Избранная для демона (СИ)

— Амелия? — раздался тихий голос.
Я подняла голову, и сквозь пелену слез, я увидела мага огня.
— О, боги, что случилось? Почему ты плачешь?
Я закрыла лицо руками, понимая, что не могу остановить поток своих слез…
  
Глава 16. Лекс
 
Выходные я провел в Академии, потому что я совершенно не хотел возвращаться домой. Сеймунд остался со мной, и мы все выходные провели на природе, развлекаясь и отрываясь. Но сейчас он оставил меня, ускокав на свиданку. И я лежал в своей комнате, думая о том, чем бы заняться. Эдна вернулась из дома и пару часов назад заглядывала ко мне, но я ей не открыл. Она стала слишком настойчивая. Похоже, заметила мой интерес к Амелии… Я закрыл глаза, вспомнив эту милую, дерзкую водницу… Черт, да я кажется скучаю по ней. Конечно, я не видел её два дня. Внезапно, мысли об Амелии отозвались какой-то грустью внутри. Меня словно накрыла печаль и тоска.
— Что за… Неужели это из-за Амелии? Да я вроде не настолько по ней скучаю, — задумчиво протянул я.
Но тоска не проходила. Я метался по комнате, пытаясь понять в чем же дело. Меня словно тянуло куда-то. Через пару минут я понял, что мне надо прогуляться. Я не мог унять чувство того, что мне срочно надо куда-то идти. Тоска, печаль и грусть, волнение и непонимание смешались внутри меня. Я не осознавал, что происходит, но твердо знал, куда мне идти. Ноги сами несли меня в противоположную сторону от моего крыла. Я шел, прислушиваясь к себе и пытаясь понять в чем же дело. Внезапно я понял, что я нахожусь возле крыла водников. И все мое волнение, тоска и печаль обрели имя. Амелия. Ей плохо. Это поэтому меня так накрыло. Черт возьми, да она же и правда моя избранная, раз меня так кроет от её эмоций. Я огляделся, пытаясь понять где же она. Если она в своей комнате, то я вряд ли смогу туда пробраться. Внезапно мой взгляд привлек силуэт, что сидел возле деревьев. В потемках почти не было видно кто там. Но я твердо знал, что это она. Я медленно стал подходить к ней, а её эмоции словно захлестывали меня. Я чувствовал, что ей бесконечно грустно, тоскливо и больно. И это явно была боль не от физической травмы. Это была глубокая, душевная боль, которую она переживала сейчас.
— Амелия? — позвал я её, когда подошел на расстояние метра.
Она подняла голову, и я разглядел дорожки слез, красные глаза и бесконечную боль в них.
— О, боги, что случилось? Почему ты плачешь?
Она вновь уткнулась в ладони, видимо, пытаясь скрыть слезы. Я медленно присел напротив нее. Мне безумно хотелось прижать ее к себе, обнять, успокоить. Сделать все, что только можно, чтобы она перестала плакать. Чтобы она вновь улыбалась, смеялась, злилась. Пусть и на меня. Все, что угодно. Но только не слёзы.
— Эй, что случилось? — тихо спросил я.
Она покачала головой.
— Отстань, пожалуйста. Не видишь, мне итак хреново. Давай мы в другой раз поругаемся, — сипло произнесла она, не поднимая глаз.
— Я не собираюсь с тобой ругаться. Я хочу помочь, — искренне ответил я.
Она недоверчиво посмотрела на меня.
— Не смешно. Отстань.
Я хмыкнул и сел рядом. Амелия покосилась на меня и отвернулась. Но она хотя бы перестала плакать, что меня уже порадовало. Пусть лучше злится на меня. Она вытерла слёзы, обняла свои колени и смотрела на небо, на звёзды. А я молча наблюдал за ней. В свете луны она выглядела просто великолепно. Даже не смотря на то, что она была слегка растрёпанная, что глаза у неё были красные, и она периодически шмыгала носиком. Но я чувствовал, что несмотря на отсутствие слёз, ей не стало легче. Ей все так же было больно. Я открыл было рот, но понял, что не знаю, о чем говорить. Немного подумав, я понял, что сейчас лучше помолчать. Если она захочет, сама расскажет. А так я просто посижу рядом. Может у нее хоть доверия ко мне больше будет.
— Зачем ты пришел? — тихо спросила она, не глядя на меня.
— Просто гулял… и увидел тебя, — ответил я почти честно.
— И что даже смеяться не будешь?
— Зачем мне смеяться над тем, что тебе больно. Ты же не просто так плачешь. Значит, у тебя что-то случилось. И издеваться над тобой сейчас мог бы только полный урод. А я, конечно, не самый лучший парень на свете, но не урод, — произнес я, посмотрев на нее.
 
