Наваждение

– Конечно, конечно. Не пропускайте назначенную встречу. – Бакстеру пришла в голову неожиданная мысль. – А что, ваш доктор Флатт использует какие-либо травы или курения в медицинских целях?
– Нет, сэр. Он применяет силу взгляда и делает особые движения руками, чтобы привести больного в состояние гипноза. Он творит настоящие чудеса.
– Понятно. – Бакстер зевнул и протянул Ламберту записку для Эшертона. – Не знаю, что бы я делал без вас, Ламберт.
– Всегда рад вам угодить, сэр. – Ламберт взял письмо, повернулся и пошел через холл в кухню.
Бакстер бросил взгляд на лестницу. Спальня так далеко – диван гораздо ближе и удобнее.
Он прикрыл дверь библиотеки, положил очки на столик с бренди и улегся на диван, растянувшись на подушках.
Он устремил глаза в потолок. Шарлотту необходимо уберечь от опасности.
В следующее мгновение он уже спал.
…Полы плаща, словно тяжелые черные крылья, развевались вокруг таинственного незнакомца. Хорошо, что она не видит его лица в темноте. Ей не хотелось знать о нем ничего, кроме того, что она уже знала. Что-то внутри нее отчаянно сопротивлялось этому – она боялась увидеть зло в человеческом облике.
Но разум предупреждал ее, что зло, которое нельзя опознать и которому нет имени, наиболее опасное из всех зол. Она крепче стиснула рукой незаряженный пистолет.
– Убирайся из моего дома, – прошептала она.
Неизвестный расхохотался, и звуки этого чарующего смеха наполнили ее ужасом. Она поняла: он знает, что пистолет не заряжен.
– Веришь ли ты в судьбу, мой прелестный карающий ангел? – насмешливо спросил страшный незнакомец…
– Шарлотта! Шарлотта, проснись!
Шарлотта открыла глаза. Ариэл бросилась к ее кровати. Она была в одной ночной рубашке, босиком.
– Ариэл?
– Ты кричала во сне. Должно быть, тебе приснился кошмар. Как ты себя чувствуешь?
– Все в порядке. – Шарлотта села в постели. Сердце ее бешено колотилось, на коже выступил пот. – Да, все в порядке. Просто приснился плохой сон. Ничего особенного.
– И он навеян расследованием убийства Друсиллы Гескетт, даже не сомневаюсь. – Ариэл зажгла свечу на прикроватном столике. Пламя свечи озарило ее встревоженное лицо. – Это тот самый сон? Тот, который ты видела после убийства Винтербурна?
– Да. – Шарлотта согнула колени под одеялом и обхватила их руками. – Тот самый. Он мучает меня уже много лет. Мне казалось, больше он не потревожит меня.
Ариэл опустилась на край кровати.
– Чем вы занимались с мистером Сент-Ивсом сегодня вечером? Ты вернулась так поздно. Я не видела тебя с тех пор, как ты покинула вечеринку у Гатриков. Где ты была?
– Это длинная история. Я расскажу тебе утром. Бакстер пытался разыскать Гамильтона в его клубе, но нам так и не удалось с ним поговорить.
– Понятно.
Шарлотта помялась в нерешительности и спросила:
– Гамильтон когда-нибудь говорил с тобой об опытах Месмера?
– Ты имеешь в виду гипноз? – Ариэл сдвинула тонкие брови, слегка нахмурившись. – Он упоминал о нем, когда мы беседовали на террасе – на балу у Клайдов. Кажется, его очень интересует этот предмет. Он очень хорошо осведомлен. Говорил, что многие современные ученые не видят огромных возможностей гипноза. К примеру…
– К примеру, его собственный брат?
– Ну да. – Ариэл вздохнула. – Он очень презрительно отзывался о его увлечении химией.
– Что ж, понятно. – Шарлотта откинула одеяло, поднялась с постели и подошла к окну. – Мы с Бакстером узнали, что Гамильтон с приятелями устраивают в своем клубе сеансы гипноза.
– Ну и что? Многие джентльмены объединяются в клубы, чтобы изучать научные явления, которые их интересуют.
– Да, я знаю. – Шарлотта дотронулась пальцем до холодного стекла. Как объяснить сестре тот непонятный страх, который она испытала сегодня ночью, наблюдая за событиями, происходящими в клубе, и свое странное поведение при этом? То, что она видела, не предвещало ничего хорошего. Воображение разыгралось до такой степени, что во сне ей явился старый кошмар. – Боюсь, клуб Гамильтона немного необычен.
