Наваждение

– Это сойдет как повод для знакомства и для нескольких встреч в обществе, но не более того.
– Наверняка есть и другой выход.
«Как она старательно изыскивает варианты», – мрачно подумал он. Очевидно, помолвка, даже ненастоящая, для нее сущее проклятие, решил Бакстер.
– Ну и какой же?
Она бросила на него быстрый, испытующий взгляд, потом принялась с нарочитым вниманием разглядывать глобус, стоявший у окна.
– Можно пустить слух, что мы с вами питаем друг к другу нежную… э-э-э… привязанность.
– Кажется, в этом и состоит суть моего предложения.
– Я имею в виду неофициальные романтические отношения. – Она слегка порозовела, не отрывая взгляда от глобуса. – А именно – любовную интригу.
– Черт побери! Вы хотите, чтобы все думали, будто мы с вами вступили в интимную связь? Да это же полный идиотизм!
Она упрямо вскинула подбородок.
– Для меня это единственно возможный вариант.
– Но не для меня.
– Это еще почему? – Она решительно обернулась к нему и густо покраснела. – Боже правый! Уж не хотите ли вы сказать, что вас не интересуют женщины? Я всегда знала, что мистер Маркл не имеет склонности к противоположному полу, но после вчерашнего я… пришла к выводу, что вы имеете… Имеете склонность.
– Без сомнения, – спокойно согласился Бакстер. – Но я не выношу свои увлечения на суд высшего общества.
– Прошу прощения?
Бакстер вздохнул. Беседа проходит гораздо хуже, чем он предполагал.
– Не в моих правилах заводить интрижку на глазах у всего света. Одним словом, я не хочу походить на своего отца.
– Понятно, – смущенно пробормотала она.
– Шарлотта, тем, кто знает меня, известно и то, что я никогда не буду щеголять в обществе со своей возлюбленной, особенно если она молода и еще не была замужем. К вашему сведению, это совершенно не в моем характере.
– Кажется, я начинаю понимать, в чем дело. Вы, сэр, в глубине души джентльмен. С вашей стороны очень благородно заботиться о моей репутации, но уверяю вас, слухи и сплетни меня абсолютно не волнуют.
– А вам бы следовало, черт возьми, опасаться сплетен, если вы заботитесь о своей карьере и намерены в дальнейшем продолжать вашу благородную деятельность. – Это был удар наугад, но он пришелся как нельзя кстати.
Глаза ее испуганно распахнулись.
– О Господи, я об этом и не подумала. А вы правда считаете, что слухи о нашей с вами интимной связи могут повредить моей работе?
Бакстер почувствовал, что наступил благоприятный момент, и надавил еще сильнее:
– Общество всегда проявляет изрядную долю лицемерия в подобных случаях. Вам, должно быть, известно, что дамы из высшего света, которых вы надеетесь сделать своими клиентками, предъявляют к своим служащим более высокие требования, чем к себе.
– Я поняла ваш намек. – Шарлотта, потупившись, рассматривала свои руки. – Моя экономка миссис Витти не раз рассказывала мне о благородных дамах, имевших кучу любовников, которые без колебаний вышвырнули бы за дверь служанку, забеременевшую от лакея.
– Вот именно. И эти же благородные леди наверняка не согласятся иметь дело с женщиной, не скрывающей своей связи с джентльменом моего статуса.
– Вашего статуса?
– Смею вам напомнить, что я внебрачный сын графа Эшертона.
– Внебрачный сын, который боится стать пищей для сплетен.
– Не надо иронизировать. Я вырос среди насмешек и досужих разговоров и знаю, что это такое.
– О да, конечно. – Она медленно опустилась в кресло. – Прошу простить меня, сэр. Я не приняла во внимание ваши чувства. Наверное, вам было очень тяжело.
– Скажем так, скандальное варево никогда не было моим любимым кушаньем. – Бакстер заметил сочувствие в ее глазах, чего не ожидал и не хотел. Как молодой человек ни боролся с собой, ему не удалось справиться с волнением. Не спеша он приблизился к окну. – За тридцать два года я в полной мере вкусил все его прелести.
– Не сомневаюсь.
Он оперся о подоконник.
