Особо опасен (СИ)

Я встал, отряхнул с себя пыль и пошёл в сторону дома.
— Он убил его! — послышались голоса. — Убил!
— Очнётся эта Куриная Жопа. — не сдержался я от оскорблений. — В следующий раз не будет нападать, как трусливый шакал.
— Он не дышит…
Я обернулся. Подошёл к противнику и похлопал его по щекам. С непонимающим взглядом, ещё не придя в себя, он снова попытался ударить меня кулаком в лицо. Но на этот раз я был к этому готов. Отбил его руку и коротким ударом разбил ему нос.
— Ну, вот. А говорили: не дышит. Я же сказал, что очнётся. Вот сейчас он зачем опять в драку полез? Я уже два раза ему показал, что не надо этого делать.
— Твои удары подлые! — заявил мне один из взрослых индейцев.
Я этого человека раньше не видел. Куча перьев на голове. какой-то вождь что ли? Похоже, что он из приезжих.
— Ты оскорбил моего сына!
Ах. Вот в чём дело. Обидели дитятку. Бедного ребятёночка побили…
— Не я напал первым. Я только защищался.
— Ты дерёшься, как трус… — кинул в меня оскорбление обиженный отец.
Не на того напал. Меня такими обзывалками не заведёшь.
— Ты в этом уверен? Как твоё имя? Я хочу знать, кто назвал меня трусом.
— Степной Орёл.
* * *
Да что же они, издеваются надо мной, что ли? То Белый Орёл из рекламы водки, то вот этот… Сразу на ум приходит:
Каким ты был, таким остался,
Орел Степной, казак лихой…
Зачем со мной ты повстречался?
Зачем нарушил мой покой?
(слова М. Исаковского)
* * *
— Послушай меня, Орёл Степной! Твой сын хотел со мной драки сам. Он напал на меня с ножом, когда у меня оружия никакого не было. Я отнял у него нож. Он сбил меня подлым приёмом, когда мы уже закончили поединок. Я снова его успокоил. Мне сказали, что он не дышит. Я привёл его в чувство, а он снова попытался меня ударить. Я бил в ответ. А теперь скажи мне, кто из нас двоих трус?
— Сразись со мной!
— Ты не боишься?
— Я ничего не боюсь.
— Я понял. Это у вас семейное. Ну, да ладно… Вот смотри! Мне четырнадцать лет, а ты взрослый воин. Если ты меня побьёшь, то про тебя скажут, что он побил ребёнка. Ну а если я тебя побью, то… Не боишься, что про тебя будут все говорить, что это тот, кого побил белый ребёнок?
Вот как удаётся краснокожим багроветь лицом во время гнева. Прям не краснокожий, а краснорожий. Во. Точно. Будет он теперь вождь краснорожих.
— Ты не ребёнок. Ты трус.
— А ты не мужчина. — кинул я ему в ответ.
Надоело мне слушать эту ахинею. Достали меня уже эти благородные воины с перьями в башке.
— За свои слова ты ответишь мне!
— Всегда пожалуйста! Как будем драться? Где и когда?
— Здесь и сейчас.
— Не вижу препятствий. Только мой тебе совет: Сними свою красивую одежду, а то она будет потом в пыли, как у твоего непутёвого сына.
— Я не нуждаюсь в советах от сопляка. — прорычал краснорожий Степной Орёл, и сжав кулаки, бросился на меня.
* * *
Когда я впервые попал в это молодое и гибкое тело Александра Тихого, я сразу понял, что мне теперь вполне доступны те приёмы, которые раньше не получались из-за того, что я слишком тяжёлый и мускулистый. Тренируясь, я на досуге освоил красивую «вертушку», в стиле Брюса Ли. Отрабатывал, правда, не на людях, а так, на подручных предметах. В лесу или в комнате.
Учитывая, что на мне вместо привычных индейцам мокасинов были надеты армейские берцы, то удар получился на славу. Челюсть в одну сторону полетела, а перья в другую. Когда я с разворота влепил ботинком в морду этому Степному Орлу, то он упал, как подкошенный, в стиле того индейца из рекламы водки.
— Ну, что? — спросил я у окружающей нас толпы индейцев. — Надеюсь на сегодня всё закончено? Если кому-то интересно, то с завтрашнего дня могу провести занятия с желающими научиться моим приёмам.
Не оглядываясь больше, я ушёл в дом, где с удовольствием напился какого-то ягодного напитка, приготовленного для меня Тусей.
 
* * *
— Ты зря оскорбил его. — с укоризной сказала мне Ани.
