Частный детектив. Выпуск 4

– Бог мой, Перри, ты представляешь, что ты наделал? Ты понимаешь…
– Прекрасно понимаю, Пол, – улыбаясь, заявил Мейсон, – провоцирую Бейна к бегству. Бегство, как ты прекрасно знаешь, является доказательством вины. Вот увидишь, твой оперативник, который ведет наблюдение за домом, очень скоро сообщит тебе, что наш шустрый Натан Бейн как ошпаренный выскочил из дома, сел в машину, и только его и видели. Я хочу, чтобы у лейтенанта Трэгга было на руках такое крепкое дело, в котором никакой Гамильтон Бергер не смог бы найти ни одного изъяна.
  
Глава 23
 
В гараже стоял сырой заплесневелый запах, который, казалось, просачивался прямо из соседних зданий, притулившихся совсем рядом и загородивших солнечный свет. Было холодно и ветрено. Люди Дрейка, подняв воротники пальто, хлопотали над записывающим аппаратом. Лейтенант Трэгг вместе с Перри Мейсоном и Деллой Стрит, наклонившись, слушали магнитофонную запись. Пол Дрейк, примостившись на какой–то коробке, разговаривал о чем–то с одним из своих оперативников. Записанные голоса Бейна и экономки, усиленные небольшим громкоговорителем, звучали достаточно отчетливо, хотя и были слегка смазаны колебаниями микрофона. Через десять минут запись прекратилась, и лейтенант Трэгг выпрямился.
– Это то, о чем я вам говорил, – сказал Мейсон.
– Скажите, Мейсон, а как вы догадались, что это она?
– Когда я косвенно обвинил Натана Бейна в убийстве его первой жены во время перекрестного допроса, то я внимательно следил за его реакцией. В тот момент мне показалось, что я попал в точку и нанес ему сокрушительный удар. Ведь все вроде бы указывало на то, что именно он виноват в смерти своей первой жены. Но затем я начал размышлять, связывая воедино все детали этого дела, и мало–помалу пришел к выводу, что здесь должен быть еще один персонаж драмы. На эту мысль меня натолкнул тот факт, что его первая жена, судя по всему, умерла, полакомившись отравленными шоколадными конфетами. Тот, кто сделал это, знал, что…
– Обождите минутку, – прервал рассуждения адвоката лейтенант Трэгг, – почему же тогда Натан Бейн не отравился одной из этих конфет?
– Я как раз и начал вам говорить об этом. Тот, кто приготовил эти отравленные конфеты, отлично знал, что Натан Бейн ни за что не притронется к этим конфетам, так как у него сильная аллергия ко всему сладкому, прежде всего к шоколаду. Я начал размышлять. Я представил себе, что бы могло произойти, если бы такая тихая, молчаливая, чем–то пришибленная, малопривлекательная женщина, как Имоджен Рикер, вдруг влюбилась в такого прожженного ловеласа, как Натан Бейн. Ее странная привязанность к дому Бейна, верность и личная преданность ему – все это говорило за то, что она когда–то, а может быть, и сейчас, могла быть любовницей Натана Бейна и поверенной в его нечистоплотных делишках. И я пришел к выводу, что именно такая женщина, как Имоджен Рикер, могла превратиться в неудержимую безжалостную фурию, способную пойти на любое преступление ради объекта своей страсти…
– Вы абсолютно верно обрисовали ее психологический портрет, – вставил Трэгг. – Именно теперь, прослушав всю запись, отчетливо понимаешь, насколько правильны ваши выводы. Парочка еще та, ничего не скажешь. А уж когда они начали колотить друг друга, то выболтали вполне достаточно для скамьи подсудимых.
– Экономка убила первую жену Натана Бейна из–за ревности. Когда Рикер поняла, что была для него всего лишь очередным необременительным приключением, то она, не в силах побороть любовь к нему, осталась в этом доме только для того, чтобы быть с ним рядом. Натан Бейн женился на деньгах и во второй раз, но когда понял, что на этот раз он просчитался и они ему вряд ли достанутся, то начал придумывать всякие способы, чтобы избавиться от жены. Этот парень умел обращаться с женщинами, влезать к ним в душу и обращать все к собственной выгоде. И в изобретательности ему не откажешь. Но на этот раз у него сорвалось. Было интересно слышать откровения экономки в этой записи, каким неуклюжим и нерасторопным убийцей он оказался и как она должна была вмешаться и спасти ситуацию, подсунув таблетки из мышьяка вместо предписанного доктором лекарства, когда Нелли Конуэй, оставив коробочку с лекарствами на столе на кухне, подошла к плите подогреть кофейник. Когда экономка выплеснула ему все это в лицо, а он ее стукнул в ответ, красивая парочка устроила драку.
 
