Особо опасен (СИ)

— Ты говоришь, как вождь, что зовёт за собой.
— Ваша война — это не моя война. Даже если вы победите, я останусь в памяти, как тот белый парень, что придумал войну, в которой погибло много черноногих. А если вы не сможете победить, то про меня и не такое скажут. Проклянут на веки вечные, как презренного провокатора.
— Но ты же будешь нам помогать?
— Буду. Но не как вождь и идейный руководитель, а как простой воин. Не надо делать из меня идола или тотемного зверя. Я всего лишь обычный человек из далёкой страны.
— А если мы не сможем нацелить эти ракеты на их города.
— Ядерное оружие — это в первую очередь оружие устрашения. Достаточно только сказать им, что у вас есть ядерная боеголовка, и вы готовы отправить ракету в их сторону. Они больше всего опасаются за свои белые задницы.
— Но у нас нет людей, которые могут это сделать?
— Захватите ракеты, заминируйте их и пообещайте взорвать, если белые к вам сунутся. Монтана находится почти посредине США, рядом есть Йеллоустон. Если рвануть там ядрёну бомбу, то вся Америка развалится на куски.
— Но мы же тогда погибнем.
— Я же не говорю, что это надо обязательно делать. Просто объявите об этом правительству США. Если сунутся к вам, то вы это взорвёте.
— Айвен! А что будет, если мы взорвём такую ракету в Грейт-Фолсе?
— Это непростой вопрос. И правильного ответа на него я не знаю. Но могу пока рассказать только то, о чём говорят учёные. После взрыва, эта земля станет непригодной для проживания. Много людей погибнет сразу. И ещё долгие годы невидимая болезнь продолжит убивать всех, кто приблизится к этому месту. У животных, которые выживут, могут рождаться мутанты.
— Как это?
— Представь себе волка с двумя головами или птицу без перьев. А может появиться мышь, размером с собаку. Это и есть мутанты.
— А у людей тоже так может быть?
— К сожалению, да.
— Но это же убьёт наш народ окончательно.
— Послушай меня, Койот. Я же не говорю, что именно так и надо делать. Вот представь, что ты стоишь посреди склада, в котором хранится много динамита. Он же не взрывается просто так. Ему нужен детонатор, чтобы произошёл взрыв. И вот. Ты стоишь с гранатой в руке, а вокруг тебя враги. И ты говоришь им, что сейчас взорвёшь гранату у себя в руке. Что сделают враги? Выстрелят в тебя? Или попытаются отнять у тебя гранату?
— Они убегут от страха. Потому что, если я уроню гранату, то умрут все.
— Вот и я про это же самое и хочу тебе сказать. Не обязательно взрывать гранату, чтобы напугать врагов. Достаточно показать им гранату. Не думаю, что среди янки найдутся герои. Это только у них в кино приходит герой и спасает мир, а по большей части они трусливы и слабы.
— Да. Это так. Но то, что ты предлагаешь — это очень серьёзный шаг.
— И очень опасный. Поэтому надо просчитать всё до последних мелочей. Вот ты, Койот, умеешь читать следы и понимаешь, как и что происходило, хотя и не видел своими глазами, как тут всё было до этого.
— К чему ты это сказал?
— А к тому, что ты сможешь заранее продумать каждый шаг, каждого бойца на поле боя, ещё до начала этого боя. И это ты должен возглавить эту военную операцию.
— Но среди нашего народа есть более уважаемые вожди.
— Не знаю, как у вас тут принято, но у моего народа есть поговорка: «Старые и опытные генералы готовятся к прошедшей войне.»
— И что это значит?
— А то, что старые вожди, воевали так давно, что уже и забыли что такое война. Но новые времена и новое оружие требует новой тактики и новой стратегии.
— Твои слова мудры. Но то, что ты предлагаешь, я считаю невыполнимым.
— В моей стране был в давние времена один полководец. Он был мудрым и хитрым. Его поставили в своё время старшим над всеми генералами. Так вот. Он говорил: «Невозможное — возможно!», а если «Удивишь врага, то победишь его!»
— И как я смогу удивить врага?
— Не знаю. Вот ты рейнджер по всяким лесным проблемам. Так ведь?
— Да.
