Наваждение

– Нет, ты первый сделал попытку спасти Норриса. Ты отбросил свою личную неприязнь и пришел ко мне за помощью. Такой поступок требует храбрости, силы воли и находчивости.
Гамильтон вспыхнул. Он выглядел сейчас еще более смущенным, чем Норрис после дуэли.
– Я не знал, к кому обратиться. Пытался переубедить Норриса, но он не внял моим уговорам. Мы не смогли отыскать мага. Я был в отчаянии.
– Знаю. Ты сделал все, чтобы спасти друга, – даже обратился ко мне за помощью. Понимаю, тебе это было нелегко. Если Норрису и следует кого-то благодарить, то только тебя.
– Но я ведь понятия не имею, как подменить составляющие вещества у пороха.
Бакстер пожал плечами:
– Ну, если это может служить утешением, я не думаю, что Тайлс хладнокровно застрелил бы Норриса.
– Всем известно, что Тайлс беспощаден.
– Да, такова его репутация. Но он не имел ничего против Норриса.
– Отсутствие повода для ссоры не остановит человека, подобного Тайлсу. – Гамильтон нахмурился. – Ты думаешь, он что-то заподозрил?
– Тайлс далеко не глуп.
В глазах Гамильтона мелькнула тревога.
– Ты хочешь сказать, что ему известно, как все получилось?
– Да, он понял, что с его пистолетом. И знает, что я химик. Не надо быть мудрецом, чтобы связать оба эти факта воедино.
– Черт подери, Бакстер! Если он знает, что ты сделал с порохом, то будет во всем винить тебя. Он может вызвать тебя на дуэль. И ты станешь его следующей жертвой.
– Неужели ты беспокоишься о моей голове?
– Будет несправедливо, если Тайлс захочет отомстить тебе за то, что ты помог мне спасти Норриса.
– Уверяю тебя, между мной и Тайлсом никогда не вспыхнет ссора. Мы были друзьями в Оксфорде. И хотя каждый из нас пошел дальше своим путем, между нами существуют крепкие узы, которые не так-то просто разорвать.
Гамильтон уставился на него:
– И что же это за узы?
– Мы с ним оба незаконнорожденные.
– Не понимаю, что из этого?
– Обстоятельства рождения оказывают определенное влияние на последующий выбор друзей. Возьмем, к примеру, твою дружбу с Норрисом. В основе ваших отношений лежит нечто общее: вы оба наследники родовитых семей и огромных состояний. И это будет связывать вас всю оставшуюся жизнь. У тебя, вполне вероятно, будут сыновья, которые женятся на его дочерях, и так далее. Так уж создан мир.
– Я понял. – Гамильтон замялся, почувствовав себя неловко. – И все равно, что бы ты там ни думал, я рад, что безопасность Норриса не зависела сегодня от прихоти Тайлса.
– Должен тебе заметить, Тайлс бывает весьма непредсказуем. Но довольно о поединке. – Бакстер подался вперед, положив руки на стол. – Вернемся к более важным делам. Мы должны разыскать вашего треклятого мага, прежде чем он успеет еще на кого-нибудь навлечь беду своими гипнотическими опытами.
– Я согласен помочь тебе, но до сих пор не могу поверить, что он хотел послать Норриса на верную гибель. – Гамильтон потер шею. – Опыт не удался, только и всего.
– Не думаю, что это была простая ошибка.
Гамильтон вскинул на него глаза:
– На что ты намекаешь?
– У меня есть подозрение, что при участии вашего мага результаты эксперимента оказались бы весьма печальными.
– О чем ты говоришь? Зачем ему, спрашивается, желать Норрису смерти?
– Это один из множества вопросов, которые я хотел бы ему задать. А теперь расскажи мне все, что тебе о нем известно.
Гамильтон вздохнул:
– Это будет не так-то легко. Я никогда не видел его лица. Когда он появлялся среди нас, на нем всегда были этот балахон и маска. Мы же играли, и этот костюм был частью игры.
– Насколько я понял, он развлекал тебя и твоих друзей не один раз. У него должны быть характерные приметы, вспомни хорошенько.
– У него очень необычный голос, – ответил Гамильтон.
Шарлотта подняла тяжелый дверной молоток на парадной двери Джулианы Пост и в третий раз постучала. Экономка не появлялась.