– То, что я сказал вам о себе во время нашей первой встречи, чистая правда. Я действительно произвожу впечатление человека скучного и пресного, как картофельный пудинг. Более того, предпочитаю, чтобы именно таким меня и считали. Я немало потрудился, обеспечивая себе спокойное, заурядное существование и избавив тем самым от необходимости появляться в обществе, и стараюсь избегать ситуаций, которые вызывают ненужные толки и привлекают повышенный интерес сплетников. Больше всего на свете я ценю свое уединение.
  
– Вполне вас понимаю.
Он смотрел в окно на омытый дождем сад, и перед глазами его проплывали картины прошлого.
– Я никогда не заводил интрижек с хорошенькими вдовушками и не позволял страсти превратить мою жизнь в хаос. Никогда не вступал в связи, которые требовали от меня защищать честь возлюбленной с пистолетом в руках. Никогда не затевал безобразных ссор с любовницей посреди многолюдного бального зала на глазах ее пятилетнего сына, который имел несчастье наблюдать за всем происходящим с балкона.
– Охотно верю.
Пальцы его сжались в кулак.
– Я никогда не плодил незаконных отпрысков, которым впоследствии приходилось бы отвечать кулаками на насмешки сверстников. У меня нет внебрачных детей, которым было бы навсегда отказано в титуле и наследстве из-за их незаконного происхождения.
– Иными словами, мистер Сент-Ивс, ваши любовные похождения не похожи на отношения ваших родителей. Это вы намеревались довести до моего сведения?
– Да. – И что, черт возьми, с ним творится? Бакстер мысленно встряхнулся, отгоняя от себя видения прошлого. У него и в мыслях не было выкладывать все это Шарлотте. Он никогда и ни с кем не делился своими воспоминаниями.
– Что ж, поздравляю вас, сэр, – тихо промолвила Шарлотта. – И восхищаюсь вами.
Он обернулся так резко, что задел локтем глобус. Земная ось покачнулась, глобус накренился, готовый вот-вот упасть с подоконника на пол. В ярости на собственную неловкость и на то, что явилось ее причиной, Бакстер поспешно подхватил земной шар, поймав его как раз в тот момент, когда он почти коснулся ковра.
– Проклятие! – Чувствуя себя полнейшим идиотом, Бакстер старательно поправил глобус, снова установив его на подоконнике. Затем взглянул на Шарлотту, не спускавшую с него внимательного взгляда. – Господи Боже, почему вы сказали, что восхищаетесь мною?
– Вы, без сомнения, человек сильный, с несгибаемой волей. Вы твердо следуете собственным жизненным принципам. Хотя у вас нет титула, который должен был стать вашим по праву рождения, но у вас есть честь и благородство.
Искренность ее слов потрясла его до глубины души. Чтобы как-то скрыть волнение, он скрестил руки на груди и прислонился плечом к стене. Он решил спрятаться за маской холодного удивления.
– Очень мило с вашей стороны сделать мне подобный комплимент.
– У нас с вами есть нечто общее. – Шарлотта задумчиво коснулась серебряной чернильницы. – Законные наследники тоже могут стать свидетелями того, как наследство, принадлежащее им по закону, разворовывается и пускается по ветру. Мы с сестрой утратили почти все состояние, которое нам завещал отец, после того как наша матушка вторично вышла замуж.
– За Винтербурна?
– Да. – Шарлотта упрямо сжала губы. – Когда я думаю о том, чего лишилась Ариэл и чего я, наверное, уже не в состоянии ей дать, я… ну, вы меня понимаете.
Он посмотрел на нее пристально.
– Раз уж мы решили быть откровенными друг с другом, я признаюсь, что восхищен вами.
Она быстро вскинула на него глаза.
– Правда?
– Я знаю, что для леди, оставшейся с младшей сестрой без средств к существованию, не так уж много возможностей заработать на жизнь. И поражен, что вам удалось создать собственное дело.
Она улыбнулась ему – робко, удивленно.
– Благодарю, мистер Сент-Ивс. Услышать от вас подобный комплимент вдвойне приятно.
– Отдаю дань восхищения вашим деловым способностям, – осторожно продолжал он, – и надеюсь, что вы поймете, почему я не могу вам позволить рисковать своей репутацией.