Гусары, молчать!. Тетралогия (СИ)
— Была бы обыкновенная сталь — умножил бы в десять раз вес, не меньше. Тут совместная работа магов и инженеров, которые умудрились укрепить это изделие, сильно уменьшив его массу. Это не единственный такой экземпляр, есть ещё… — Минин дождался, пока наша троица не вернёт оружие на место, после чего продолжил свою маленькую лекцию для нас троих, раз уж все остальные разбрелись по арсеналу.
Глава 25
— Слушай, а тут есть какое-то необычное оружие? — прострелила мою многострадальную голову внезапная мысль.
— Хватает, — подтвердил Никита. — Многие из них заточены под определённые виды энергии, подходят для…
— Не, подожди, я слегка об ином, — остановил я разговорившегося соседа. — Нет ли, случайно, каких-нибудь полуразумных мечей или копий, которые сами для себя хозяина выбирают?
Никита остановился в полнейшем ступоре, пытаясь переварить мой поток бреда. Я уже по выражению его лица понял, что такого тут точно нет, но отмотать время назад, чтобы не задавать вопрос, у меня явно не получится.
— Мне иногда реально хочется понять, что творится в твоей голове. Страшно даже представить, как с такими гениальными идеями типа придуманной тобой защиты, способны умещаться столь безумный бред? — парень даже понятия не имел, смеяться ему от такого или плакать. У Коли примерно такой же спектр эмоций. Полное охреневание, короче.
— Как ты себе это представляешь? Кузнец выковал меч и вложил в него часть своей бессмертной души? Начнем с того, что душу невозможно разделить, она сразу погибает, даже если оторвать от неё менее процента. Получается какой-то одноразовый мастер. А дальше? Это сверхмощное оружие ещё и выебываться начинает, подбирая под себя хозяина? На переплавку к чёртовой матери!
— Не жил бы рядом с тобой, посоветовал бы бухать поменьше, но ведь практически не пьешь, — высунулся Коля, дождавшись, пока Никита закончит.
— Всё-всё, просто предположение, чего вы так наехали? — поднял я руки в жесте «я сдаюсь».
Наш поход по арсеналу затянулся на весь оставшийся день. Чем дольше бродили, тем растеряннее я становился, понимая, что не могу остановить свой выбор на чем-то одном.
Как, блин, это вообще возможно? Сам Минин нам такого рассказал, что некоторые виды оружия попросту невозможно использовать в различных ситуациях!
Ну не возьмешь ты трехметровое копьё или огромный двуручный меч в разведывательный или диверсионный выход на территорию противника. Одноручным клинком, как я уже прикидывал раньше, практически невозможно орудовать с медведя.
Наиболее экзотические варианты, типа нунчак, тоже убираем. Смотрел я видосики, где люди себе умудрялись яйца ими отбивать. Не уверен, что смогу контролировать их движение, когда буду ускоряться до максимума, проверять точно не хочу.
Не обошел вниманием и многочисленные булавы. Глаза разбегались, такое чувство, словно нет ни одной одинаковой. Отличия во всем, что только можно придумать. Начиная от изменений в рукоятках, заканчивая набалдашниками.
«Блин, ну не моё это», в конце концов я пришел к окончательному мнению.
Причем даже самому себе у меня не получится объяснить, как же я умудрился сделать такой вывод. Не нравятся, не хочу, некрасивые, кучу грязи за собой оставляют… Куча вариантов, из которых ни один не играет основной роли.
«Так, Минин сказал, что рукопашка — говно, а почему он, в таком случае, не критикует меня за моё «Пламенное прикосновение»? Я пару раз демонстрировал эту способность, он лишь одобрительно кивал головой, посматривая на мощь пламени, охватывающего мои руки».
Пришлось отыскать лектора, потому что вопрос очень интересный и насущный.
— Так это не назвать чистым рукопашным боем. Плевать, куда ты ударишь противника, по голове или в плечо. Получится пробить его защиту — дальше в дело вступает магия, которая начинает уничтожать врага. Можно сказать, что это — магическая дуэль. Не важно, как она выглядит и каким образом ты добиваешься победы, главное, чтобы в этом тебе помогало колдовство. Да и твоё ускорение — огромный бонус при работе с «Пламенным прикосновением». Я так понимаю, что ты пытаешься подобрать под себя оружие? — догадался он, закончив маленький урок.
