел… Ничего не скажешь.
Роск молча наблюдал за моим уходом. Что ж, по крайней мере, мы заключили с ним деловое соглашение… Я был доволен, поскольку чувствовал, что оно пойдет мне на пользу…
Таверна Гими «Белая роза», помимо своего прямого назначения, являлась поставщиком продовольственных товаров и полуфабрикатов для близлежащих кварталов. Особенно она славилась свиными ножками, свежим пивом и своим относительным спокойствием. Драки и дебоши были весьма редким явлением.
Гими тщательно следил за порядком и всякий раз, когда назревал скандал, стремился вовремя принять соответствующие меры.
Особую заинтересованность в этом проявлял Бенни Матик, контора которого помещалась в задней комнате таверны.
Я оставил Кэта снаружи и вместе с Оджи вошел в бар. На скоро отведав блюдо из свиных ножек, я бросил на стойку доллар, Подошел Гими и принялся отсчитывать сдачу.
— Бенни там? — спросил я, кивая на дверь задней комнаты.
— Кто?.. — Его маленькие глазки недоуменно уставились на меня.
— Мне кажется, Гими, вы хотите, чтобы эта свиная ножка оказалась вколоченной в вашу глотку?
Шрам под его подбородком заметно побледнел: он узнал нас.
— Будьте любезны, Гими, тогда я, возможно, никого не пристрелю в этом тихом заведении. В первую очередь я имею в виду вас. О'кей?
Он согласно кивнул.
— Я кое о чем спрашивал.
— Бенни там, — произнес он тихо.
Я смотрел на него и ждал. Его взгляд переместился на закрытую дверь в дальнем конце бара.
— Благодарю.
Оджи отлично сыграл свою роль, широко распахнув эту дверь передо мной, что дало мне возможность быстро оценить обстановку и выбрать наиболее удобную позицию.
Наше вторжение явилось полной неожиданностью для находящихся в комнате. Никто из них не сдвинулся с места. Я вошел, а Оджи прикрыл дверь и прислонился к ней спиной так, как будто решил никого не выпускать из комнаты.
Дикси лежал на кушетке. Его рот еще не успел принять свой прежний вид. Распухла и пасть Бенни. Злобное выражение его лица походило скорее на болезненную гримасу.
Рядом с Ленни Собелом стояли Гарольд и Эл, но на этот раз правая рука бравого Эла была засунута в карман.
Трое других были известны в деловых кругах. Разумеется, эта известность ни в коем случае не мешала им заниматься наркотиками, приносящими' немалые деньги.
— Кажется, сегодня здесь собрались все битые, — сказал я.
— Будьте благоразумны, Дип, — сказал Бенни. — Что вы хотите?
В это время я взглянул на трех джентльменов–бизнесменов. Их лица слегка порозовели.
— Но, Дип… — Голос Бенни дребезжал.
— Бенни, что заставило тебя думать, будто ты можешь принять на себя все дела?
— А кто же еще?..
— Ты не очень долго ждал.
— Организация не должна развалиться только потому, что вас здесь не было. Вы…
— Не думаю, чтобы ты говорил или советовался с Беттеном. Не так ли?
— А что нам Беттен? Мы можем…
— Нет, Бенни–бой, теперь ты не сможешь самостоятельно разгуливать с коричневыми ящиками и, никого не спросясь, пытаться делать политику.
На короткое время в комнате воцарилась тишина. Один из трех джентльменов, надменно выпятив подбородок, сосал сигару, а остальные всем своим видом показывали полное пренебрежение ко мне и нашему разговору.
Ленни Собел, развалившись в кресле, что–то обдумывал.
— Вы что–нибудь контролируете? — наконец обратился он ко мне. — Или хотите что–нибудь продать?
Моя улыбка была весьма выразительной.
— Скоро захочу.
— Однако сейчас ничего? — Довольный собой, он улыбнулся. — Вы даже не представляете, что, когда и где будете иметь.
Я молчал.
