Призванная для Тёмного (СИ)

– Сай, оставь девушку в покое, – вступился за меня Тайлер. – Рано или поздно она уснёт, а Дасар тогда срежет цветок. Всего хорошего, Ольга. И учтите, ночью по саду бродят души тех, кто когда-то погиб на этих землях. Когда они прикасаются к живой плоти, человек испытывает боль, с которой они умирали. Если вы готовы несколько сотен раз умереть в огне, утонуть, быть повешенной, чтобы вам отрубили голову и ещё много вариантов… Оставайтесь. На стражниках есть защита, а вот вам не поздоровится, – он улыбнулся и вышел из теплицы.
Следом за ним, вздыхая и охая, поплелся садовник. А блондин бросил на меня ненавидящий взгляд и прошипел:
– Поздравляю, дурочка, к утру ты лишишься рассудка! – он оскалился и повернулся спиной, чтобы уйти.
А я в ужасе сглотнула и остолбенела. Я стояла, готовая бежать отсюда, сломя голову, и никак не могла пошевелиться. Ноги враз стали ватными, а сердце колотилось как бешеное.
Мне с лихвой хватило ночи, проведенной в лесу. Я не хочу чувствовать чужую боль…
Мурка с удовольствием отведала моего страха и отстрелила небольшую иголку, угодившую точно в ягодицу бессердечного блондина.
Он резко развернулся, выхватил клинок и замахнулся на лиану.
– Не смей! – крикнула я, снова обретя способность двигаться и с преогромным удовольствием заехала с колена ему в пах.
Сай согнулся пополам и выронил свой клинок, который я тут же схватила в руки и направила на судью.
– Уходите! Уходите или я убью вас! – срывающимся голосом, потребовала я.
– Что за шум? – спросила, вошедшая Игнис.
– Господину судье нужно в госпиталь. У него иголка в жо… ягодице и нервный стресс, – заявила я, снова усевшись на край горшка.
– Пошел вон! – приказала хранительница стены и мужчина бодро отполз в сторону выхода.
– Я не дам её срезать! – жалобно прошептала я, чувствуя как на глаза навернулись слёзы.
– Не давай, – пожала плечами Игнис, развернулась и вышла из теплицы, не забыв прикрыть за собой дверь.
Солнце, как-то очень уж резко, закатилось за стену и, уже через четверть часа, в саду стало темно.
Правда, совсем ненадолго. Из-под земли стал подниматься туман. Он светился зелёным, нагоняя на меня панику.
Я прижалась спиной к Мурке и стала осторожно поглаживать ее по коре, протянутой ко мне веточки. Она терлась о мои ладони, ластилась, как кошка, и это хоть немного, но успокаивало.
Первый силуэт я заметила через полчаса.
Призрак подошел ко входу в теплицу и смотрел на меня, сквозь мутное стекло.
Высокий мужчина, в белой рубахе и кальсонах – он казался бы живым, но зелёная дымка искрилась вокруг него, переливалась, закручиваясь в причудливые узоры…
А пока я его рассматривала – пропустила маленькую девочку, лет пяти, не больше. Кроха оказалась совсем рядом и потянула ко мне свои тоненькие ручки.
Я невольно сглотнула и пальцами коснулась ее личика.
Боль. Ужас. Паника. В глазах потемнело.
Собаки. Много собак. Голодные. Они зажали меня в переулке и встали напротив.
Один из них зарычал и прыгнул, вцепился в мою руку, которой я попыталась закрыться, и стал жадно грызть. Стая приблизилась. Прижав уши, менее смелые псы шли на меня... 
Я даже кричать от боли не могла.
А потом я почувствовала, как что-то обвило мою талию и подняло над землёй.
Я открыла глаза и поняла, что это Мурка завесила меня над полом, а вокруг столпились люди, эльфы, вампиры… Кого тут только не было. И все они тянули ко мне свои призрачные руки…
Глава 12
Эстэр
К тому моменту, когда мы с Рином обсудили все детали нашего плана, на дворе уже стояла глубокая ночь.
Я лениво потянулся в кресле и встал, собираясь уходить, когда в дверь требовательно постучали.
– Кого там принесла нелегкая? – нахмурившись, поинтересовался владыка.