— Кого из них?
— Орлиное Перо. Ты назвал его Куриной Жопой. Я слышала, как другие уже повторяют твои слова. Боюсь, что теперь его зовут именно так.
— Туда ему и дорога. А его отец? Его я тоже оскорбил?
— Да. Ты сказал, что он не мужчина. А это значит, что ты назвал его женщиной. Такое оскорбление смывают кровью.
— Мне что, надо было убить там их обоих?
— И тогда целое племя инуксики стало бы охотиться за тобой.
— Как переводится это слово?
— Инуксики — Короткие Накидки.
— Но они же сами на меня первые полезли. Что же мне надо было делать?
— Ты всё правильно сделал. Они хотели драться с тобой. Ты их побил. Но зря говорил им при этом обидные слова.
— Не сдержался. Они ведь тоже меня оскорбляли.
— Ты не индеец. Они оскорбляли тебя перед поединком. Так принято. А ты назвал его Куриной Жопой, когда победил. Так нельзя.
— Да ну их! Они пришли к нам в дом и нарывались на драку. Вот как нарывались, так и нарвались. В следующий раз будут умнее.
— Да. В следующий раз они выстрелят тебе в спину из кустов.
— А?… У вас вот так принято обходиться с гостями? И что мне теперь делать?
— Убей их первым!
— Думаю, что так будет хуже.
— Будь хитрым, как лис. Сделай так, чтобы на тебя не подумали!
— Ты думаешь, что у меня получится. Койот Без Следа любые следы читает, как падре свою книгу.
— Койот не будет искать твои следы.
— Так найдутся и другие следопыты. Вон сколько понаехало гостей.
— Они не нападут до тех пор, пока не закончится общий сбор вождей и шаманов. Они сперва уедут, а потом начнут за тобой охотиться. Вот, когда они уедут, ты сможешь напасть на них.
— А если я не хочу на них нападать?
— Тогда они просто убьют тебя. А мы с сестрой будем по тебе плакать.
— Ну, это мы ещё посмотрим, кто кого убьёт…
В тот же день, вечером. 1974 год.
США. Штат Монтана. Индейская резервация Блэкфит.
Дом вождя.
— Он не должен был так поступать.
— Орлиное Перо пришёл к нему сам и вызвал на поединок.
— Да. И теперь его все называют не иначе, как Куриная Жопа. — усмехнулся Старый Ворон.
— Он был несдержан и вёл себя неподобающим образом, как и его отец. — возразил ему Койот.
— Инуксики всегда нападали из засады.
— Но они индейцы. А нас осталось так мало, что выбирать не приходится.
— Из-за таких, как они мы всегда проигрывали белым.
— Да. Они и на этот раз проиграли Белому Медведю.
— А он хорош в бою. Когда ты мне рассказал, что он один убил семерых, я сомневался.
— Ты мне не веришь, отец?
— Я только сомневался. А теперь уверен, что он не просто белый мальчик, которому повезло. В нём чувствуется присутствие духа. И это Дух Медведя.
— Хорошо бы, чтобы и у нас были такие воины…
— У нас будут такие воины. Уже две женщины из нашего племени понесли от него.
— Они тебе уже сказали об этом.
— Да. Луна пришла, а крови не было. Будут дети.
— Хорошо бы, чтобы родились мальчики.
— Всё во власти Солнца.
В тот же день, поздним вечером. 1974 год.
США. Штат Монтана. Индейская резервация Блэкфит.
Я сидел во дворе дома и любовался небом. Оно ещё не почернело, как ночью, а было сочным тёмно-синим одеялом с рисунком из миллионов звёзд. Ещё не все созвездия были видны, но и это было красиво.
Уже не в первый раз я думал о том, чего от меня хотят добиться индейцы… Ну, какой из меня на хрен мессия и спаситель индейского народа? Что я им могу предложить? Вооружиться и пойти войной на белых? Не смешите мои мокасины! Они уже в прошлом году ходили «на войну». И чем всё закончилось? Побили их, как детей. А потом ещё больше закрутили гайки. Подумаешь, захватили деревушку в резервации и объявили себя независимым государством. Чепуха всё это. Вон у нас шахтёры тоже стучали касками по брусчатке на Красной площади. И чем это всё кончилось? А ничем. Пообещал им Боря Ельцин что-то и не сделал. Хотя клялся и божился, что ляжет на рельсы, если не сделает. Ну и что? Поезд с шахтёрами ушёл обратно, а Боря остался с головой на плечах.