Наваждение

– Я же говорила, мне необходимо было присутствовать при вашей беседе с Гамильтоном. А теперь видишь, что ты наделал? По-моему, у тебя совершенно отсутствует чувство такта. Он вне себя – интересно, что ты ему такое сказал?
– Чувство такта никогда не принадлежало к числу моих основных достоинств.
– Я уже заметила. Что ж, по крайней мере ты получил ответ на свой вопрос. Я была права: он не имеет никакого отношения к визиту мисс Пост.
– Верно.
– Из чего следует: она и вправду замешана в эту историю с убийством, – продолжала Шарлотта. – Убийца нанял ее, чтобы она своей ложью попыталась разбить наш союз. Ему известно: вместе мы представляем для него серьезную угрозу.
– Ума не приложу, что могло натолкнуть его на эту мысль. Мы всего лишь обыскали дом миссис Гескетт и объявили о своей помолвке. Черт побери, Шарлотта, почему ты приехала сюда одна?
Она сердито сдвинула брови.
– Так ты злишься на меня за то, что я явилась к тебе без провожатого?
– Да. – Он снял очки и принялся протирать линзы платком. – Я на тебя чертовски зол. Особенно сейчас, когда мне стало известно, что мисс Пост к тебе прислал вовсе не Гамильтон.
– Но, Бакстер, на дворе день. И нет оснований для тревоги.
– Черт тебя побери, ненормальная, мы же расследуем убийство! – Он резким движением нацепил очки на нос. Снова он вышел из себя – это никуда не годится. – Могла бы быть и более осмотрительной. Где твой здравый смысл, в конце концов?
– У вас нет причин кричать на меня, сэр. Напоминаю вам еще раз: я не собираюсь выполнять ваши приказы.
Если бы он сам обладал хотя бы крупицей здравого смысла, он бы тут же умолк, подумал Бакстер. Гамильтон прав: когда дело касается женщин и их утонченной чувствительности, он становится неуклюжим, грубым и неловким.
Он взглянул в прекрасные глаза Шарлотты и снова почувствовал безотчетную тревогу. Ей грозит опасность. Черные крылья недавнего кошмара затрепетали перед его мысленным взором. Только гнев способен прогнать всепоглощающий страх, решил Бакстер.
– Очень хорошо, мисс Аркендейл, – сказал он, – будем считать, что мы договорились. Вы вольны следовать или не следовать моим советам. Но если вас не заботит собственная безопасность, то подумайте хотя бы о моем спокойствии.
В ее широко раскрытых глазах промелькнуло понимание.
– Конечно, сэр, – пробормотала она.
Но почему-то ее покорное согласие ничуть его не успокоило. Наоборот, он вдруг почувствовал новый прилив недовольства.
– Можно подумать, у меня нет других причин для волнений! Тетушка требует ответов на вопросы, которые представляются мне неразрешимыми. Мериэнн просит присмотреть за моим сводным братцем, который меня и в грош не ставит. Ко всему прочему, с тех пор как все это началось, я совсем забросил свои химические опыты, и за последние пять месяцев у меня сменились уже четыре экономки.
– Я все понимаю, Бакстер. – Шарлотта сочувственно улыбнулась. – Мне очень жаль, что твоя жизнь в последнее время идет кувырком. Но не отчаивайся. Уверяю тебя, все скоро закончится, и ты сможешь вернуться к своим делам. Только подумай, когда мы завершим расследование, тебе вовсе не обязательно будет встречаться со мной.
Бакстеру снова вспомнился кошмарный сон: он прыгает из окна замка в бушующие волны залива. Старые шрамы пронзила жгучая боль – они словно горели. Он старался призвать на помощь разум и логику, пытаясь побороть внезапно охвативший его панический страх.
– Да, я это прекрасно сознаю, – тихо промолвил он.
В холле повисла зловещая тишина.
Он повернулся и прошел в библиотеку.
– Если уж ты пришла, то я скажу. Я намерен изменить направление наших расследований. Вместо того чтобы расспрашивать поклонников Друсиллы Гескетт, я бы предложил присмотреться получше к приятелям Гамильтона, вместе с ним посещающим этот клуб.
– Дельное замечание. Абсолютно с тобой согласна, – сказала Шарлотта, входя вслед за ним в библиотеку.
– Мы не должны забывать, что все это касается и Леннокса-младшего, Норриса.
– В самом деле. У миссис Гескетт был роман с его отцом. Но я не представляю Норриса в роли убийцы.
  
