Новая жизнь (СИ)

— Подождите…
Но капитан говорил в пустоту. Ответа снова не было. Оставалось гадать, что он делал не так и был ли тот путь, на который встал Борис истинным. Рома, стоявший рядом с капитаном и услышавший последние слова мужчины, попытался поймать его взгляд, увидел только пустое поле с одинокими холмиками свежих могил…
— Ты знаешь какую-нибудь колыбельную, Роман? — спросил капитан.
— Конечно, — ответил Рома. — Но по-моему у Гриши неплохо получается?
Капитан промолчал. Они смотрели на Гришу, который сидел чуть поодаль с новорожденным младенцем на руках и заботливо качал его из стороны в сторону. Ребенок крепко спал, роды прошли удачно, пуповина была перерезана. Пришлось тяжело. Надя совсем выбилась из сил и лежала на земле без сознания. В какой-то момент могло показаться, что Гриша совсем потерял рассудок и хоть какой-нибудь контроль над собой. Но все это осталось позади. Теперь на руках отца крепко спал здоровый малыш. Это было главное.
Капитан тяжело вздохнул.
— У тебя когда-нибудь были дети?
— Нет, пока не пришлось, у меня то не то что жены нет, а даже девушки, — Рома горько улыбнулся. — Не успел я оставить потомство.
— Это незабываемые ощущения держать на руках собственное дитя… — с какой-то грустью в голосе сказал капитан.
— У вас есть дети? — поинтересовался Рома.
Борис снова промолчал. Рома, которому этот разговор был не особо интересен больше ничего не спрашивал. За то время, что он был знаком с капитаном, он успел привыкнуть к его странному молчанию или ответам, которые не имели к заданному вопросу совершенно никакого отношения. Так произошло и на этот раз.
— До лагеря осталось совсем чуть-чуть и мы скоро будем на месте. Я знаю, что Артем справиться и к моему приходу все будет устроено в лучше виде. Этому мальчишке там понравиться, — капитан фыркнул и покачал головой, явно смакуя и получая удовольствия от сказанного.
— Что теперь будет с его женой? — поинтересовался Рома.
Надя лежала без сознания и истекала кровью. Внутренне кровотечение, начавшееся у девушки после родов, невозможно было остановить без помощи медиков и специальных препаратов. Только дурак мог поверить в то, что девушка выкарабкается. Повреждение внутренних органов, высокая температура, которая сжигала девушку изнутри и самое главное, то что не мог вылечить ни один врач — вирус вступил в свою последнюю стадию. У девушки больше не было сил бороться.
— Ничего, — капитан равнодушно пожал плечами. — По факту она уже мертва, мы ничем не сможем ей помочь. Вирус сожрал ее, а роды поставили точку.
— Она умрет?
Капитан положил руку на автомат.
— Я не позволю, чтобы Надя обратилась, — сказал он.
Было видно, как побледнело лицо Романа. Слова капитана звучали как приговор. Зловеще и холодно. Трудно было догадаться о чувствах Гриши который держал собственное грудное чадо на руках, пока неловко и неумело, как наверное, делал бы любой родитель впервые взявший на руки свое дитя. Сейчас вряд ли самый лучший психолог смог бы залезть этому парню в голову, увы… Но некоторое время спустя над кладбищем разнесся дикий вопль. Жуткий и нечеловеческий крик.
  
Глава 9
 
ГЛАВА 9
1
— Ты добился своего Артем? Сукин ты сын, посмотри вокруг, что ты натворил!
Глаза Вити пылали гневом. Голос мужчины сорвался от крика и больше походил на кряканье утки. С ног до головы он был измазан в крови и грязи.
— Закрой свою поганую пасть иначе я не посмотрю на то, что ты мой брат и пристрелю тебя, как последнюю шавку в подворотне, — прошипел Артем.
Его заметно шатало из стороны в сторону, то ли от усталости валившей мужчину с ног, то ли от ранения и кровопотери. К ранению в тазовой области полученному в перестрелке у реабилитационного центра добавилось еще одно. Левая рука Артема была перевязана чуть выше плеча тугой повязкой, которая обильно пропиталась кровью.
— Ты обезумел! Посмотри вокруг, посмотри! — ну унимался Витя.
 