— Вы блефуете, Дип. И я еще не встречался с таким блефом. Думаю, вы получите, что заслуживаете. — При этом он сделал едва заметное движение головой:
— Взять его…
Уже несколько секунд я ожидал чего–нибудь подобного и поэтому, еще до того, как Собел закончил, нанес сильнейший удар по коленной чашечке Гарольду, а затем особым приемом захватил руку Эла и резко дернул. Он протяжно взвыл и лишился чувств. Одуревший от боли Гарольд получил еще один удар в челюсть и свалился. Многолетние упорные тренировки и на этот раз сослужили мне добрую службу.
Когда Ленни Собел увидел мою улыбку и дуло 38–го, направленное ему в рот, он как–то сразу осунулся и лицо его посерело. Он что–то пытался сказать, но тщетно. Казалось, язык его парализован. Бенни, не мигая, широко раскрытыми глазами наблюдал за столь неожиданным поворотом событий.
Три бизнесмена, видимо, еще никогда не были так близко к смерти, но пока не успели осмыслить значение происходящего.
— Встань, Ленни, — приказал я.
Он вновь попытался что–то пролепетать, затем рванулся в сторону, но споткнулся о тела своих телохранителей и упал на колени. Воспользовавшись случаем, я двинул ему ногой под зад. Собел растянулся на полу, оглашая комнату лошадиными воплями.
— Как в прежние дни, — сказал я и засмеялся.
В этот момент один из бизнесменов разразился истерическим хихиканьем.
— Ну, а ты, Бенни? — спросил я.
Он решительно потряс головой.
— Нет, я пас. Вы бешеный.
— Может быть. А как ваш Дикси? Что–то он молчит.
— Вы повредили ему челюсть. Но он со мной… я хотел сказать, с вами, Дип.
— Полагаю, тебе все ясно?
— Да, все, — ответил Бенни.
— И впредь никаких тайных собраний и встреч.
— Конечно, Дип… Но в этом случае вы… ошиблись.
— Ну?
— Это… друзья.
— Друзья? Три лощеных хлыща из офиса Меркина называют такого подонка, как ты, своим другом? Не будь законченным глупцом, Бенни. Кстати, я эту тройку знаю и знаю, почему копы интересуются их делами. Нужно будет предупредить Меркина, чтобы он их как следует подтянул, в противном случае эти слюнтяи и сами попадут в лапы копов, и потянут за собой еще кого–нибудь, вроде тебя или этой свиньи Ленни. Однако несмотря на твою недалекость, Бенни, надеюсь, ты скоро поймешь, что не следует вмешиваться в мои дела.
— Но, Дип…
— Замолчи. Ты почти ничего из себя не представлял в прошлом и не пытайся стать кем–то теперь, потому что не имеешь ни малейшего понятия о том, как это сделать.
Тем временем те трое зашевелились. Ленни и Гарольд уже сидели на полу, а Эл начал приходить в себя.
Я кивнул Оджи, невозмутимо подпиравшему дверь, и мы прошли в бар. Там я подобрал сорок центов сдачи и сказал Гими:
— Мои извинения, толстяк. Они сами этого пожелали.
Он промолчал.
— Нет нужды напоминать, — добавил я, — что все это чисто внутреннее дело?
Он покачал головой.
— Не беспокойтесь, я знаю, что делать.
Мы вышли на улицу. Кэт нетерпеливо переминался с ноги на ногу, прижимая лицо к оконному стеклу, пытаясь что–нибудь разглядеть сквозь задернутые занавески.
— Все о'кей, дружище. Они получили небольшую взбучку и успокоились.
— Ничего себе, небольшую, — вставил Оджи.
— Кого же вы там поколотили?
— Ленни и его двух парней.
— Что–то ты уж очень скоро с ними разделался, Дип.
— Не совсем, Кэт. Я даже несколько опоздал с обучением их хорошим манерам.
— О'кей. Нам бы поскорее убраться отсюда. Так будет и лучше, и спокойнее.