Наваждение

Бакстер подошел к столу.
– Позвольте мне взглянуть.
Шарлотта почувствовала, как по ее спине пробежал озноб, когда Бакстер остановился рядом и принялся рассматривать рисунок. Наконец-то ей удалось заинтересовать его. Весть о том, что взломщик унес альбом, заставила его пустить в ход свой недюжинный интеллект.
Спокойная уверенность, исходящая от этого человека, казалось, как бы излучает свет вокруг него, подобно ореолу. Ее удивляло, как Ариэл и миссис Витти не замечают этого. Но, не догадываясь, какой внутренней силой обладает Бакстер, они тем не менее инстинктивно чувствуют это – Шарлотта заметила, как сестра и экономка чуть отодвинулись, словно освобождая ему место, хотя возле стола и так достаточно просторно, и поспешила скрыть улыбку.
Он взял листок и внимательно посмотрел на рисунок. Брови его слегка сдвинулись, превратившись в темную полоску над дужками очков.
– Что-то мне это напоминает.
Шарлотта почувствовала волнение.
– Вы хотите сказать, что видели рисунок раньше?
– Возможно. Но очень давно. – Бакстер поднял глаза и встретился с ней взглядом. – Я посмотрю у себя в библиотеке.
– Вы видели нечто подобное в одной из ваших книг? – быстро спросила Ариэл.
– Может быть. – Он снова принялся разглядывать картинку. – Боюсь ошибиться, но, кажется, это относится к древности.
– К древности. – Шарлотта поежилась. – Зачем миссис Гескетт понадобилась зарисовка старинной эмблемы в своем альбоме, и почему за ней охотились?
– Думаете, альбом унесли из-за рисунка? – спросил Бакстер.
– Разбойник охотился именно за этим рисунком, поскольку он отличался от остальных.
– Гм. – Бакстер аккуратно сложил листок. – Занимаясь химией, я вывел для себя одно правило: самый прямой способ решения проблемы состоит в том, чтобы начать с устранения заведомо ложных версий, которые никуда не приведут.
Миссис Витти вздохнула:
– Сдается мне, у вас только и есть что ложные версии, сэр.
– Одна или две из них сразу отпадают, – возразил он. – Если повезет, ситуация значительно прояснится, как только я займусь этим делом.
– Намекаете на визит мисс Пост? – вмешалась Шарлотта. – Что вы намерены предпринять?
– Да. И хочу убедиться, что он никак не связан с убийцей Друсиллы Гескетт, – ответил Бакстер. – А для этого следует узнать, не мой ли сводный братец подослал к вам мисс Пост.
– Гамильтон?! – возмущенно воскликнула Ариэл. – Уж не хотите ли вы сказать, что лорд Эшертон послал мисс Пост к Шарлотте разыграть перед ней весь этот безобразный спектакль?
– Он думает, Гамильтон сделал это в шутку, – поспешно пояснила Шарлотта. – Но я уже сказала мистеру Сент-Ивсу, что это маловероятно.
– Маловероятно? Невозможно! – твердо заявила Ариэл. – Его светлость настоящий джентльмен и никогда не опустится до такой низости.
Бакстер насмешливо вскинул брови.
– Похоже, Гамильтон успел произвести самое благоприятное впечатление на обитательниц этого дома.
Ариэл указала пальчиком на огромную вазу с бледными розами.
– Он прислал мне эти великолепные цветы сегодня утром. У него очень тонкий вкус, как видите. Он не из тех, кто развлекает себя такими злобными розыгрышами.
Бакстер неприязненно покосился на розы.
– Вовсе не обязательно обладать утонченными чувствами и изысканным благородством, чтобы догадаться послать даме букет роз наутро после бала.
– Интересное наблюдение, – сухо заметила Шарлотта, – из которого следует: любой джентльмен, даже не знакомый с правилами высшего света, сочтет себя обязанным преподнести даме цветы после незабываемого вечера, проведенного вместе. – Она сделала паузу и добавила: – Или после незабываемого утра, если уж на то пошло.
Бакстер бросил на нее смущенный взгляд. Шарлотта готова была поклясться, что на щеках у него выступили красные пятна. Она наградила его самой ослепительной улыбкой.
Ариэл была на грани отчаяния.
– Мистер Сент-Ивс, неужели вы подозреваете собственного брата в сговоре с мисс Пост?