А вокруг было на что посмотреть. Ночью на людей произошло нападение инфицированных. Около пятидесяти изуродованных вирусом тварей ворвались в лагерь и устроили самую настоящую расправу над людьми. Прежде чем тварей удалось отстрелять, произошла бойня, погибло семеро бойцов, защищавших автобус с детьми и стариками. Тварям удалось прорвать оцепление защитников и разорвать на куски одну старуху, два старика было ранено, еще одна мать с грудничком на руках не могла ступить на ногу. Убегая от тварей, девушка подвернула ступню и теперь не могла ходить. Поле словно губка водой было пропитано кровью инфицированных вперемешку с кровью здоровых людей. Трупы, изувеченные пулями и лапами, лежали повсюду.
— Скажи мне, Артем, ты действительно веришь, что этого хочет Пророк? — уже более спокойно спросил Саша.
Артем потупил взгляд. Он был похож на загнанного зверя, которого заперли со всех четырех сторон в клетку и он в скором времени ожидает мучительной расправы.
— Я не мог поступить по-другому, — прошипел он.
— Погибли семеро! Семеро, Артем. Те люди, на которых Говорящий возложил участь фундамента нашего государства! И ради чего? Назови мне хотя бы одну причину!
— Ради того, чтобы выжили те, кто находился в автобусе! — хихикнул Витя. Простуда, которую подхватил Витя прогрессировала. Он пылал от жару и мял в руках носовой платок, ставший мокрым. Мужчина смачно высморкался и прокашлялся. — Ты чертов придурок, раз не понимаешь, что старики и женщины с грудными детьми будут обузой в нашем лагере!
— Эти люди доверились нам… — попытался возразить Артем.
— Ты…
Наверняка Витя наговорил бы сейчас гадостей, но Саша остудил его пыл больно сжав плечо мужчины. Саша склонился к уху мужчины и едва слышно прошептал.
— Сейчас ты не в себе, остынь, — он повернулся к Артему. — Для того чтобы иметь что-то нужно чем-то жертвовать. Наступило такое время, когда следует выживать, а не жить. Ты собственными глазами убедился к чему приводит обратное.
Артем промолчал. То ли от холода, то ли от неприятного разговора, его тело пробивала дрожь. Роберт, находившийся в самой гуще событий и принявший в сражении ночью и убивавший тварей спина к спине с другими бойцами лагеря, все это время не вмешивался в разговор. Он внимательно слушал, но теперь горько улыбнулся и покачал головой.
— Тем и отличается человек от твари, что он живет, а не выживает, Саша, ты должен это знать, — сказал он.
Было видно, как изменился цвет лица Саши после слов батюшки.
— Ты хочешь сказать, что Артем поступил правильно? А если бы тварей было больше, Роберт, что тогда? — спросил он.
— Тогда ты умер бы, сражаясь, вот что я хочу сказать. Как я понимаю, тебе, солдат, должно быть знакомо понятие чести?
Саша гордо выпрямился.
— Не припомню, батюшка, чтобы ты говорил подобное в приходе. Зато я прекрасно помню, как ты отговаривал нас идти против системы и призывал смириться и покаяться перед Господом. Как ты призывал нас довольствоваться тем, что у нас есть… — он сделал паузу. — Разве это не тоже самое, что и выживать, а не жить? Ты запутался Роберт. А я привык выполнять приказы, привык видеть перед собой цель. Ты прав, батюшка я солдат и я пойду на все, чтобы выполнить ту задачу, которая передо мной поставлена. Именно поэтому я жив, что я всегда слушал и выполнял приказы, не позволяя искре сомнения зажечься в моей голове.
Витя нездорово рассмеялся. Он зачем-то принялся оттирать большое пятно крови со своей рубашки, хотя было ясно, что оно пропитало ткань. Саша продолжил.
— Для того чтобы жить, нужно выжить, к этому мы призываем. И если ты до сих пор не понял, именно этому учит Говорящий. В новом мире начался естественный отбор и для того чтобы занять здесь свою нишу нужно за это побороться.
— В этом мире нет места детям, женщинам и старикам? — спросил Роберт.
— В этом мире нет места тем, кто не может выжить, — холодно ответил Саша.