— Да, — коротко и лаконично ответил я, надеясь, что он сумеет что-нибудь мне посоветовать.
— Не переживай по этому поводу. Вас, как я уже сказал, будут обучать работать практически со всем. Что больше по душе придётся — на то и будешь основной акцент делать.
Тьфу, блин. Это, фактически, звучит так, словно он предложил мне положиться на волю случая. Что значит «по душе придётся»? Почему-то я сомневаюсь, что всё должно так работать.
Лектор не обратил внимание на мои душевные терзания, отправившись наставлять других учеников.
— У нас ещё уроки будут сегодня? — крикнул я вдогонку.
— Нет, изучение арсенала запланировано до конца дня, — ответил он и окончательно скрылся за следующим стеллажом.
Ну и ладно, нечего тогда тут торчать. И так увидел всё, что хотел. Трогать нельзя, экспериментировать нельзя, ходишь и смотришь, как в музее. Толку от такого? Лучше пойду продолжать работать с защитой…
Никита и Коля сразу осознали, что я хочу отсюда сбежать. Или по выражению моего лица поняли, или по тому, что мы неспешно смещались в сторону выхода. Они не высказали желания остаться тут, заявив, что подобное видели у себя дома, пусть и в меньших количествах.
Девушки прибились к нам уже практически у самого выхода.
— Оружие — опасная шутка, им не только можно пораниться, оно ещё и убить может! — с огромными глазами заявила Наташа.
Я даже не понял, шутит она или нет.
— Убивает не оружие, а человек, — Никита по этому поводу решил не заморачиваться, на всякий случай высказывая свое мнение. Тут я с ним, кстати, согласен.
— Как, не оружие? — а вот наши подруги явно иного мнения по этому вопросу.
— Ты знаешь, что от автомобильных аварий каждый год гибнет более двух миллионов человек, причем с каждым годом жертв становится все больше и больше. В одной только Москве от поножовщины в год умирает более тысячи человек. Знаешь, чем их убивают? Обычными кухонными ножами, которые предназначены для нарезки овощей, хлеба и колбасы. Нет, дорогая, оружие — лишь инструмент, людей отлично умеют убивать сами люди, — продолжил Никита, показывая значительную осведомлённость о происходящем в мире.
Девушки призадумались об этом, я — нет. И так всё это знаю. Пусть о числах имею лишь общее представление, но про «инструмент» максимально согласен.
До вечера мы сидели в «Доме отдыха», то погружаясь в изменение своей защиты, то обсуждая что-то, весело смеясь. Перед сном сходили на тренировочный полигон, сливая остатки маны из резерва…
***
Дни шли за днями, недели за неделями.
Казалось бы, сколько времени надо, чтобы из домашнего ребёнка превратиться в адекватного и крепкого человека? Раньше я бы сказал, что и года не хватило бы. И ошибся бы.
Лето, обильное витаминизированное питание, тренировки на свежем воздухе и строгий график жизни. Вот главные требования для укрепления любого более-менее здорового организма.
На угловатых подростках шестнадцати-восемнадцати лет начали нарастать мускулы. Девушки становились всё более фактурными, превращаясь из изнеженных принцесс в эдаких фитнесс-инструкторов.
Занятно, что никаких перегибов не наблюдается. До размеров какого-нибудь Шварценеггера никого не раздувает, да и наши представительницы прекрасного пола не становятся похожими на мужиков, пусть бицепсы на их руках уже вполне можно нащупать, да и кубики на животах прорисовываются.
Это было бы лишним, попробуй прокормить такую гору мяса, когда тебе надо пару недель сидеть в засаде тише воды и ниже травы. Мы должны быть подтянутыми, средних размеров, среднего телосложения… Такими, чтобы легко можно было бы затеряться в толпе.
С пацанами эта идея прокатывала, а вот с девушками полностью обломилась. Или у меня продолжают играть гормоны, или они лишь расцветали с каждым днём, заставляя все сильнее обращать на себя внимание. Особенно в этом плане выделялись мои «С», причем это подтверждали все, с кем я общаюсь. Занятный момент, понять бы, из-за чего так происходит.