Что за чертовщина?! (СИ)

— Сладкая, — улыбнулась я.
— Тебе нравится? — спросил Данияр, улыбнувшись в ответ.
— Очень, — честно ответила я.
— Может тогда впустишь?
Если бы мы были в моем родном мире, я бы точно не впустила этого романтика в дом среди ночи. Но мы были не в моем мире, а Данияр за последние пару суток слишком часто приходил мне на помощь. Я не чувствовала от него угрозы. Дура — скажите вы? Может быть.
Спустившись вниз, я открыла дверь и впустила оборотня в дом, тут же направляясь на кухню:
— Чаю?
— Не откажусь, — отозвался мужчина и направился за мной, — Рано ты ушла, там потом такая драка была…
— Значит, я вовремя ушла! — поправила я его, усмехнувшись.
Мы вроде как пили чай, но о чем разговаривали даже не помню, слишком сонной я была и остатки хмеля никак не отпускали, не удивлюсь, если и вырубилась я за столом — гостеприимная хозяйка, называется. Сон был чудный: снилась мне бо-о-о-ольшая черепаха, она катала меня по волнам и пела печенки. Потом кто-то сопел мне на ухо и стало очень жарко в отдельно взятых частях тела. Наверное, одеяло сползло… Потом оно сползло с плеча на живот, погладило его и прижало меня к себе. Какое своевольное одеяло.
Разбудил меня стук в дверь, а по ощущениям в барабанные перепонки. Виски сдавило болью, во рту, кажется, были чьи-то похороны. Еще и шея затекла на чужой руке. Чувствую, что что-то упускаю, но все равно не догоняю. Откидываю своенравное одеяло на постель и сползаю на пол.
— Чтоб этого дятла так каждый день будили, — зло бурчу себе под нос, спускаясь вниз и распахнув дверь, вижу…
— А меня зачастую так и будят, — фыркает не в пример добрее Лия, протиснувшись мимо меня на кухню.
— Чего тебе не спится, а? — устало интересуюсь, проходя следом за ней и заприметив на столе банку с рассольчиком, жадно присасываюсь к широкому горлышку, — Надо завязывать с выпивкой.
К слову, Лия вся растрепана и в одной светлой сорочке, от волков убегала что ли… И вдруг подозрительно всматриваюсь в ее лицо, может и правда? Она отвечает мне хмурым взглядом, словно ждет чего-то, но на лестнице слышатся шаги, после чего в кухне появляется третий. С удивлением смотрю на него, на Лию… Лия удивленно смотрит на нас, я теряюсь и по новой смотрю с удивлением на оборотня.
— Не буду спрашивать, — в итоге решает она и проморгавшись, выдает, — Мы его там ищем, а он здесь…
— А чего вы меня искали? — переводит тему оборотень.
— Твои мальчишку прислали, к нам царское войско пожаловало! — раздраженно бросила она, нервозно одергивая рукава, видимо, это и правда очень плохо.
— И когда они будут здесь? — пока я, простите, тупила, Данияр задавал правильные вопросы.
— К полудню точно уже здесь будут, — вздохнула травница, — И там это… Достань Бранияра из колодца.
Я ошеломленно округляю рот, а лицо Данияра вытягивается, он приподнимает бровь, и Лия спешит ответить на немой вопрос:
— Сам виноват. — коротко и емко отвечает она, сложив на груди руки.
— Ты все еще боишься, что она беззащитна? — усмехается оборотень, обращаясь ко мне, ну да, припоминаю что-то из ночных разговоров, кажется, я боялась, что Лию съедят.
— Уже не очень, — честно призналась я, теперь складывалось впечатление, что травница сама кого угодно съест, — Так, стоп, что? К нам идет армия воинов? — меня как молотком по голове огрело, — А так хорошо все начиналось: я тут уже устроилась со всеми удобствами, любовь, можно сказать, нашла, а они…
Крепкие горячие руки приобняли за плечи и меня прижали спиной к своей груди, я вдруг поняла, что выдала все это вслух и покраснела. Но нервная дрожь с мурашками на спине отступили, я сглотнула, глубоко вздохнула и выдала:
— Что ж, встретим их, как полагается, а если что…
И тут меня посещает мысль, что после моих афер, эльфы вполне могут отказать мне в военной помощи, о которой мы по пьяни за столом договорились с принцессой дроу. Вампиры из вредности, наверное, откажут, а оборотни… Ну чего бы им за чужую землю драться, да?
