Гусары, молчать!. Тетралогия (СИ)
Проверяю резерв – двадцать три процента. Смотрю на тяжело дышащего медведемона – несладко ему пришлось, заметно, что несколько весьма болезненных ответок он явно получил.
– Сворачиваемся, сваливать пора, – я решаю провести стратегическое отступление, ибо дальше нас могут тупо телами завалить.
– Валим, – устало соглашается Никита, принимая человеческую форму…
Глава 23
«Если в мой безумный мозг ещё раз придёт идея уничтожить что‑нибудь непонятное, я обязательно вспомню этот момент, дам себе пару пощечин и забью на эту мысль!», клятвенно пообещал я сам себе на двадцать втором часу непрерывного боя.
Не знаю, помогло ли нам уничтожение десятка некромантов или нет. Зомби как валили табуном, так и продолжали валить, разве что самих повелителей мёртвых больше не появлялось. Где‑то на краю видимости бродит парочка, но они настолько слабенькие, что лень на них тратить ману.
Её и так бесконечной не назвать, слишком много уходит на «Восстановление сил» и «Очищение разума». Только комбинация из двух этих способностей помогает моему организму перебороть бешеную усталость. Через магические каналы на моём теле прошло уже такое количество энергии, что они ныть начинают, едва я только задумываюсь о необходимости обновить заклинания. Кажется, что ещё немного, и я сам себя сожгу из‑за столь сильного переизбытка магии в организме.
Жаловаться, в прочем, некому. Весь наш отряд находится в одинаковых условиях. Можно лишь радоваться, что ни один из «медведей» до сих пор не решил отомстить мне за подобную подлянку, из‑за которой они вынуждены бесконечно сражаться.
Самый занятный момент заключается в том, что у нас нет ни одного погибшего! Да, пятёрка тяжелораненых бойцов присутствует. Они лежат на вершине очередного холмика, к которому мы отступили минут сорок назад. Вот только их жизни ничего не угрожает, ноги и руки потом восстановят. Главное, что в живых остались.
За это можно благодарить «медведя‑семь». Помимо того, что он является официальным командиром этого отряда, так у него очень хорошо развиты аналитические способности. Он умудряется настолько грамотно координировать наши действия, что аж диву даёшься.
Едва «седьмой» замечает особо сильных или настырных зомби, как тут же вычленяет из общей массы бойцов тех, кто способен справиться с врагом наиболее быстрым образом, после чего отправляет их разобраться с противником. Несколько раз и мне пришлось принять участие в подобном, уж слишком сильно понравилось «медведю‑семь» мой «Выдох пламени».
Недостатка в мане я не испытываю. После уничтожения некромантов вернулся к «медведям» с резервом в пятнадцать процентов. Повышенный магический фон, появившийся из‑за значительного количества эманаций некромантической энергии быстро помог мне восстановить значение до 60 %.
Эту линию я и пытался держать дальше, осознавая, что шестьдесят процентов от моего полного резерва – весьма значительная сумма, которая поможет мне в случае непредвиденных обстоятельств.
Не буду говорить, сколько раз я вспоминал о своём кристалле пятого ранга, который я решил не брать с собой в пеший поход. Так и отправил его вместе с остальным багажом, а ведь он заполнен на половину… Ух, насколько проще было бы сейчас, если бы он был под рукой.
Под эти размышления заметил, что многие из «медведей» подпитываются от подобных хранилищ энергии. Камни у них, правда, не выше шестого ранга, но им больше и не надо. Нет среди них мощных магов и колдунов. Основной источник расхода энергии – ускорение своего тела и два‑три заклинания, не больше.
Это в очередной раз даёт мне понять, что «медведи» – разведчики и диверсанты, чья основная задача заключается в быстром налёте и столь же быстром отходе.
Не знаю, почему им именно такие позывные дали. Я бы их какими‑нибудь «орлами» назвал. В таком случае, если пытаться нас с Никитой всунуть под эту классификацию, можно обозвать сверхзвуковыми штурмовиками. Разница, думаю, примерно понятна.
«Пятый, шестой, седьмой отряды, «Бедовые» – час отдыха!», раздается команда «седьмого», которую я ждал очень давно.
