Особо опасен (СИ)

— Этого я не знаю. — расстроено сообщил мне Джон Койот. — Но скоро уже прибудут сами шаманы и будут решать этот вопрос.
— «Скоро» — это сколько? День? Неделя? Год?
— Ты куда-то спешишь?
— В принципе, нет. Но…
— Тебе придётся задержаться у нас.
— Вы будете удерживать меня насильно, как пленника?
— Нет. Ты наш гость. Мы очень просим тебя остаться…
— Я вынужден это сделать. Не в моих привычках отвечать на добро злом. А вы мне ничего плохого пока не сделали.
— Тогда тебе придётся пока пожить у нас, Kowánn-máskwa.
— Кто?
— Вождь дал тебе новое имя — Белый Медведь.
— Белые медведи живут у нас на далёком севере и я их никогда не видел.
— Полное твоё имя теперь звучит: Napi-kowann-poi-yiksi-maskwa.
— И что оно означает целиком?
— Белый Человек Говорящий с Медведем.
«Хорошо ещё, что не Говорящий Медведь.» — подумалось мне. «А то можно было бы меня в цирке показывать… Сегодня и ежедневно, на арене цирка — Говорящий Медведь! О*уеть, как весело…»
— То есть теперь меня все будут называть — Белый Медведь?
— Тебя это так волнует? Ты же сказал, что у тебя много имён. Ты даже нам назвал не все свои имена.
— Ты прав, Койот Без Следа. И что я буду делать у вас всё это время?
— Отдохни! Впереди у тебя много дел.
Ночь с 13-го на 14-е сентября. 1974 год.
США. Штат Монтана. Индейская резервация Блэкфит.
Сижу в деревянном шезлонге во дворе дома. Курю, пуская колечки дыма в сторону неба. Небо полное звёзд впечатляет. Луны почти не видно, лишь тоненький серп еле-еле светится на безоблачном небе. А я опухаю от скуки под этим, великолепно подсвеченным мириадами звёзд, небом.
Прошло уже десять дней с того разговора, когда меня «настоятельно уговорили» остаться погостить в индейской резервации Блэкфит. Как говаривал знаменитый дон Карлеоне, мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться. Причём, я тут всё-таки не пленник, а именно гость. Почётный гость. И меня не стерегут, а только охраняют. Так сказать, пылинки с меня сдувают, и кормят, как на убой. Надеюсь, что традиция съедать сердце сильного противника тут уже давно не практикуют.
* * *
Мои новые подруги, Ани и Туся, во всём мне потакают. Исполняют самые разные мои желания. И это совсем не то, о чём бы вы могли подумать. Хотя и с теми желаниями тоже всё в порядке.
Первым делом они изготовили для меня тот самый жилет, о котором я так долго мечтал. Жилет из тонкой кожи, приспособленные под ношение сразу шести моих пистолетов и двенадцати запасных магазинов к ним. Тяжеловатый жилетик получился, но я к нему уже начинаю привыкать. Ношу его периодически, чтобы приноровиться пользоваться оружием и перезаряжать его в разных положениях, стоя, лёжа, сидя…
Девчонки подгоняли жилет на мне несколько раз, пока он не стал мне, как вторая кожа. Я хорошо помню, как разгрузка с магазинами всё пыталась съехать в сторону более тяжёлого груза и висеть на теле немного сикось-накось. А мне не надо чтобы было так, сяк, наперекосяк. И в конце концов, моим подругам это удалось. Даже сейчас этот жилет не мне надет. Сижу и не испытываю никаких неудобств.
Теперь мои девочки трудятся над «лохматкой». Заказал им накидку типа «Лешего». Они нашли где-то сетку и начали вязать на неё всякие ленточки. На них ушла и форма Джека Прайора, и вьетнамский камуфляж, купленный в армейском магазине для Лолиты, много других тряпочек нужных расцветок.
Койот, периодически заходящий в гости, заинтересовался нашим творчеством. Понравилась ему моя идея. Хотя он и раньше знал как маскироваться. Но использование травы для маскировки — дело временное. Трава вянет, и перестаёт скрывать охотника. А такой вот костюм, как теперь будет у меня — это уже надёжная маскировка для длительного использования.