– Меня принесла, – сказала бесцеремонно вошедшая Игнис и скрестила руки на груди. Глянула под стол, где уже красовалась выставка из пустых бутылок, хмыкнула и с ехидными нотками в голосе сказала: – Там ваша Ольга в теплице до сих пор сидит, уперлась, не дала срезать цветок истры, отважно решила остаться и сторожить растение, несмотря на то, что Тайлер предупредил ее об опасности.
 
Мы с владыкой одновременно вскочили с насиженных мест.
– Стоять, соколики! – в приказном тоне потребовала моя сестра. – Это не единственная ваша проблема. С неповторимой тринадцатой кандидаткой ничего не случится, понервничает немного, может поумнеет. 
– И какие, по-твоему, у нас еще проблемы? – Рин вопросительно изогнул бровь и направился к Ис.
– Девятая участница и Шад. – Игнис гордо задрала носик. – Час назад, я застала вашего брата в одной из комнат, в крайне провокационном положении. Повторная проверка на невинность показала, что кандидатка номер девять больше не может участвовать в отборе. Оба они взяты под стражу и ожидают решения владыки! – Ис с вызовом посмотрела в глаза Рину.
Я мог понять ее злость, но и она ведь могла помочь Ольге.
Да, амулет защитит ее от потери рассудка, но не спасет от боли…
Еще и этот Шад – мелкий засранец! Нет, то, что он тоже влюбился в Ольгу – я понял сразу, но вот так бесцеремонно испортить отбор своему брату… Это уже не вписывается ни в какие рамки.
Шад родился спустя год после того, как погибли наши с Ис родители. 
Каким-то образом получилось, что второй ребенок в семье правителей, тоже унаследовал часть проклятия. Никаких проблем оно ему не доставляло, кроме того, что по всему телу красовались черные прожилки, а волосы были седыми с рождения.
Едва достигнув осознанного возраста, он возненавидел всех, кто пытался ему помочь. Мы с Рином старались тащить его за собой, но уже к совершеннолетию Шада, поняли, что все наши попытки тщетны.
И сейчас, если он действительно лишил девушку, участницу отбора, невинности – по закону его ждет казнь.
– Рин, ты же не можешь… – начал я, но он оборвал меня.
– Замолчи, Эстэр! Когда он подсыпал перца в горшок и пострадала эльфийка – я его прикрыл. Но это не может продолжаться вечно!
– Он подсыпал?! – удивился я, но мой вопрос так и остался неотвеченным.
– Ты не станешь казнить собственного брата! – вступилась за Шада Игнис.
– Я просто не стану мешать совету вершить правосудие… – Рин быстрым шагом покинул кабинет, а мы переглянулись и помчались за ним.
Внеплановый совет собрали в считанные минуты.
В залу привели Шада и девятую кандидатку.
Это была брюнетка, с красивыми серыми глазами в ободе длинных ресниц, стройная и всегда печальная. И как такая могла привлечь внимание избалованного Шаддайя Эль Даррот?!
Возмущенные советники гомонили, словно пчелиный улей. Шад ухмылялся, а девушка рыдала.
Дав несколько минут на обсуждение ситуации, Рин наконец-то поднял руку и повисла зловещая тишина.
Среди собравшейся толпы из знати и советников, я искал глазами Игнис, но никак не мог ее найти.
– Совет, уважаемые лорды, – обратился Рин к собравшимся. – Сейчас мы должны решить, как поступить с Шаддайей Эль Дарротом, моим младшим братом, вторым принцем и с кандидаткой номер девять, посрамившей честь участницы отбора и потенциальной владычицы Эльрата!
Все снова загомонили. Среди вариантов я разобрал, как кричали, что нужно казнить обоих, что лучше изгнать за стену, что нужно их поженить в принудительном порядке…
Это продолжалось почти четверть часа, а потом Рин снова остановил собравшихся.
– Шаддайя, ты признаешь свою вину в том, что нарушил правила отбора и опорочил девушку? – спросил владыка у брата.
– Не признаю, – с надменной ухмылкой ответил Шад. – Она сама полезла ко мне и уже была обесчещена. Быть может, кто-то из вас был первым? – он по очереди посмотрел на всех судей отбора, а затем скользнул взглядом по советникам и рассмеялся. – Как будете доказывать, что это именно я обесчестил девушку?!
Толпа снова завозмущалась на все голоса.