Амелия перевела свой взгляд на меня, и я заметил удивление в ее глазах. Мы встретились взглядами, и она тут же отвернулась.
— И на том спасибо, — хмыкнула Амелия.
И она снова замочала, задумавшись. Мне кажется, она решала стоит ли мне говорить, что у нее случилось или нет… Её молчание длилось долго, но я не торопил. Я понимал, что мне надо с ней устанавливать контакт, раз я в нее по уши влюблен, как оказалось. Я слегка улыбнулся. Впервые я это произнес. Пусть даже и про себя. Я переживаю за нее, думаю о ней почти постоянно, и мне безумно было приятно находиться с ней наедине. Без агрессии, без приколов и шуточек. Без ее и моих друзей. Без того, что нам надо быть врагами. Ведь мы из разных миров. Мы две извечно противоборствующие стороны. Огонь и вода.
— Чего ты улыбаешься? Задумал какую-то гадость? — донесся голос Амелии.
Я так глубоко задумался, что не заметил, что она смотрит на меня. Я не стал скрывать свою улыбку.
— Нет. Просто думаю о том, почему мы постоянно ругаемся. Хотя сейчас вполне сидим вместе, можно даже сказать, что вполне нормально общаемся.
— Может дело не только в нас… А в том, кто нас окружает, и какое место мы занимаем в этой Академии, — хмыкнула Амелия.
— Возможно. Ведь конфликт между огнем и водой длится уже не один год, и даже не одно столетие, — усмехнулся я. — Думаешь, что мы тут уже ничего не решаем?
Амелия задумчиво кивнула.
— Нет, конечно можно пойти против группы, против друзей, но для чего? Тем более я не заметила, что тебе не нравится прикалываться над нашей группой, — усмехнулась она.
— А вдруг в душе я белый и пушистый, а меня заставляют все это делать? — я миленько улыбнулся.
Амелия посмотрела на меня и слегка рассмеялась. А я замер, глядя на нее. Мое сердце пропустило удар, а потом забилось как бешенное. Я почувствовал, что ей стало легче, она улыбалась, я помог ей слегка отпустить ту грусть, что была внутри нее.
— Ты странный, — произнесла она вдруг.
Я удивленно на нее посмотрел.
— Почему?
— Ты прикалывался надо мной при каждой нашей встрече, доводил Джека. А сейчас, когда я была наиболее уязвима, ты решил меня утешить, а не издеваться надо мной. Ты сам понимаешь, что это нелогично? — усмехнулась она.
— Понимаю. Но вот такой вот я добрый парень. Не смог пройти мимо милой, плачущей девушки, — я пожал плечами, вздыхая.
— Милой? Ты считаешь меня милой? — усмехнулась Амелия.
Я слегка осекся, мысленно дав себе оплеуху. Давай, идиот, в любви ей еще признайся.
— Конечно, для меня все девушки милые, даже те, которые в рядах моих противников, — усмехнулся я.
Амелия вновь улыбнулась.
— Если бы утром мне кто-то сказал, что вечером я буду сидеть с тобой под звездами и болтать, я бы наверное покрутила пальцем у виска, глядя на этого человека. А ты, оказывается, вполне адекватный, если убрать все твои шуточки и приколы, — внезапно произнесла девушка.
Я пытался сдержать свою счастливую улыбку.
— Да я же тебе говорил, что я просто отличный парень. Просто ты меня плохо знаешь, — усмехнулся я.
Амелия снова рассмеялась.
— А почему ты плакала… если не секрет, — тихо спросил я.
Улыбка почти сразу сошла с лица Амелии. Она вновь уткнулась в свои колени. Я смотрел на нее, думая о том, откроется ли она мне.
— Сегодня я окончательно потеряла очень близкого человека… — произнесла она грустным голосом.
— Окончательно?
— Да, я не видела этого человека очень давно, но все еще надеялась, что он вернется в мою жизнь. Но сегодня я узнала, что он погиб. И мне было очень грустно и больно, потому что я очень дорожила этим человеком.
Я задумчиво посмотрел на нее. Близкий человек, которым она дорожила? Любимый парень? Родственник? Кто это был?