Сказ о Халлеке Торсоне. Судьба Феникса (СИ)
К рассвету грязная работа была закончена. Всё ценное с мертвяков сняли, тела отвезли подальше в степь, шаманы воздели посохи к светлеющим небесам, полыхнуло пламя с каким-то необычным розоватым оттенком, и вскоре о произошедшем напоминало только выгоревшее пятно шагов двухсот в поперечнике. А к полудню Мигель растолкал Халлека и вручил ему крохотную, в ноготь большого пальца, серебряную штуковину в виде хитро сплетённого клубка из толстых проволочек, на которые были нанизаны крохотные красные капельки, выточенные из рубинов. Размером он был не больше ногтя мизинца, как разменная бронзовая монетка.
— Это сидело у неё в мякоти плеча между левой лопаткой и загривком, вот тут, — дед показал, ткнув себе пальцем в соответствующее место. — Поводок я снял, теперь это почти обычная женщина.
— Почти?
— Ну, кое-какие навыки у неё остались. И в целом по хозяйству полезна будет. Сильная, выносливая, не дура. А клубок этот доставь Фарону. Он должен знать, что тут произошло.
— Ясно, — Халлек попросил несколько саженей полотна, обмотал выколупанного из доспехов вяленого всадника, нащупал в поясном кармашке монету и наугад, чтобы не портить приятную обстановку особняка, задумал переместиться во двор. Светить лишний раз способность обращаться в дракона он не хотел, даже среди союзников. И уже отсюда, из пустынного сада, он улетел в сторону Белой Цитадели.
— Какая изящная штуковина, — протянула Низа, внимательно рассматривая доставленный Халлеком серебряный клубочек. — Работа однозначно не сусассцев. Манера не их, да и рубины такого вида там не добывают. Я бы сказала, что это совершенно другая школа. Слишком тонко для султаната.
— Но тем не менее она как-то оказалась в теле той погонщицы. А кстати, у дамочки, которую я в Полосках скрутил, было что-нибудь подобное? И чем вообще закончилась та история?
— К сожалению, ничем. Пока туда добрались, всадников уже и след простыл. Потом ещё несколько раз случались похожие набеги. В разных местах, с неясными целями, и точно так же без каких-либо внятных следов, — Фарон, убрав на полку запись рассказа Халлека, отошёл от стенного шкафа.
— Достоверно узнали одно: сами доспехи действительно принадлежат пропавшему когда-то в песках карательному легиону. В Полосках нашёлся человек, который в точности нарисовал их. Твоя пленница отдала концы в самом начале спецдопроса. Остановила сердце, когда поняла, что ей сейчас залезут в голову. Ну и никому не пришло в голову искать что-нибудь ещё у неё внутри. Так что твой подарочек как нельзя к месту. А собственные соображения какие?
— Сусасса получила помощь из какого-то неизвестного нам источника. Это первое, о чём можно подумать. Либо они в полной тайне от всех сумели разработать нечто совершенно новое в своём некромантском искусстве. Я их не очень хорошо знаю, но поставил бы скорее на первое. Ещё… — Халлек задумался, как получше выразить мысль, — …на кой они направили такой ценный отряд к оркам? Никакого весомого успеха двумя сотнями панцирной кавалерии в степях не добиться. Устранить важного вождя можно куда быстрее и проще.
— Или же целью были вовсе не орки, — сказала Низа.
— А кто? Я, что ли? — фыркнул Халлек. — Тоже мне персона.
— Если знать что-нибудь, чего не знаем ни мы, ни ты сам, можно и не такие силы отрядить.
Нордхеймец решил молчать про давние находки, которые до поры прибрал Свальбард, и потому просто пожал плечами:
— Ну давайте меня головолому отдадим, вдруг отыщет то, чего я сам о себе не ведаю, — но промелькнувшее замешательство Фарона от него не скрылось.
— Придумал тоже, — сказал казначей. — Ладно. Подождём, пока наш специалист изучит твою ветчину, как ты изволил выразиться. Он, между прочим, урождённый сусассец, бежал оттуда в своё время. Ты подарки-то выбрал?
— Конечно.
— Вот и занимайся своими делами. Когда у нас что-то прояснится, и понадобится помощь, дадим знать. Да, а как ты добрался от Рауля в Белую Цитадель за четре дня? Тут же три с лишним тыщи вёрст, и то если напрямик.
