Особо опасен (СИ)

Но внезапно, цветной калейдоскоп смешанных в одну кучу случайных картинок, резко перешёл в обычное кино без ускоренной перемотки.
* * *
Лёха… В прошлой жизни мы с ним было просто друзьями. Жизнь не часто нас сталкивала друг с другом, но каждый раз оставлял в жизни какой-то ощутимый след. Мы спасали друг другу жизнь, помогали, чем могли и прикрывали, как могли… Пока не произошло то, о чём даже и вспоминать теперь уже не хочется. Мы попали с ним в отлично просчитанную и подготовленную специально для нас засаду. До сих пор передёргивает от воспоминания событий того дня. В бою иногда даже боли не чувствуешь. Организм, переполненный адреналином в кипящей крови, просто не обращает на боль никакого внимания. Но, когда видишь, как враг подходит к телу твоего друга, чтобы молча, равнодушно и цинично произвести выстрел в голову близкого тебе человека… Брызги крови летят тебе в лицо. Но тебе уже всё равно. Потому что ствол вражеского оружия приближается уже и к твоей голове. Вспышка. Тупой удар. Мгновенная нестерпимая боль. И вдруг…
И вдруг яркий свет. Другая реальность и новая жизнь…
* * *
А перед глазами уже встаёт лицо твоего друга живого и невредимого. Только он тебе уже не просто друг, а брат. Родной брат. И к тому же брат-близнец. Он смотрит на тебя и улыбается.
И ты, уже уйдя за кромку и попрощавшись с жизнью, тоже ощущаешь себя живым. И приходит полное непонимание того, что происходит. Что из этого сон? То, что ты видишь сейчас или то, что было тогда, до того летального выстрела тебе в голову? Фантастика — дело хорошее, если ты валяешься на диване и читаешь книжку. Если обладаешь здоровой толикой фантазии, ты легко сможешь поставить себя на место героя и переживать вместе с ним невероятные приключения где-нибудь в космосе или в другой реальности, а может и в другом мире, так похожим на твой, но с альтернативной историей.
* * *
А лицо Лёхи, так близко. Он смотрит на меня, как живой и улыбается. Только вдруг его лицо немного омрачилось и он стал что-то говорить мне.
— Что? — я не слышу.
А голос брата прорезался, как сквозь толщу воды, и зазвучал в моей голове.
— Братишка! Проснись! Беда!
— Я не понимаю, Лёша… Ты о чём?
— Тревога! Опа-а-асность!
Ночь 18 сентября. 1974 год.
США. Штат Монтана. Индейская резервация Блэкфит.
Тело словно пронзает разряд тока. Я ощущаю себя лежащим на кровати и открываю глаза. Несмотря на ночь и полную темноту, я что-то даже могу разглядеть. Из окна только свет звёзд даёт хоть какую-то эфемерную возможность различать силуэты вещей и предметов в этой комнате.
Тёмная тень, очень похожая на сгусток темноты, приближается ко мне со стороны дверей…
Ещё даже толком не проснувшись, я уже начинаю что-то соображать. Ани и Туся рядом со мной. Я телом чувствую теплоту своих девчонок. Следовательно там, из темноты ко мне приближается кто-то другой. Кто?
Брат Джека Прайора? Журналист Джон? Что ему делать ночью в нашей спальне. Пришёл меня убить? Не может этого быть. У него была куча шансов сделать это раньше. Вечером мы с ним сидели в шезлонгах и болтали. Я не великий психолог, но заметил бы в его поведении что-нибудь подозрительное. Он был, как открытая книга. И я легко считывал его эмоции.
Но даже если это и он, то…
Внезапно на фоне приближающегося ко мне тёмного силуэта блеснуло лезвие большого ножа. Тусклого света звёзд из окна вполне хватило, чтобы заточенный кусочек стали отразил его.
* * *
А думать больше некогда. Кто бы там ни был, но старое правило про то, что делать с тем, кто к нам пришёл с мечом, никто не отменял. Чёрт. А я опять расслабился и нарушил данное Лолите обещание, всегда иметь при себе оружие. Лежу тут почти что голый, и ничего тяжелее кулака с собой не имею. А если бы я так не объелся вчера во время ужина, то и вовсе бы валялся голый и утомлённый женскими ласками.