– Я тоже, – признался Бакстер. – Но с чего-то ведь надо начинать. Придется прибегнуть к помощи тетушки – нам необходимо раздобыть приглашение в дом Ленноксов. И чем скорее, тем лучше.
– Ну, это не сложно, – отозвалась Шарлотта. – Ариэл говорила, что старшая сестра Норриса через два дня устраивает бал-маскарад в фамильном особняке.
 
Глава 14
 
Шарлотта с гордостью наблюдала, как Ариэл в костюме нимфы идет к центру бального зала под руку с очередным кавалером.
– Не правда ли, она очаровательна? – Шарлотта нежно улыбалась, глядя на танцующих, которые кружились по залу, освещенному разноцветными фонариками, заменившими на этот вечер свечи. – Могу поспорить, она танцевала каждый танец, с тех пор как мы приехали.
– Она для меня не более чем расплывчатое пятно, – пробурчал Бакстер. – Да еще в такой полутьме. Я же без очков – они в кармане этого проклятого плаща-домино.
– Ах да, я и забыла. Ты ведь не можешь надеть очки вместе с полумаской. – Она взглянула на него, и необъяснимая тревога, не имеющая ничего общего с их рискованными планами, сжала ей сердце.
Длинный черный плащ с капюшоном и строгая черная полумаска делали Бакстера неотличимым от нескольких подобных персонажей в толпе. Она знала: он выбрал черное домино, так как был уверен, что оно сделает его незаметным в переполненном зале, и оказался прав.
Но ей стало немного не по себе оттого, что черный развевающийся плащ и черная полумаска слишком хорошо подошли Бакстеру. На мгновение ей показалось, что он сейчас исчезнет, навеки скроется в темной пещере, где посвятит себя алхимическим опытам.
Под влиянием сиюминутного каприза она выбрала себе костюм Дианы-охотницы, объяснив Ариэл, что он вполне подходит для леди, охотящейся за убийцей.
– Ненавижу балы-маскарады, – проворчал Бакстер. – Взрослые люди прыгают и скачут в масках и костюмах. Глупее ничего нельзя придумать.
– Ты же не можешь отрицать, что этот бал для нас очень важен.
– Да, конечно. Скажешь мне, когда Ариэл будет танцевать с Норрисом, – промолвил Бакстер.
– Она сообщила мне, что на следующий танец приглашена Ленноксом-младшим.
План был разработан сегодня днем. Ариэл тоже предложила свои услуги: она отвлечет Норриса, пока Бакстер будет обыскивать его спальню.
– У нас есть еще несколько минут. – Бакстер поставил недопитый бокал с шампанским на поднос. – Почему бы нам не провести их на танцевальном паркете?
Шарлотта захлопала ресницами.
– Ты приглашаешь меня танцевать, Бакстер?
– А почему бы и нет? Мы же с тобой как-никак помолвлены. Значит, нам это не возбраняется! Полагаю, ты сможешь станцевать вальс с этим дурацким луком и стрелой, которые болтаются у тебя на руке.
– Это часть моего костюма. А танцевать я смогу, не сомневайся. – Она удивленно приподняла брови под полумаской, украшенной перьями. – Не знала, что вы танцуете, сэр.
– Несколько лет не пробовал, если честно. – Он взял ее под руку, не дожидаясь формального согласия с ее стороны. – Думаю, это как верховая езда. Вряд ли можно забыть, как это делается.
Она спрятала улыбку, следуя за ним к центру бального зала.
– Будем надеяться, все так, как ты говоришь, поскольку я тоже давненько не практиковалась, исключая, разумеется, тот галоп, который мы со стариком Ленноксом отплясывали несколько дней назад.
Он остановился и положил руку ей на талию.
– Не станем изображать ничего чересчур изощренного.
Она усмехнулась:
– Мы с тобой будем напоминать две проржавевшие баржи, которые неуклюже лавируют по озеру среди новеньких парусных яхт.
– Не говори чепухи. – Глаза Бакстера сверкнули в прорезях черной маски. – Ты самая очаровательная баржа в этом зале.
Неловкий комплимент должен был бы ее рассмешить, но вместо этого тронул ее до глубины души.