– Что за секреты, Пол? – Трэгг неожиданно повернулся к Дрейку. – Что там случилось? Что передают твои люди, занятые наблюдением?
– Натан Бейн, – ответил тот, – удрал в страшной спешке. Он побросал вещички в сумку и сорвался на своей машине. Мои парни пытались сесть ему на хвост, но у них не было ни малейшего шанса. Бейн как сел за руль, так сразу же выжал пятьдесят миль в час и умчался, не обращая внимания на красный свет.
– А экономка не показывалась?
– Нет, она все еще там.
Трэгг закурил и задумался.
– Полагаю, что в конце концов все оказалось весьма тривиальным, – произнес он. – Когда размышляешь и приходишь к выводу, что если первая жена была убита и если Бейн не совершал убийство, то убийцей почти наверняка должна быть экономка. Им должен стать тот, кто был в курсе их привычек, был близок к ним, кто мог бы отравить конфеты мышьяком и кто знал, что из–за аллергии к шоколаду Натан Бейн не дотронется до них. Хорошенькая заварилась каша. Итак, Натан Бейн действительно подстроил аварию, надеясь, что он может отделаться от жены, а в результате у нее только был поврежден позвоночник. Я, Перри, не понимаю, почему, если они так были близки, он не заставил экономку дать снотворное жене?
– О том, как ему отправить жену на тот свет, Натан Бейн думал все время. Но вот поручать своей верной любовнице дать жене снотворное он не стал, так как вполне справедливо опасался, что экономка узнает о его любовной связи с Шарлоттой Моррэй. Он ее боялся, и, как выясняется, не без оснований. Догадайся экономка о существовании этих компрометирующих свидетельств любвеобильного Натана, и она без труда завладела бы письмами Шарлотты Моррэй, и что бы она с ними сделала, можно только догадываться. Натан Бейн был действительно по уши влюблен в эту красивую куколку и, зная характер своей старой любовницы, справедливо опасался, что эта сумасшедшая, ревнивая до безумия и способная на все женщина напакостит Шарлотте Моррэй. Так появилась Нелли Конуэй, ну а все остальное вы уже знаете…
– Знаем мы еще далеко не все, – сказал лейтенант Трэгг. – А главное, мы не знаем, какой еще фортель выкинет Имоджен Рикер. Пора отправляться в дом Натана Бейна и поближе познакомиться с этой новоявленной отравительницей. А пока доставьте эту запись в управление.
– Я это сделаю сам, – пообещал Пол Дрейк.
– Пол, – Трэгг задумчиво посмотрел на Дрейка, – считай, что тебе крупно повезло в этом деле.
– Он действовал согласно моим инструкциям, – вмешался Мейсон.
– О’кей, Перри, – Трэгг насмешливо приподнял бровь, – вы засунули в пирог палец и полакомились, выбрав все самое лучшее. Но когда–нибудь вы просчитаетесь. Обожжете палец, и тогда будет чертовски больно.
– Может быть, может быть, – ответил Мейсон. – Но на этот раз мой расчет оказался верным. В конце концов, у меня была почти математическая уверенность, с той минуты, когда стало очевидно, что Натан Бейн побоялся довериться экономке, чтобы она достала письма Шарлотты Моррэй.
– О’кей, ваша взяла, – прервал его Трэгг. – Победителя не судят. Это проигравшие всегда объясняются, а когда выигрываешь, нечего объяснять. Пошел я арестовывать эту Имоджен Рикер. Пойдете со мной?
Мейсон согласно кивнул.
– Я здесь останусь, – заявил Дрейк.
– Ты доставишь эту запись в управление, – Трэгг вновь нахмурился, – и я должен быть уверен, черт возьми, что ничего с ней не случится.
– Меня учить не надо, – ответил Дрейк.
– Здесь, в общем, недалеко, – сказал Трэгг, возвращаясь к полицейской машине, – но, Перри, я хочу иметь машину под рукой, потому что повезу эту Рикер в управление. Вы на своем автомобиле поедете за мной следом, хорошо?