— Идёшь к их главному командиру и говоришь, что, например, из-за их самолётов бизоны перестали приносить потомство.
 
— Но это не так.
— А какая разница? Он принимает тебя в своём кабинете. А тя достаёшь нож, приставляешь к его горлу и требуешь, чтобы он приказал своим подчинённым всем собраться без оружия и построиться прямо перед штабом. Всем, включая караул и охрану.
— И что потом?
— А потом твои люди, заранее пришедшие на территорию базы, окружают их и берут в плен.
— Как они смогут это сделать?
— Потому что у них будет оружие, а у военных не будет.
— А если они не сдадутся?
— Твои люди расстреляют их.
— Стрелять в безоружных — это неправильно.
— Расскажи это тем индейцам, которых убили белые переселенцы. Кажется, что они не разбирали в кого стрелять, в воина с луком и стрелами или в женщину с ребёнком на руках.
— Но мы — это не они.
— Тогда твой народ так и уйдёт с земли, не отомстив за смерть своих предков.
* * *
Внезапно в разговор включился Старый Ворон. До этого момента он. Как всегда изображал статую индейца.
— Все, что сказал Белый Медведь, мудро. Мы подумаем об этом.
Сказал он всё это на плохом английском. Но я и этому был очень сильно удивлён. Раньше он говорил со мной только на своём родном языке, а его слова переводил Койот. Оказывается это не так. Хитрый индеец понимал меня всегда, но почему-то делал вид, что ему был нужен переводчик. Забавно… Интересно. Зачем ему это было нужно? Или у них так принято, что вождю невместно напрямую разговаривать с чужими людьми?
Ладно. Не моё это дело. Я и так тут им наговорил, на две-три фантастические книги. Не думаю, что мои больные фантазии кому-то удастся воплотить в жизнь. Но пусть хотя бы они задумаются о том, о сём. Да начнут что-то делать. Ведь сидеть в резервации, получая пособие на бедность — это путь в никуда.
* * *
В общем, разговор был окончен. Я ушёл к себе, а Койот остался у вождя. Похоже, им есть что обсудить один на один.
Ани и Туся меня встретили, как обычно, радуясь моему возвращению. Я уже привык к этой спокойной семейной жизни. Вкусный ужин скрасил мой вечер.
И вот я снова сижу в шезлонге во дворе дома, любуюсь звёздным небом. Хорошо. Тихо. Спокойно.
И только мне как-то не по себе. Не люблю такую вот спокойную и размеренную жизнь. Мне чего-то не хватает всё время. Наверное, адреналина в крови.
18 сентября. 1974 год.
США. Штат Монтана. Индейская резервация Блэкфит.
Вот наконец-то и состоялось то, что затеяли Старый Ворон и Койот Без Следа. Важные и разряженные индейские вожди и шаманы собрались вокруг большого костра. Хотя костёр ещё не разжигали, но всё уже было к этому готово.
Да… Столько перьев сразу я никогда не видел. Боюсь, что даже если ощипать целый курятник, и то не наберётся столько. Даже мне воткнули в голову три пера. Койот объяснил, что я это заслужил.
Я спросил его, за какие такие заслуги мне все эти почести. Он объяснил, что первое перо за то, что я один уничтожил в бою столько врагов. Второе, за то, что падая в пропасть не издал ни звука. А это признак того, что в человеке нет страха. Ну а третье, это за побитых отца и сына. Ну и ладно. Три пера отличаются от триппера тем, что от них не больно.
* * *
Я сидел рядом с Койотом. Моя роль была незначительна. Что-то типа «свадебного генерала» на деревенской свадьбе. Все говорили на непонятном мне языке. Ну, а на меня лишь иногда указывал Койот, что-то рассказывая. Мне ничего не оставалось, как сидеть молча, наблюдая за происходящим. Было очень похоже на дешёвое кино про жизнь индейского племени. В кино-то всё поярче выглядит. И фигвамы покрасивше, и индейцы помускулистие. А эти вожди и шаманы были больше похоже на азиатов-кочевников, монголов, уйгуров или кто у них там есть. Кто-то был излишне полноват, а кто-то наоборот, больше напоминал высохшую мумию, лишённую своих бинтов.