– Шарлотта, я всем этим очень озабочена.
  
– Я тоже. – Какое облегчение – произнести это вслух. Шарлотта обернулась к сестре. – Мы с Бакстером подозреваем, что между «Зеленым столом» и убийством Друсиллы Гескетт существует определенная связь.
– О нет! – Ариэл вскочила на ноги. – Ты же не думаешь, что Гамильтон имеет отношение к убийству миссис Гескетт? Я в это никогда не поверю.
– Я ничего такого и не думала. Но вполне возможно, другой джентльмен, тоже посещающий клуб, приложил к этому руку.
– Но члены клуба – его друзья. Я уверена, ни один из них не способен на убийство.
– А Гамильтон хорошо знаком с ними со всеми? Их же не двое и не трое – я насчитала полдюжины по крайней мере сегодня вечером. Вполне вероятно, двое или трое из них не так близко знакомы с Гамильтоном.
– Возможно. – Ариэл в задумчивости прикусила губу. – Надо проверить, так ли это. Как ты думаешь, вам поможет, если я расспрошу Гамильтона о его друзьях?
Шарлотта нерешительно покачала головой:
– Нет. Оставь это Сент-Ивсу. Они же все-таки братья.
– Да, но их отношения трудно назвать дружескими.
– Бакстер несет ответственность за Гамильтона. Он выполнит свой долг.
– Ты так уверенно об этом говоришь.
Шарлотта слабо улыбнулась:
– Да.
Ариэл пристально глядела на сестру.
– Когда я говорила, что меня все это беспокоит, я имела в виду не только убийство Гескетт.
– Что же еще?
– Не пытайся меня провести. Ваше расследование… Но есть еще кое-что, волнующее не меньше, если не больше.
– О чем, скажи на милость, ты говоришь?
– Ты влюблена в мистера Сент-Ивса?
Вопрос застал ее врасплох. У Шарлотты перехватило дыхание. Прошло несколько секунд, прежде чем она пришла в себя.
– Шарлотта?
– Да, – тихо ответила Шарлотта.
– Этого я и боялась, – прошептала Ариэл. – Похоже, ты была права, когда говорила, что он человек опасный.
Время как будто застыло – вернее, оно текло медленно, словно мед из разбитого кувшина. Бакстер видел, как колба с кислотой летит ему навстречу. Он попытался уклониться, но не так-то просто двигаться в вязком расплавленном янтаре. Все, что он мог сделать, – это отвернуться и прикрыть глаза рукой.
Колба ударила ему в плечо. Кислота мгновенно разъела тонкую льняную рубашку. И вот он уже чувствует ее на своей коже – адская, жгучая боль пронизала его тело.
Ему удалось добраться до окна. Внизу шумело и пенилось море. Он прыгнул в непроглядный мрак.
В лаборатории гремели взрывы – комната превратилась в кромешный ад. Но за миг до того, как волны сомкнулись над его головой, он услышал голос Моргана:
– Ты веришь в судьбу, Сент-Ивс?
В следующее мгновение раздался только шум волн, разбивающихся о прибрежные скалы…
Бакстер проснулся. Кровь бешено стучала у него в висках. Спина его была влажная, и он с ужасом подумал, что это кислота.
Он вскочил с дивана и вцепился руками в рубашку. И вдруг понял, что она влажная от пота. В изнеможении опустился на диван и оперся локтями о колени.
Наклонившись вперед, Бакстер несколько раз глубоко, прерывисто вздохнул, пытаясь прийти в себя.
Шум набегающих волн эхом отдавался у него в голове.
«Черт побери, Сент-Ивс. Да что с тобой!» Бакстер снова втянул воздух, приказывая себе успокоиться.
И тут снова раздался грохот, который его разбудил окончательно. Но это уже был не сон и не шум волн – стучали в дверь.
Бакстер медленно поднялся на ноги, провел рукой по волосам и оправил рубашку. Ярость бушевала в нем: он не видел этот сон уже довольно давно и надеялся больше никогда его не увидеть.
– Да откройте же дверь в конце концов!
Бакстер вспомнил, что Ламберта нет. Он вышел из библиотеки, пересек холл и отпер парадную дверь.
На пороге стоял Гамильтон. Скулы его напряглись, а глаза превратились в злобные щелки. Он поднял руку, обтянутую дорогой перчаткой, в которой сжимал смятый листок бумаги.