 
* * *
Тёмная тень уже близко и я уже понимаю, что это не Джон Прайор. Рука с ножом замахивается для удара. Больше не раздумывая ни о чём, сразу двумя ногами бью в середину силуэта. Тень исчезает, а я вскакиваю на ноги. Судя по шуму, созданному упавшим на пол телом, это не призрак. Призраки так не шумят, сшибая стулья. Хотя, что я знаю о призраках?
* * *
Драться в полной темноте не слишком удобно. Радует только одно. Противник тоже не обладает кошачьим зрением. Так что в этом мы почти на равных. Только вот он одетый и с ножом, а я голый и в трусах. И лишь поблёскивающее лезвие ножа даёт мне возможность понять, где сейчас находится мой противник и его рука.
* * *
Машинально, на полном автомате, я захватываю руку противника чуть выше блеска лезвия. А хорошо, что он одетый. Есть за что зацепиться. Я же всё таки самбист, а не вольник.
Дальше, проще. Отработанный годами приём против ножа. Я совсем недавно уже такое делал. Только там было всё видно и мне и зрителям. А сейчас… Зрители, точнее зрительницы, проснувшись от шума, устроили шум ещё больший. Никогда раньше не слышал, чтобы они так кричали.
Звуковой фон, созданный сёстрами, мне не мешает. Я уже скрутил нападающего и доламываю ему руку, вынимая из неё нож. А после бью несколько раз рукояткой ножа куда-то туда, где по моим ощущениям должна была находится его голова. Тело в моих руках обмякло, но я не обольщаюсь. Видал я и не такое. Сам как-то раз притворился потерявшим сознание, чтобы обмануть врагов и нанести подлый удар. Но сейчас мне такого не надо.
— А ну, тихо! — кричу я своим «звёздочкам». — Свет! Зажгите свет!
* * *
Кто-то из сестёр умудрился придти в себя и зажечь свет в комнате. Только тогда я и обнаружил на полу тело того самого молодого индейского петушка, которого с моей лёгкой руки теперь называли Куриная Жопа. Да, да… Грёбанный представитель племени инуксика Орлиное Перо, собственной персоной. Правда уже не такой красивый, как был раньше. Рукояткой его же ножа, отобранным у незваного ночного гостя, я провёл ему небольшую пластику лица. Но всё же окровавленная морда, ещё не успела опухнуть от моих ударов, и позволяла его опознать.
— Есть какая-нибудь верёвка? — спросил я, ни к кому не обращаясь. — Надо его связать.
После небольшой суеты и поисков, у меня в руках оказалась вполне приличная самодельная верёвка. С помощью которой я и смог скрутить руки, ещё не пришедшему в себя индейцу.
— Надо срочно сообщить об этом Койоту или Ворону. — распорядился я.
Туся уже было дёрнулась куда-то бежать, но я её слегка тормознул.
— Ты бы оделась, девочка.
Обе мои подруги выглядели, скажем так, непрезентабельно. Всё же из постели их выдернули шум драки и наши крики. Пока девчонки одевались, я тоже успел натянуть хотя бы штаны.
Туся уже выбежала из комнаты, но тут же вернулась обратно. Глаза её были широко раскрыты. Она пыталась мне что-то сказать, но рот её беззвучно открывался, как у выброшенной на берег рыбы, а слов слышно не было.
— Там! Там… — наконец выговорила она, указывая на дверь.
Я уже вооружился пистолетом, и подозревая какую-то новую опасность, выскочил из комнаты. Впрочем, опасности я там никакой не обнаружил. Зато нашёл новую жертву.
Журналист Джон Прайор лежал в той же позе, в которой я видел его вчера, когда пошёл спать, обнимая подушку и уткнувшись в неё лицом. Только спина его была вся в крови. Похоже, что он умер во сне, так и не узнав об этом.
Вот ведь судьба какая жестокая штука. Его родной брат, техник сержант Джек Прайор, погиб, спасая мне жизнь, застрелив моего потенциального убийцу. А теперь вот и старший брат, неосознанно стал преградой перед новым претендентом на мою спящую тушку.