 
* * *
Я выдал своим девчонкам премию вечнозелёными портретами дохлых президентов. Примерно по пять тысяч каждой. Они приняли подарок от меня, как должное, и искренне обрадовались деньгам. Мы с ними даже съездили в ближайший город за пределами резервации на шопинг.
Пока мои девочки увлечённо примеряли разную одежду, я умудрился, незаметно для них, воспользоваться телефоном на местной почте.
Номер телефона в Нью-Йорке, по которому мне надо было позвонить, я помнил наизусть.
* * *
— Привет, Сандра! — вежливо поздоровался я, услышав знакомый голос на том конце провода.
Удивление и непонимание…
— Привет! Ты куда пропал? — наконец-то откликнулась, узнавшая меня девушка.
— Да, так… Путешествую по Дикому Западу. Мне тут нравится. Ненадолго обосновался я тут в Монтане. Живу в гостях у коренных обитателей Америки. Черноногие — очень гостеприимные люди. Так, что… Я тут задержусь ещё какое-то время. Как там у вас дела?
— Н-нормально… — немного недоумённо откликнулась, никогда не виденная мною Сандра.
— Передавай привет всем нашим! — сказал я и повесил трубку.
Дело сделано. Я вышел на связь. Отметился. Теперь пусть они сделают следующий шаг. Не думаю, что у них снова возникнет идея моего силового захвата. Тем более, что здесь, на территории сиксика, у них ничего не получится. Но связь надо налаживать. Моё автономное плавание уж больно затянулось.
Интерлюдия.
— Товарищ генерал! Тихий вышел на связь.
— Подробности!
— Он позвонил по известному ему номеру телефона и разговаривал с нашим агентом. В разговоре он сообщил, своё местонахождение и упомянул, что по неизвестной причине вынужден там задержаться на неопределённое время.
— Где он сейчас?
— С его слов, он находится в индейской резервации в штате Монтана.
— Там, что одна резервация?
— Нет. Но он уточнил, упомянув народ черноногих. Это резервация племени сиксика или Блэкфит.
— Что-нибудь ещё?
— Никак нет, товарищ генерал. Звонок оборвался.
— Думаете, что он звонил под контролем?
— Наши специалисты несколько раз прослушали запись. Голос был спокойным. Не похоже, что он говорил под чьим-то контролем. Похоже, что он просто постарался создать впечатление ничего не значащегося разговора. Разговор длился меньше минуты. Привет! Я тут в Монтане. Пока! И всё…
— Ясно. А что там его брат?
— Мы пытались с ним поговорить. Он ответил, что по его ощущениям, опасность Александру в данный момент не грозит, но помощь нужна.
— Вопрос с легализацией группы решён?
— Так точно, товарищ генерал. Можно в любой момент отправлять.
— А как там дела с готовностью группы?
— Тоже всё в порядке. Ребята усердно занимались всё это время, и вполне готовы к заданию. Легенду свою знают на зубок.
— А что там на месте? Их готовы принять? Оружие, снаряжение и прочее?
— Всё готово. Только…
— Что «только»?
— Есть сомнения…
— У кого?
— Куратор от ЦК КПСС сомневается в моральном облике группы.
— А он тут с какого боку объявился?
— Комитет партийного контроля…
— Я спрашиваю, какого хера он суёт свой нос куда не надо?
— Он не в курсе задания для группы, но он общался с ними…
— Кто разрешил? Почему мне не доложили?
— Виноват, товарищ генерал. Но…
— Никаких но. Больше его не подпускать к ним! Под любым предлогом. А я разберусь, кто его сюда направил. И. Кстати, в чём его сомнения?
— Моральный облик. Они все несовершеннолетние, но двое из них открыто сожительствуют, хотя и числятся у нас, как брат и сестра.
— А… Лёшка с Маринкой. Это нормально.
— Но с ними вместе проживает ещё одна несовершеннолетняя.
— Она, что, тоже сожительствует с Алексеем?