"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Ну это выбор простой. — Ора чуть отстранилась в темноте и скривила губы: — Тут выбора вовсе никакого нет. Или жизнь с ожиданием смерти, или жизнь с риском погибнуть? Ну что ты мне скажешь?
— Пока ничего, — не сразу ответила радучке Айра. — Прогуляюсь сначала по городу: может быть, не так все страшно, как ты думаешь?
  
Глава 2
 
Варух
 
Заскрипели тяжелые двери, и сквозняком потянуло из темноты. Странно, но нити, словно они и в самом деле живыми волокнами свисали с высокого потолка, повело в сторону, поволокло прочь, отклонило холодным ветром, и Айра прыгнула. Мгновенно подтянула колени к груди, кувыркнулась в сторону — и полетела вниз, успев загадать: разобьется — или только подвернет ноги?
Ни то ни другое. Всей высоты оказалось локтей пять. Айра приняла вес на носки, присела, но все же ткнулась коленями в камень и, пересиливая боль, едва не упустила клацающего неприятного звука. Магии впереди не было. Точнее, она была, но не походила на расставленные ловушки и настороженные заклинания. Она двигалась навстречу. Медленно и неотвратимо.
Айра выпрямилась. Почувствовала лицом простор храмового зала, угадала проступавшие сквозь почти непроглядный мрак ступени и балюстрады, арки коридоров и окон, силуэты колонн и бугор алтаря, поняла, где находится выход, и замерла. По камню мерно стучали когти, и там, откуда доносился звук, вспыхнули и замерцали тусклые желтоватые огни. «Что это?» — холодом обожгло нутро.
Яриг нашел ее на третий день. Айра, скрывая копящееся внутри раздражение и странную головную боль, с безучастным видом бродила по улицам, кружила вокруг Золотого храма, стараясь не приближаться к его ограде, покупала у неразговорчивых торговцев рисского рынка горшочки с благовониями и серебряные безделушки и подолгу рассматривала их, расставив перед собой на одном из столов полупустого трактира на краю главной площади Риссуса. Хозяин неохотно подавал ей разведенный горячий мед, всякий раз унося пустую посуду с таким видом, словно был уверен, что никакой обряд не смоет с нее скверны, а плату вовсе не принимал из рук, хмуро кивая на выдолбленное из серого камня блюдо на стойке. Немногочисленные посетители с появлением Айры будто вовсе забыли об уютном трактире, с кухни которого доносились сладкие запахи томящегося в печи мяса и пекущегося хлеба, поэтому, когда очередной горожанин, закутанный с ног до головы в белое, отшатнулся от ее стола и решительно направился в противоположный угол зала, Айра не удивилась. Удивилась она чуть позже, когда из этого угла донесся голос Ярига.
— Сиди! — произнес он властно и добавил, чуть смягчив тон: — Я очень хотел бы коснуться ладонью твоих волос, дочка, но этому не бывать. Не бойся, сейчас меня слышишь только ты, если же захочешь что-то сказать сама — шепчи, я услышу.
— Зачем? — Она едва сдержалась, чтобы не закричать. — Зачем… мы здесь? Этот город словно высасывает меня! Мне нечем здесь дышать!
— Я отвечу. — Он выдержал паузу, поднес к лицу кубок с медом. — Я здесь потому, что пришел мой срок. Ты здесь — чтобы то, что у меня есть, досталось тебе.
— Я ничего не понимаю, — качнулась Айра.
— Поймешь, — ответил Яриг. — Многое понимаешь уже теперь, много поймешь скоро, что-то поймешь позже, кое-что понять невозможно. Но я хочу сказать тебе главное — я ни о чем не жалею.
— Я… — начала Айра.
— Подожди. — Яриг сидел неподвижно, и, если бы не голос, который звучал в ушах, Айра решила, что говорит кто-то другой, словно невидимый собеседник нашептывал слова ей на ухо. — Подожди спрашивать… Я сам расскажу… главное. Там… в храме, меня ждет мой брат. Да. Зах — мой брат. Сводный, конечно, но брат. Он всегда звал меня, но, с тех пор как пелена пала, его зов стал невыносимым. Он тоже жаждет получить то, что у меня есть, — хотя бы потому, что он последний из моих братьев, но он не знает, что у меня есть дочь. Не простая дочь: единственная женщина из риссок, которая унаследовала магию моего народа. Женщина без колдовского блеска в глазу, но обладающая подлинной силой. Он этого не знает…
 
