Шокотерапия (СИ)

– Нужно их поблагодарить, – загорелась Тата. – Уже месяц ни одного кошмара.
– Поблагодаришь при случае, – пожал плечами он. – Вегас, кстати, спрашивал, как ты. У меня такое чувство, что у него в жизни тоже… ну… было какое-то горе. Возможно… похожее. Он сразу мне сказал: квест твой. И взамен ничего не просил.
– Хороший человек, – затеплело на душе у Таты. – Обязательно слетаю к нему. Перед выходом.
– Ты всё-таки решила бросить? – поморщился Игорь.
– Да, – твёрдо ответила она.
– Не понравилось?
– Ну, не совсем. Я потом скажу. Сначала признайся: ты какого чёрта брякнул этому паразиту Троцкому, что я тебя обокрала?
– Помочь хотел, – искренно удивился заботливый муж. – Ты реально не допетрила? Ну, мать! Сама же говорила, что работорговцы жуткие мерзавцы. Поголовно. Троцкому понравилось, что Пиночета обокрала какая-то низкоуровневая девчонка. И он помог в поисках детей. Назло мне. Это прямая линия квеста. Без его помощи тебе пришлось бы гонять за инфой окольными путями. Я не хотел затягивать. Чтобы ты не устала и не бросила игру.
– Я бы не бросила.
– Кто знает?
– Я знаю. Ты прибежал убивать стражников каравана, чтобы мой ник не покраснел?
– Есссьтесьтвенно.
– А рабов куда дел, експлуататор?
– Проводил на торговый пост. Кого-то отпустил по домам. Тех, кому некуда идти, передал нашим. Чтобы пристроили их на работу в Бесогоне. Под защитой кибров. Потом осядут в Гадюкино и заживут.
– А зачем ты меня в Стозе показывал конструктору «Землячества непобедимых»?
– Я не показывал.
– Показывал.
– Ненарочно.
– Нарочно. А препираешься, чтобы я не спрашивала о БьютиБью. Ухлёстывал за ней?
– Ни боже мой, – растянул он губы в нарочито блудливой улыбочке.
– Бездарность, – со вздохом констатировала Тата. – Даже обидно, что я тебя поздно раскусила. Так, зачем показывал? Что их конструктору так залюбопытствовалось?
– Кошка, это реально случайность, – вроде не соврал Игорь. – Столкнулись, поболтали. Я как раз от Бьюти шёл. Уговорился с ней, чтобы продала тебе усилки за полцены. А остальное сам ей добросил.
– Зачем? – не поняла Тата смысла бессмысленной операции.
– Подстраховался. Подумал: вдруг ты не решишися просить у мужа такую баснословную сумму? Пришлось бы выдумывать, как ещё их тебе подсунуть. Теперь продавать придётся, – испытующе глянул Игорь на жену.
Та проигнорировала настойчивый вопрос в его глазах. Всему своё время.
– Крота ты победил?
– Ты.
– Иго!
– Не ори, не глухой. Так, подстраховал маненечко. Придушили его слегка с мужиками. Чтобы ты смогла выбраться из кишечника. Иначе бы уволокло в котёл. А что? Имею право. У меня жену сожрали, а я что, должен пожелать приятного аппетита? Ещё вопросы есть?
– Знаешь, а я ведь могла догадаться, что Пиночет – это ты.
– Тысячу раз, – иронично поддакнул он, щёлкнув семечкой.
– Не перевирай. Но один-то раз точно, – вздохнула Тата. – Когда вы с могильщиками дрались. Я ещё тогда подумала, что вы больно прыткие для таких уровней. Но про маску в голову не пришло. Враль несчастный.
– Я не враль. Я разведчик под прикрытием.
– Под прикрытием таких же врунов, как сам.
– А ты финтифлюшка.
– Ревнуешь? – злорадно осведомилась Тата.
– Кошка, может, хватит? – вдруг посерьёзнел Игорь. – Что случилось? Ты весь вечер сама не своя. На работе что-то?
– На работе всё нормально, – пробормотала она, зажавшись и опустив голову.
– Тогда что? – мягко поднажал он, гладя жену по голове.
– У тебя как сегодня с нервами, – уточнила она, глянув на него исподлобья.
– Норм. Говори уже.
Тата посмотрела на окно, отсекавшее их от холодной осенней ночи. Листва уже почти облетела. Скоро пойдёт снег. А потом он сойдёт, и листва снова полезет из почек, торопясь жить. А потом…
– Я сегодня была у врача.
Его рука на макушке дрогнула и замерла.
– У своего?
– Иго, я беременна.
Он помолчал. Сидел, подобравшись, будто перед ним какой-нибудь моб двухсотого уровня. А он готовится к битве, из которой может и не выскрестись живым. Потом спросил ровным голосом человека, страшащегося спугнуть единственно нужный ответ:
 
– Будем рожать?
– Будем.
Он расслабился. Вытянулся, уронив плечи на спинку дивана и расставив ноги. Закинул руки за голову, посмотрел на заплёванное дождиком окно и протянул:
– Хорошо-то как.
Конец