Он небрежно пожал плечами:
– Я всего лишь намерен установить истину. Если мы узнаем роль мисс Пост во всем этом деле, нам станет ясно, куда двигаться дальше.
  
Шарлотта быстро вышла из-за стола.
– Я хочу присутствовать при вашем разговоре с братом.
– Вот это вряд ли удастся, – отрезал Бакстер.
Она снова улыбнулась ему, на сей раз менее ослепительно.
– Послушайте, Сент-Ивс, сделка есть сделка. Либо вы берете меня с собой, либо я вынуждена буду заключить, что вы обособляетесь в расследовании. В таком случае нашим партнерским отношениям придет конец.
Он смотрел на нее с задумчивым выражением, в то же время в его глазах вспыхнул опасный огонек.
– Это шантаж, мисс Аркендейл? Ваши многочисленные таланты не перестают меня восхищать.
Намек ее больно ранил. Она постаралась скрыть обиду под маской холодного удивления.
– Чтобы добиться своего, мистер Сент-Ивс, я способна использовать любые средства, которые есть под рукой.
– Не сомневаюсь. – Он слегка поклонился ей и двинулся к двери, напоследок промолвив. – В таком случае, думаю, вам по душе то средство, что вы использовали в моей лаборатории примерно час тому назад, мисс Аркендейл. Уверяю, такой прочный кусок железа никогда еще не нагревался в столь раскаленном тигле.
Осознав сказанное, Шарлотта пришла в бешенство.
– Нет, это черт знает что такое! – Она схватила первый попавшийся под руку предмет – вазу с букетиком анютиных глазок.
Ариэл испуганно вскрикнула:
– Постой, это же мой букет!
Протест сестры запоздал. Шарлотта уже успела швырнуть вазу, и та со звоном разбилась о дверь, которую Бакстер ухитрился аккуратно прикрыть за собой.
Полчаса спустя после того, как пробило полночь, Бакстер сидел в зашторенной карете, не спуская глаз с парадной двери клуба «Зеленый стол», который находился на противоположной стороне улицы.
Легкий туман окутал дома. Экипажи подъезжали и отъезжали, забирая охрипших джентльменов различной степени опьянения. Бакстер видел, как Гамильтон, Норрис и несколько других молодых людей, весело смеясь, выскочили из подъехавшего экипажа. Компания направилась ко входу в клуб.
– Ну что? – подала голос Шарлотта. – Ты видел своего брата?
– Да. Он избегал меня в течение всего дня и весь вечер, но сейчас я наконец его нашел. – Бакстер слегка отодвинул занавеску и откинулся на сиденье. – Кажется, я знаю этот дом. Здесь был когда-то знаменитый бордель «Монастырь».
– Мне знакомо это название, – неодобрительно заметила Шарлотта. – Один из джентльменов, которым приходилось заниматься в начале моей карьеры, слыл завсегдатаем этого заведения. А что вы знаете, сэр?
Бакстер надеялся, что темнота скроет его насмешливую ухмылку.
– Уверяю, мне известно о нем только по отзывам.
– Понятно. – Шарлотта кашлянула. – За последние два года ни разу не приходилось наводить справки в «Монастыре».
– Он был закрыт некоторое время. Там сменился управляющий.
– Да. Теперь это самый вульгарный карточный клуб, но все же поприличнее публичного дома.
Бакстер улыбнулся. В темноте кеба он едва различал ее черты. Лицо Шарлотты скрывал капюшон плаща, надвинутый на глаза.
Он до сих пор терялся в догадках, каким образом ей удалось убедить его взять ее с собой сегодня вечером. Шантаж и угрозы, конечно, не в счет, но у нее и впрямь талант добиваться своего. Сильная женщина – возможно, это одна из причин, по которым он так ею увлекся. Шарлотта не из тех, кто падает в обморок или закатывает истерику, желая настоять на своем. Нет, она держится как равная, требуя того, на что имеет полное право.
С такой женщиной, как Шарлотта, мужчине не надо терять времени и сил на то, чтобы угодить так называемым деликатным женским чувствам, будь они трижды прокляты. К примеру, она ведь не пожаловалась на то, что он занимался с ней любовью на лабораторном столе. Большинство женщин это бы оскорбило до глубины души, и он вынужден был признать, что окружающая обстановка отнюдь не способствовала романтическому настрою.