— И что это значит?
Айра пыталась говорить неслышно, но внезапно ее губы предательски задрожали. Ее отец, от которого она не слышала ни одного доброго слова, если не считать постоянных насмешек и подтруниваний, явно прощался с ней.
— Главное. Мой дар достанется тебе.
— Какой дар? — не поняла Айра.
— Дар Сурры, — прошептал Яриг. — Его долгое дыхание. Моя растянувшаяся на столетия старость. Впрочем, это уж как кому выпадет. Надеюсь, для тебя она обернется долгой молодостью.
— Дар бога? — прерывисто прошептала Айра.
— Бога? — задумался Яриг. — Сотни лет я думал над этим. Нет. Сурра не был богом. И Сади. И Сето не была богиней. Боги не умирают… как люди. Они были магами, которые прошли дальше прочих. Они были обычными магами, для которых их собственный мир показался тесным островком. Пихаясь и сталкивая друг друга в пропасть, они уничтожили то, что служило им опорой, после чего, ослабевшие и израненные, сумели проникнуть в Оветту.
— Я слышала древние легенды, — справилась с собой Айра. — Я помню их. Сето построила прекрасный город Айсил, ныне обратившийся городом умерших. Сурра искал счастье где-то здесь, а Сади осел на севере, среди предков сайдов. И жил там достаточно долго, пока посланный Суррой убийца Варух не оборвал жизнь Сади…
— Ты слышала, а я все помню, Айра, — прошептал Яриг. — Сурра подарил мне долгое дыхание и отправил меня в Гобенген. По его уверениям, я должен был договориться с Сади о мире. Я добрался до северной родины сайдов, хотя путь был нелегким. Но когда меня допустили в покои Сади, мои мысли спутались. Я увидел Мелаген. Я увидел прекраснейшую из женщин. Внучка Сето, дочка Исс служила Сади. Я потерял разум. Не знаю, может быть, это Сурра так устроил, может быть, когда он вставлял мне за пояс свой кинжал, он все знал заранее и все предвидел, но я почти потерял рассудок. И вот в таком состоянии меня оставили наедине с Сади. Он тоже был прекрасен. Я смотрел на него и думал, что Мелаген конечно же влюблена в него, и бессильная ненависть начинала закипать в моем сердце. А Сади… Думаю, он видел меня насквозь. Сурра не мог послать к нему убийцу, потому что всякий убийца был бы мгновенно разоблачен. Он послал к сопернику молодого и влюбчивого идиота.
— Так ты… Варух? — едва вымолвила Айра.
— Я стоял напротив Сади и лепетал вызубренное послание от Сурры, — продолжал Яриг. — А он открыто смеялся надо мной, потому что читал в моей голове все то, что я еще только собирался сказать. Он даже подсказывал мне слова, которые я должен был произнести, а потом добавил, что так же, как я выучил послание его врага, готов помочь мне навсегда запомнить образ прекрасной Мелаген, чтобы мне было легче представлять ее ночами, когда я буду спать с уродливыми наложницами или портовыми шлюхами или когда я буду заниматься самоудовлетворением, потому что моею Мелаген не будет никогда. И тут я выхватил кинжал…
— Тот, который ныне является наконечником священного копья сайдов, — потрясенно прошептала Айра.
— Я пронзил ему сердце, — выдохнул Яриг. — Я пронзил ему сердце, и сумел сделать это только потому, что не собирался этого делать до последнего мгновения. И в тот момент, когда клинок вошел в его плоть, дальше все уже делал Сурра. Его незримая рука лежала на рукояти, его сила тянула силу из Сади — силу, которой оказалось слишком много… Наверное, Сади помогала и Сето, только Сурра погиб ровно в тот день, когда я пытался убить Сади. Я почувствовал это… Впрочем, скоро я все узнаю в подробностях… Но главное не в этом…
— В чем же? — хрустнув пальцами, прервала затянувшуюся паузу Айра.
— Сади не погиб, — прошептал Яриг.
— Я не поняла… — нахмурилась Айра.
— Сади не погиб, — чуть громче повторил Яриг. — Или тот, в кого обратился Сади, не погиб. Я так и не смог никому рассказать об этом, потому что Сурра уже не слышал меня, да и я сам потерял рассудок от горя, от того проклятия, которым наградила меня Мелаген, когда увидела, что я сотворил… Я даже не помню, где я скитался и что я делал последующие несколько лет, а когда попытался вернуться в Риссус, обнаружил, что царство риссов навеки скрыто непроходимой пеленой. Сурра или я — мы не смогли убить Сади. Иначе Сурра остался бы жив. Когда кинжал входил в сердце Сади, мне показалось, что я протыкаю лезвием пустоту. Мне показалось, что еще мгновение — и кинжал растворится у меня в руках. Я почувствовал смертный ужас, который коснулся меня и который, к моему счастью или несчастью, взял на себя Сурра. Я решил, что он уже мертв, но, ужасаясь собственным действиям, оставил оружие в ране, захлестнул горло и руки Сади ремнями и повесил его на крюке для настенной лампы.