Гусары, молчать!. Тетралогия (СИ)

Да и проблем каких‑то от Михаила Романова мне не пришло. Да, пришлось максимально осторожно и грамотно объяснять, почему же я не хочу работать в качестве шпиона, который следит за его сыном. Пусть сам Михаил и называл это каким‑то аналогом телохранителя, но это, как не крути, полный бред и абсолютное лицемерие.
Деньги мне космические за подобное занятие предлагал, но я ни на секунду не задумывался. Чистая совесть и возможность не отводить глаза при взгляде товарища для меня куда важнее, чем потенциальные сотни тысяч или миллионы рублей. Бабки и так заработаю, по этому поводу я особо не переживаю. Репутация и уважение – такая штука, которую практически невозможно восстановить в том случае, если оступишься хотя бы раз.
Церковники тоже отстали, что не может не радовать. Надеюсь, что мои слова про «миллиард рублей» они приняли в качестве небольшого намёка на то, что я не соглашусь работать с ними ни при каких условиях.
Осень потихоньку вступала в свои права. Сильные дожди лили с утра до ночи, заставляя меня раз в сутки ползать на чердак. Понятия ж не имею, какое тут состояние у крыши, вот и проверял. Не хочется проснуться среди ночи из‑за того, что на лицо льётся ручей.
С этим, вроде как, никаких проблем не должно возникнуть. Всё выглядит весьма крепким и герметичным даже изнутри. На саму крышу не забирался, что я там смогу увидеть? Уж если и потечёт, то буду думать, что делать. Надо будет раз в пару недель выбираться домой и контролировать состояние дома.
Скоро вообще зима, а это дополнительные проблемы. Если полностью отключать всё в доме, то его и застудить можно. Проблем, опять же, не оберешься. Не буду, наверное, подобной фигней маяться. Интернет, как и мои друзья, уверили меня в том, что надёжность маленьких ядерных реакторов на высочайшем уровне. Пусть работает, мол, это же копейки стоимости.
«Ну да, бывший владелец этого тела явно не согласился бы с таким подходом», криво ухмылялся я в те моменты, когда думал, что никто этого не видит.
Приближающееся возвращение в училище я воспринял даже с радостью. Этот вынужденный отпуск оказался каким‑то странным. Слишком мало времени, чтобы привыкнуть к ничегонеделанию, слишком длинный, чтобы заявить: «Ну, немного передохнули и хватит, можно опять к повседневным делам приступать».
Остаётся лишь надеяться на то, что подобных моментов в будущем будет поменьше. Хотя, зная свою проблематичность, реально лишь пытаться верить можно, не больше…
В магазин, кстати, всё равно пришлось сходить нашей большой гурьбой. Софья и София решили, что имеющийся у меня зимний гардероб вообще никуда не годится, вот и потянули всю нашу семёрку прибарахлиться.
Пусть мы и пытались слиться с толпой, не одевая ничего, что связало бы нас с гусарами или высокородной аристократией, но Никиту как‑то слишком быстро узнали. Оно и понятно, таки информацию про нападение на сына императора тяжело сдержать. Активно её мусолили по новостям и в интернете, приводя фотографии парня.
Тут, наверное, ещё и сам клан Романовых постарался. Парня ранее практически не знали, а тут такой великолепный шанс показать его всему миру. Да ещё и дать понять, что он не выступает в качестве «золотой молодёжи», а служит в армии, защищая покой населения.
Не стоит недооценивать важность пиара. Эта штука во все времена играла значительную роль. Тут что‑то хорошее скажешь про человека, там это подчеркнуть не забудешь. Раз‑другой, может, и не запомнят, а вот на второй‑третий десяток уже тяжело будет это из головы выбросить.
Я знал, что и меня по новостям немного крутили, но удивился, что я ничуть не менее популярен, чем сам Никита. Причем смотрел видео с немногочисленных камер наблюдения. Пусть качество и хорошее, но рассмотреть меня тяжело.
«Смотри, это тот, который сына императора прикрывал, в факел превратившись», раз пять такие слова я слышал. Приятно, что меня тоже знают, ничего не скажешь. Моё ЧСВ вообще петь начинало от осознания, что всё так круто.