Халлек подбросил на ладони монетку Мариты. Само собой, к столице он лётом не сунулся, подгадал по времени так, чтобы в темноте приземлиться возле одного из постоялых дворов, купил лошадь и привёз добычу за седлом. Пусть думают, что Хозяйка Времени подарила ему этакий "ключ ко всем дверям". Низа покачала головой.
— Иди уже.
Глава 4
Глава IV
Покинув Белую Цитадель, Халлек, чтобы не терять времени, повторил свой трюк. Доехал до постоялого двора под вечер, продал лошадь, ночью отошёл подальше, увязал немногочисленные вещи и поднялся в воздух. Каждое новое обращение становилось легче, выносливости хватало на более дальний перелёт. К утру он преодолел более семисот миль, после чего приземлился — его могли заметить лишние глаза, да и подкрепиться не мешало. Как следует отдохнув в трактире, он продолжил путь, и среди ночи достиг баронства Фалькенбах-Шёнефельд. Пронзительное драконье зрение позволило в всех подробностях изучить невеликие владения — несколько ячменных и пшеничных полей, яблоневые сады, выгоны, водяную мельницу на запруженной речке.
Халлек со всей серьёзностью собирался свататься. За несколько месяцев тётка проела ему по этому поводу всю печень. Он и сам понимал, что затягивать нельзя. В клане не поймут, и положение обязывает. Правда, искать и выбирать он мог сам. Ну а обжёгшись раз на чувствах, решил, что стоит опираться на рассудок. К замку он подъехал рано утром, разжившись в безымянном посёлке неплохой лошадью, явно из "служивых". На воротах стоял одинокий стражник в кирасе и старинном шлеме тарелкой, с охотничьим копьём в руке.
— Стой! Кто таков?
— Халлек Торсон. Был здесь недавно.
— Ты же молодую хозяйку принёс тогда. А сейчас по какому делу?
— К барону разговор, или кто у вас сейчас за старшего.
Стражник помялся, но открыл створку, чтобы можно было завести лошадь, и показал, куда идти. По двору уже рысили работники, слышалось кудахтанье потревоженных кур. Халлек отдал поводья какому-то мальчишке, и тут его перехватила Эйдин. Домоправительница выглядела строго, но как-то подавленно.
— Что случилось? — сразу прочитал он выражение её лица. — Кэтлин?
— Она жива и почти поправилась. Хозяин, говорит Виола, тяжёлый. Ничего не может поделать.
— А жена его?
— Она умерла больше десяти лет назад, сильно расшиблась с лошади на охоте.
Халлек внимательно посмотрел на Эйдин.
— Идём-ка к Виоле.
— Она сейчас у барона.
— Тем лучше.
Они поднялись по лестнице на внутреннюю галерею, проходившую над всем двором, потом углубились в подсвеченный утренним солнцем коридор. Эйдин открыла массивную дверь. В просторной комнате стоял густой запах трав и лечебных отваров, возле ложа сидела Кэтлин, держа отца за руку. Барон и правда был совсем плох. Седые волосы слиплись от испарины, по бледному лицу то и дело пробегали гримасы. Виола что-то смешивала в пиале. Когда она подошла, чтобы дать барону питьё, Халлек движением ладони остановил её и перехватил сосуд. Принюхался. От мутно-белой жидкости тянуло знакомым запахом — он чувствовал его в подземельях Тарума, когда проходил мимо нор, где в дурмане доживали последние дни разные отбросы верхних улиц.
— Это унимает боль на время, — пояснила целительница. — Привыкнуть к зелью он уже не успеет. Даю три раза в день понемногу.
— Подожди. Несколько минут ничего не изменят, верно?
Кэтлин обратила на него внимание только сейчас. Молча кивнула, не отрывая глаз от отца. Халлек взял целительницу за руку и вывел в коридор.
— Что с ним и когда началось?
— В прошлом году он поехал на Горный Рынок, на ярмарку Излома Зимы и на обратной дороге сильно простудился. Лошадь понесла, сбросила в лесной ручей, пока нашли, он едва не окоченел. Вывихнул ногу, когда вылетел из седла, смог только из воды выбраться. Сначала всё было хорошо, быстро начал ходить, а через пару месяцев слёг. Я обследовала его ещё раз. Небольшой осколок ребра вошёл в левое лёгкое. И вот, с той поры угасает, — вздохнула Виола. — Я здесь всего года три служу, оказывается, он уже был ранен в тот же самый бок. На охоте вепрь ударил. Снаружи почти ничего не повредилось, он в кольчуге был, а в кости осталась трещина.