— …мы попали.
— Отобьемся, Ник, — отвечают мне из-за спины, и я чувствую, как затылка касаются губы.
 
Н-да, отобьемся. Куда деваться, то. Вздох и:
— Мы принимаем бой! — возвестила я, гордо и бесстрашно вскинув голову, но вся торжественность момента была испорчена одном единственным “Ик”, раздавшимся в конце столь героической фразы.
Оборотень за моей спиной затрясся, сдерживая смех. Лия страдальчески прикрыла ладошкой глаза, глубоко вздохнув. Данияр не удержался и рассмеялся. Травница махнула рукой и ушла, закрыв за собой дверь, но потом заглянула обратно наполовину в дом и напомнила оборотню, что пока он тут ржет, его брат там мокнет в одиночестве.
***
Сидим вчетвером на крыше моего дома и наблюдаем за дорогой, ведущей из леса к деревне. Тихо, но с минуты на минуту должны показаться царские войска, а поскольку мой дом был самым высоким в деревне, именно на моей крыше был обустроен наблюдательный пункт. Сначала из леса показался мужчина верхом на мохноногом гнедом коне, за ним следовали еще два всадника. В их руках были то ли копья, то ли еще что-то вроде того с каким-то гербом. За всадниками следовали пешие воины, выстроившиеся по четыре в ряд, но перед ними шли двое с барабанами наперевес. Каждый воин нес на плече секиру, а за плечами — мешок. Я насчитала тридцать рядов, а значит, к нам шло, по меньшей мере, сто двадцать человек. За воинами двигался обоз в восемь телег. Мы посидели еще немного, но больше из леса никто не появился.
— Это что, и есть вся царская армия? — я недоуменно оглянулась на оборотней.
— Вряд ли вся, так что либо они не воевать сюда нагрянули, либо остальные спрятались в лесу, — задумчиво ответил Данияр.
— А если спрятались, то какой тогда смысл обоз с собой тащить? — Бранияр, спасённый из плена ледяной воды и уже сухой, сощурился, рассматривая идентичные ряды воинов.
— Не знаю, но на всякий случай попрошу ребят пробежаться по лесу, проверить, нет ли там кого.
— Тогда давайте спускаться, — я решительно встала, собираясь слезть с крыши, но тут нога моя подвернулась. Нелепо взмахнув «крыльями», в смысле, руками, я чуть не слетела с крыши, спасибо Данияру, поймал за пояс, иначе лежала бы я внизу неаппетитной кучкой.
— Спасибо, — выдыхаю я, испуганно поглядывая вниз.
— Не за что, милая, — улыбнулся он.
— Я не милая, — возразила я, — Ты видел, какая я по утрам злая? А сейчас еще и с вот этими, наверное, поругаюсь, а это не мой родной… город. Здесь мне непременно ткнут в мою гендерную принадлежность, а это несправедливо.
Я попыталась пошутить, но в ответ получила печальный вздох за спиной и слова:
— Жизнь вообще редко бывает справедлива.
— Ты это к чему? — пытаюсь на ходу обернуться, но на ступеньках это — не самое разумное действие, так что Данияру снова приходится меня ловить.
— Смотри лучше под ноги, Ника, — советует он и в глазах столько затаенной грусти, меня прямо проняло.
Вот чую, что-то тут нечисто, а понять, что, не могу, пока мне кто-нибудь не объяснит, и, судя по намертво замолчавшему оборотню, в ближайшее время он мне ничего рассказывать не собирается. Ладно, я терпеливая, вот разберемся с вояками, а там можно будет и к допросам приступить.
Вернувшись в свою комнату, я быстро переоделась в чистое и хотела было уже идти, как меня остановила Лия:
— Возьми грамоту, что получила от царя на эти земли и титул, — велела она.
— Зачем? — я недоуменно оглядела комнату, даже не представляя, куда я дела ту бумажку, о которой она говорила.
— Надо, — голос Лии звучал достаточно твердо, так что я без споров приступила к поискам.
Вот точно помню, что лежала у меня в сундучке эта бумажка с ленточками и красной печатью, а куда делась она?
— Вопрос, конечно, интересный, — бормотала я себе под нос, перерывая шкаф с вещами. И когда только успела столькими шмотками обзавестись? Ума не приложу. Понаблюдав за мной несколько минут, Лия вздохнул и… полезла под кровать, чтобы извлечь из-под нее тот самый свиток, пыльный и увитый паутиной.