Уже готов был свои автографы оставлять. Даже представил на пару секунд: «Девушки, подходите, кому ещё на груди расписаться?»
 
Дольше фантазировать не получилось, Софья почуяла неладное и локтем заехала мне в бок. Вот, стоит мужику начать мечтать, как его моментально возвращают на эту грешную землю.
Ничего страшного, от добра, как говорится, добра не ищут. И так у меня девушки красивые, умные и великолепные… Надо будет потом придумать какой‑нибудь жест, который будем понимать только мы с Никитой и Колей. Рассказываешь, например, какая твоя жена молодец, а сам мочку уха потираешь. Вроде ничего такого, зато нашей троице понятно будет, что из тебя потиху подкаблучника делают. Но ты ни в коем случае не жалуешься и не ноешь, нет! Нельзя это делать…
«Так, надо реально думать о покупке машины», подумал я к вечеру, неся огромные пакеты. Как‑то странно вышло, вроде и мне за одеждой шли, а девушки куда серьезнее затарились. Хорошо, хотя бы, что они из своих денег за это платили, а то я уже переживать начинал по поводу своего кошелька. Дно ещё не показывает, но с такими походами это дело нескольких месяцев.
«Хорошо, что в отпуск лишь пару раз в году отпускают, иначе совсем печально было бы», промелькнула мысль, из‑за которой я улыбнулся…
Четыре дня спустя. Понедельник 
– Неплохо отдохнули, мне понравилось, – заявила Софья за несколько минут до утреннего построения на привычной площадке перед нашими казармами.
– Да, я бы с удовольствием повторила, – согласилась заспанная София.
Даже «обновление сил» не спасло её от слегка помятого вида. А что она хотела? Завалилась спать в три утра, а уже в шесть пришлось просыпаться. И не надо на меня так подозрительно смотреть, ничем таким мы не занимались. Всего‑то продула мне желание в картах, пришлось его исполнять.
– Так, да! Все возвращается на круги своя! Начнём с самого главного! София, три шага вперёд, да! – полковник решил начать с выдачи штрафных кругов, причем первой досталось девушке, а не мне, что приятно.
– Ночной патруль вам искренне благодарен за то, что вы умудрились незаметно протащить на территорию статую какой‑то голой бабы… – ну вот, зачем он так грубо о настоящей реплике Венеры Милосской? – Мы уже обнаружили, как у вас это получилось, так что держите моё «спасибо» за найденную дыру в защите, но от сорока штрафных кругов вас это не избавит!
Эй, это я умудрился эту щёлочку найти! С чего ей спасибо…
– Вернуться в строй! Артем, три шага вперёд! – так, стоп, меня не должны были заметить, я за всем наблюдал из окна, не выбираясь наружу!
– Уверен, без твоих шуточек тут не обошлось, да, так что держи свои сто двадцать три…
– Четыре, – на автомате поправил я полковника, который слегка сбился со счёта.
– Да, сто двадцать четыре штрафных круга, – ухмыльнулся он.
Полнейшая несправедливость, что за дедовщина?! Куда смотрит руководство училища… А, стоп, это руководство и выдало мне наказание. Эх, не существует идеальных миров.
– Вернуться в строй! Надеюсь, что вынужденный месячный отпуск не успел превратить вас в бесполезных, да, рохлей! Сами знаете или слышали, да, что ситуация в мире накаляется! Так что никаких послаблений, наоборот, мы усиливаем и ускоряем, да, вашу подготовку!
Ничего конкретного, как обычно, он не сказал, практически сразу же отправив нас заниматься самым привычным с утра делом – бегом!
«Ноги не забыли», с удовольствием подумал я, набирая максимальную для себя скорость. Приятно, что, хотя бы тут ничего не меняется. Надо успеть расправиться с наказанием раньше, чем начнётся завтрак. Для этого, как обычно, надо выжать из себя максимум и ещё чуть‑чуть, чтобы компенсировать увеличение кругов…
«Ох, зря я это с самого начала начал, надо было немного привыкнуть», уже к концу первого часа я ощутил настоящие последствия своих ранений. «Обновление сил» вроде и спасает, но молодые мышцы на левой ноге, как и остальные связки, которые заново срастались после многочисленных переломов, уже начали нещадно ныть.