Тридцать три человека вываливаются из строя, на это место тут же становятся другие. Те, кто только что завершил коротенькую передышку длинной аж в целых тридцать минут.
Поспать бы, но я слишком хорошо знаю свой организм. Завалюсь сейчас – меня из пушки не разбудишь в ближайшие двенадцать часов, что уж говорить про столь короткий срок в полчаса?
Оттягиваюсь назад, поднимаясь на самую вершину холма, где стоит «медведь‑семь», обозревая обстановку. Самому интересно глянуть, что же происходит.
Слабых зомби почти не осталось. До нас доходят последние сотни, готовясь превратиться в окончательно мертвые тела. Зато замечаю несколько крупных отрядов продвинутых немёртвых . Некоторые из них прячутся, пытаясь не попасться нам на глаза, другие лишь подходят откуда‑то издалека.
«Что по мане? Скоро будет совсем жарко», спрашиваю у младшего Романова, который неспешно подходит к моей позиции.
«Готов рвать и метать, если мне пообещают пару суток сна», заявил Никита относительно уставшим голосом.
Ну и ладно, не просто так «седьмой» вытянул нас назад. Тоже понял, что кульминация совсем близко, вот и решил оставить самые боеспособные части в тылу, чтобы бросить нас в нужном направлении.
Проверяю состояние резерва – в наличии 69 % маны. Хватит ли этого на два часа активного сражения, когда надо задействовать всё, что только возможно?
Глупый вопрос, нет конечно. Для десяти‑пятнадцати минут горячего боя сойдёт, не больше. Пусть мой резерв постоянно растёт, не думая замедлять темп, но и заклинания становятся всё более прожорливыми.
Через двадцать минут свой голос подала интуиция. Гаденький запашок гнилых фруктов забрался в мой нос, будоража организм.
«Опасность, скоро начнётся», решил я предупредить «седьмого», который уже показал, что прислушивается к моим подобным заявлениям.
«Всем внимание! Скоро будет последняя волна! Максимальная готовность!», тут же прокричал «медведь‑семь» в голосовой чат, после чего переключился на беседу, где кроме него был лишь я и младший Романов.
«Постарайтесь оттянуть на себя как можно больше тварей, когда они ломанутся всем скопом. Заранее готов прогнозировать, что выживших останется не больше половины, если у вас ничего не получится».
Он не приказывал, лишь устало просил нас принять основную волну на себя, пока его подопечные будут разбираться с теми тварями, что проскользнут мимо нас.
«Сделаем», коротко кивнул я, Никита лишь повторил мой жест, отзывая меня немного в сторону.
– Что предлагаешь? – спросил он, снимая шлем.
Повторил его действие, после чего осознал, насколько у меня устала шея. Пришлось немного покрутить головой, восстанавливая кровоток к мышцам.
– Фиг его знает, ничего нестандартного и придумать не могу. Повторить десант в сотне метров от позиций «медведей»? Вроде особо недалеко. Если что – смогут прийти на помощь, – поделился задумкой с сыном императора.
– Пойдёт. Предупрежу Колю. Пусть будет готов вытягивать нас, если мы переоценим свои силы. Помирать совсем не хочется, – заявил Никита, возвращая шлем на голову.
Тут я с ним абсолютно согласен, пусть сообщит о плане нашему товарищу, перестраховка никогда не помешает. Если кому‑то из нас двоих потребуется подобная эвакуация, значит мы остались без единой капли маны. Толку от того, что мёртвые потратят несколько лишних секунд на наше физическое устранение? Буду надеяться, что у Коли получится за нами присмотреть.
Интуиция все сильнее и сильнее нагнетала обстановку. Прошло всего пять минут, а я уже не могу найти себе места. Хочется или бежать куда‑то, или делать что‑то, не могу тупо стоять и ждать, когда же всё начнётся.
Апогей наступил через семь минут. Предчувствие опасности завыло, буквально оглушив меня на несколько мгновений, а потом отпустило. Оно ждало, пока я замечу выскочивших из многочисленных укрытий в складках местности зомби. Дождалось – замолчало, решив, что его задача выполнена.