Сказ о Халлеке Торсоне. Судьба Феникса (СИ)

— И всё? — с прищуром поинтересовался Барнабас. — Кланы там объединить, например, а?
— Дальше видно будет. Носферы побеждены, обессилены, но не добиты. Пока и им и нам нужна передышка. А таких полезных, пусть и подлых союзников, мы вряд ли ещё найдём. Разве что островитяне внезапно решат вписаться.
— Титаны с морталами? — подхватил его мысль собеседник. — Вероятность примерно вот такая, — пальцы императора сблизились в волосяную щёлочку.
Халлек молча развёл руками. Мол, чего тут говорить.
— Низа, надо закончить проверку на поводки. Не может быть, чтобы вычистили всех.
— Уже работают.
Барнабас согласно качнул головой.
— Добро.
Внезапно по кабинету пробежал прохладный сквозняк, хотя взяться ему было неоткуда. Халлек даже не стал задумываться — знакомый запах ледников говорил сам за себя. Император поднялся очень быстро. Пожалуй, перед ним самим далеко не всякий чиновник с такой скоростью вытягивается по стойке смирно, — пролетела мысль в голове Низы.
— Приветствую, — пророкотал Свальбард, оставаясь по ту сторону открытого перехода. — Я свидетельствую за его слова.
И исчез. Император уселся обратно, облегчённо выдохнул.
— Уф. Вот теперь верю.
Низа едва слышно фыркнула, но Барнабас уловил. Впрочем, он только махнул рукой.
— Так, ладно. Отдыхайте, занимайтесь своими делами. Фарона проведайте, что ли. Будет надо чего, сам вызову. Тебя, барон, это тоже касается. Ты хоть и вождь, кроме прочего, но положение обязывает.
Их провели обратно в зал. Низа создала переход в Академию, к Мардуку, а оттуда уже он сам сформировал странный красноватый овал с льдисто-белой оторочкой. По ту сторону находилась просторная светлая пещера с высоким сводом. Было прохладно, стены, плавно закруглявшиеся вверх, мерцали кристалликами каменной соли. Дышалось легко. Пол выровнен, свободное пространство разгорожено на несколько комнаток — деревянные каркасы и плотная белая ткань. Яркие светильники на гномьем масле, не дающем копоти. В нескольких шагах от портала неподвижно маячили трое стражей в закрытых шлемах и непривычного вида доспехах, похожих на лакированное дерево. Мечи они держали наголо. На поясах висели боевые жезлы, под завязку залитые готовыми плетениями. В смотровых прорезях забрал горели голубоватые блики глазниц. Высшие личи, догадался Халлек. Интересно, кого он обратил? Вроде бы, высшего можно поднять только из самого себя… или из добровольца.
— Вот и моя тайная лечебница, — раскинул руки Мардук. — Прошу.
Он показал на крайнюю справа выгородку. Там маячили силуэты двух медиков — они что-то делали, склонившись над ложем.
Поздоровавшись с Мардуком, медики вышли и отбыли отдыхать. Фарон встретил гостей слабой, но уверенной улыбкой. Низа присела на специально поставленную скамеечку, взяла его за руку.
— Надо думать, у вас всё получилось, — сказал казначей.
— С трудом. И с неожиданностями, — кивнула Низа на Халлека. — Даже с несколькими.
— Хех. Кто бы сомневался, — Фарон кашлянул, показал глазами на бокал и кушвин с каким-то ядовито-жёлтыми напитком. Магесса помогла ему напиться.
— В общем, все носферы, которые заявились к Виз-Амату, унитожены. С ними, между прочим, заявился наш старый знакомый, Феникс. Попутно наш единочаятель ухитрился завалить двоих князей эримов, Эамона и Ситри. Он договорился с ними о помощи, те явились в переломный момент и добили носферов. Потом поглотили суть Феникса и решили не останавливаться на достигнутом. Вот тогда Халлек их и грохнул, с помощью силы, направленной Свальбардом. Представляешь, заморозил.
Северянин скромно молчал. Фарон приподнял брови.
— Однако… — протянул он. — Неслабо. А дальше? — спосил он, в точности повторив интонации императора.
— То, что мне дал Свальбард, я уже вернул, если можно так сказать. Посему дальше обычная жизнь. И подготовка похода на остров носферов. Флот вторжения разбит, потери у них огромные, но не… — он задумался.
— Не окончательные, — продолжила Кэтлин.