Шарлотту охватили тяжелые предчувствия. Что-то случилось. Она знала это так же точно, как, например, и то, что Бакстер вовсе не скучный зануда, каким его считает весь свет, и что человек в черном домино, обладающий странным голосом, несет с собой смерть.
  
Она еще раз постучала молотком в дверь. А вдруг она опоздала? Незнакомец с хриплым голосом мог уже нанести визит Джулиане.
«Успокойся», – приказала она себе. Вполне возможно, Джулиана всего лишь ненадолго отлучилась из дому – пошла за покупками, к примеру.
Но где же ее экономка?
Бесполезно стучать в дверь – все равно никто не откроет. Шарлотта заглянула во внутренний дворик, расположенный ниже уровня улицы, но и там никого не увидела.
Она должна попасть в дом во что бы то ни стало. Она с ума сойдет от тревоги, если сейчас вернется домой.
Быстро оглядевшись по сторонам, она открыла маленькую калитку и торопливо спустилась по ступенькам к кухне. Здесь она могла быть уверена, что ее не заметит случайный прохожий.
Вокруг все тихо. Шарлотта заглянула в окна кухни. Там тоже ни души. Она решительно постучала по стеклу.
Ответа не последовало, и она дернула за ручку двери.
Дверь заперта.
Тогда она решила разбить оконное стекло – другого выхода не было, хотя это решение далось ей с трудом. Плохо, что Бакстера нет рядом. У него это здорово получается.
Она сняла шляпку, прижала ее поля к маленькому оконному стеклу и стала ждать, когда по улице проедет тяжелый экипаж. Как только послышался стук копыт и грохот колес прямо у нее над головой, она ударила ридикюлем по стеклу, прикрытому шляпкой.
Маленькая рама задрожала, и осколки стекла посыпались на кухонный пол. Шарлотта подождала, но никто не прибежал посмотреть, что случилось.
Тогда она просунула руку в разбитое окно и нащупала дверной засов.
Через секунду она была уже внутри дома. Мастерство взломщика оказалось не таким уж и сложным.
Она прошла через кухню к лестнице, ведущей на первый этаж.
– Есть здесь кто-нибудь? – громко позвала она. – Мисс Пост?
Зловещее молчание было ей ответом.
Дурные предчувствия становились все сильнее, по мере того как она осторожно поднималась по ступенькам. Удушливый запах витал в холле. Она вспомнила, что Джулиана использовала экзотические травы, чтобы создать таинственную обстановку для своих сеансов.
«Но этот запах совсем другой, – подумала Шарлотта. – Однако я знаю его. Вот только откуда?»
И тут она вспомнила. Этот аромат был очень похож на пряный фимиам, который использовали Гамильтон и его друзья в одной из потайных комнат «Зеленого стола». Только на сей раз запах был более резким, удушливым.
– Джулиана?
Дверь в маленькую гостиную, в которой Джулиана гадала на картах, была закрыта. Шарлотта видела, как из-под двери просачиваются тоненькие струйки дыма.
Паника охватила ее. Она подбежала к двери и торопливо повернула ручку. Дверь не открывалась.
Она взглянула вниз и увидела, что в замке торчит ключ. Значит, кто-то умышленно запер дверь с этой стороны.
– Джулиана!
Ужас обуял Шарлотту. Она поспешно отперла дверь и распахнула ее настежь.
Клубы дыма вырвались в холл и окутали ее. Дым жег глаза, голова ее закружилась от едкого запаха.
Она сделала шаг назад и выхватила носовой платок из ридикюля. Глубоко вдохнув, девушка прижала платок к лицу, закрыв им рот и нос.
Шарлотта кинулась в комнату с темно-красными портьерами. Фимиам был такой густой, что казалось, комнату заволокло туманом. У Шарлотты заслезились глаза. Она огляделась в поисках Джулианы, соображая, что сможет оставаться здесь ровно столько, на сколько у нее хватит воздуха в легких.
Чуть не споткнувшись о маленький столик гадалки, она взглянула вниз и увидела несколько карт, разбросанных на столе. Одна из них упала на пол. На ней была нарисована фигура в черном плаще с косой – так всегда изображают смерть.
Шарлотта обошла столик и приблизилась к жаровне. Рядом с алым диванчиком она заметила темно-красное платье, распростертое на полу.