— Точно, — Халлек погладил жену по ладони, — пока они способны нам вредить, спокойной жизни всё равно не будет. Не сейчас, так через десять, двадцать, тридцать лет. Недорубленный лес вырастает заново. Я не против, если их остатки найдут способ жить с нами мирно, а до тех пор — сам понимаешь.
 
— Это не один год труд.
— А кто говорил, что будет легко? — хмыкнул Халлек.
В разговор вмешался Мардук.
— Пока хватит. Выздоровление идёт устойчиво, но нужно как можно больше покоя. Сейчас прибудет смена медиков, не будем им мешать.
Низа согласилась. Она ещё раз помогла Фарону напиться и молча кивнула.
— Давай к нам в резиденцию, а потом… — она вопросительно посмотрела на Халлека и Кэтлин.
— Мы оттуда к себе. Сами доберёмся. Ещё хотелось бы с Хризопразом переговорить. Вот же живое ископаемое…
Магесса рассмеялась.
— Я напишу Вейле, узнаю, где они. Идём.
Повинуясь жесту Мардука, с шипением раскрылся портал, показывая парк резиденции. Там уже белел редкий первый снег. Халлек мимоходом подивился, что из-за вынужденной гонки за временем забыл о наступлении зимы. В кабинете Низа устало плюхнулась в кресло, коротким броском пламени разожгла камин. Есть кто на месте или нет, обслуга всегда поддерживала готовность, и в очаге лежали сухие поленья. Раскрыв "пудреницу", магесса отправила сообщение Кунице и почти сразу получила ответ.
— Они на набережной прогуливаются, возле Алого моста. Это полмили от дворца на запад. Я попросила не уходить. Возьмите экипаж.
Низа закинула ноги на мягкую скамеечку, довольно потянулась всем телом, устраиваясь поудобнее. Халлек подхватил Кэтлин под руку, они покинули служебное крыло и вскоре отправились к указанному месту.
Тёмная стылая вода с глухим журчанием обтекала опоры Алого моста. Название он получил за красноватый оттенок гранита, из которого были сложены быки и несущее полотно. Вдобавок, на столбиках чёрной чугунной ограды красовались шишечки из особого нетускнеющего сплава меди. Неподалёку стояла парочка — невысокая Вейла и могучий Адельбрехт, уже переодевшийся по нынешней неброской моде. Куница помахала рукой.
— Потрясающе, — сказал Хризопраз, оглядывая виды одетой в камень набережной, облетевших деревьев и вписанных в приречные парки строений. — Когда-то здесь было почти пусто. Да вообще город начинался вон там, — он показал вдаль, ниже по течению, — где сейчас следующий мост, его тоже не было. Там ещё кругляшка, в ней путевой алтарь Тэры стоял.
— И сейчас стоит, — сказала Вейла.
— А как случилось, что ты оказался там, в пещере? — Халлеку не терпелось узнать, связано ли использование драконьего облика с опасностью застрять в нём.
Хризопраз, — северянин никак не пог привыкнуть к его человеческому имени, — повздыхал и признался:
— Сопляком был, сглупил. Ходило в те времена поветрие среди золотой молодёжи, искать в руинах хенлитских лабораторий и замков всякие артефакты. Показать себя смельчаком, похвалиться перед сверстницами. Вот и взяли меня однажды на слабо. Дуракам, говорят, везёт, — ухмыльнулся он, — я даже выбрался наружу и не сильно помялся. А потом решил посмотреть, чего же нахватал там второпях. Тут-то моё везение и кончилось. Одна фигурка рассыпалась, бац, я уже дракончик, куда-то лечу, лечу, и прихожу в себя уже в пещере. Вокруг полным-полно золота и всяких побрякушек. Захотелось спать, улёгся.
Он махнул рукой.
— Спал, рос. Вот, вымахал. Выбирался наружу, когда понимал, что надо чего-нибудь сожрать. Постепенно стал заново себя осознавать. Времени толком не замечал. Потом вы с Сахилью появились. А ты как к этому пришёл?
— Это дар моего бога, Свальбарда. Дар и оружие.
— Тогда не беспокойся. Меня Вейла вытащила, — он посмотрел на Куницу, которая неторопливо шла рядом под ручку. — Откуда-то она обо мне знала.
— Это, можно сказать, семейная история. Мой, — она загнула пальцы на левой руке, — двоюродный прапрапрадедушка оставил дневник. Наша семья происходит из Западного Тарума. Лет триста пятьдесят назад предки решили перебраться сюда. Там тогда всё было совсем плохо.